Визуальные приёмы в работах Петры Коллинз

Одной из самых ярких представительниц современной фэшн-фотографии является Петра Коллинз, девушка, чей стиль очень ёмко описан в статье-интервью издания i-D: «Наполненные духом юности, современные и при этом полностью отснятые на плёнку 35 мм, её работы сочетают всё новомодное и при этом ностальгическое, эдакая плёночная фотография для диджитал-поколения» (Уайт, 2018). Это на удивление гармоничное противоречие отлично подчёркивает, пожалуй, самое главное в творчестве фотографа, а именно — умение органично сочетать нежность и агрессивность, пропускать через призму снимков травматичное и хрупкое и рефлексировать подобный опыт, оборачивая каждую съёмку флёром женственности и естественности. Последние две категории становятся главными темами, не выходящими за пределы объектива камеры Петры, и во многом такую тягу к рефлексии женственности и телесности в ней вызвал её собственный юношеский опыт, связанный с дисморфией — состоянием, при котором человек испытывает невероятно сильное недовольство своим телом и при котором у него развиваются искаженные представления о собственной телесности.

Эта дихотомия в духе нежного и яркого неонового рейва, сдобренного девической романтичностью и некоторой наивностью, и именно на ней как на предмете я сосредотачиваю своё внимание в рамках данного визуального исследования. Моей целью является проверка гипотезы о том, что Коллинз, используя свой неповторимый визуальный язык, о котором мы упомянули выше, конструирует новый дискурс о женском теле, делая акцент на атмосфере одновременных интимности и хрупкости, в котором оно существует.

В качестве материала для данного визуального исследования были отобраны несколько съёмок Петры Коллинз, среди которых присутствуют как коммерческие, так и личные проекты фотографа. Далее исследование разделено на главы в зависимости от того или иного визуального нарратива или приёма, свойственного стилю Коллинз. В каждой главе рассматривается одна стилистическая черта, присущая работам Петры, а также выстраиваются параллели со стилистиками других фэшн-фотографов, чьё визуальное наследие могло послужить основой для выстраивания личного неповторимого языка Петры Коллинз. В качестве теоретической базы визуальное исследование опирается на статьи и интервью авторитетных изданий в сфере культуры и искусства, таких как ArtFlash и i-D.

В работах фотографа прослеживается определённая тенденция к полурепортажному стилю съёмки: внутри кампейнов её авторства зачастую встречаются кадры, снятые с ракурса, при котором мы как бы подсматриваем за героями.

Определённой степенью документальности обладают и снимки, которые при заметной своей постановочности сделаны либо как бы вскользь, мимолётно, как будто этот кадр вообще не был задуман изначально, либо словно снимок сделан стихийно, несколько спонтанно.

В отдельную группу визуальных нарративов в работах Петры можно выделить сюрреалистичность и фентезийность создаваемых ею миров.

С сюрреалистической фотографией её сближают не только необычные и яркие образы моделей, но и локации, в которых герои съёмок словно попадают в какой-то необыкновенный сон, нарушение законов гравитации как визуальная метафора, а также фантастические декорации, внутри которых модели превращаются в некое подобие Алисы в стране чудес, становясь несоразмерно огромными относительно маленьких пространств, в которых они существуют.

Многие съёмки Петры сочетают в себе театральную драматичность и пышность, которыми среди визуальных доминант своего творчества избрал Сесил Битон — стилистическую перекличку двух фотохудожников поддерживает «театральная» работа с освещением, необычные спецэффекты в работе с ним, а также визуальная феерия в виде эффектно сверкающего сет-дизайна и не менее эффектных и пышных образов моделей. Особую любовь Петра испытывает к композиции кадра, в котором она «сгущает» темноту вокруг моделей, помещая их в луч прожектора или другой менее резкий способ освещения, благодаря чему она добивается эффекта определённый театральности и визуального объёма.