Частичка Грузии в европейском комиксе

1. Концепция: идея сравнения грузинского искусства и комикса;
2. Основная часть;
3. Мотив застолья в грузинской живописи и европейском комиксе;
4. Пиросмани и визуальный язык комикса «Переполис»;
5. Анималистика и символизм в грузинском искусстве и комиксе;
6. Ладо Гудиашвили и визуальный язык комикса «Кот Раввина»;
7. Искажение пространства в грузинской живописи и комиксе;
8. Пространство как узор;
9. Заключение;
10. Источники изображений;
11. Библиография

В своём визуальном исследовании я пытаюсь связать грузинское изобразительное искусство и современный европейский комикс, показывая, как принципы изображения, техника, закономерности грузинской художественной культуры перекликаются с современными комиксами.

По моим наблюдениям, в некоторых европейских комиксах XXI века появляется тенденция к примитивизации картинки. Комиксы намеренно делают «уродливыми», художники отказываются от эстетики в пользу «забавного» изображения. Обращу особое внимание на символический образ в комиксах — даже животные. В комиксах, которые я упомяну ниже, они выглядят примитивно и иконописно одновременно, прямо как в работах грузинского художника Нико Пиросмани. О нём и других авторах напишу далее.

Одним из наиболее ярких представителей грузинского искусства является Нико Пиросмани — автор самых узнаваемых художественных образов Грузии. Его живопись отличается намеренной простотой, нарушенной перспективой и иконописностью.

Весьма интересно то, что грузинская художественная традиция тесно связана с монументальной живописью и иконами. Оттого многие произведения похожи на иконы за счёт статичности и минимума пластичности формы. Во фресках и религиозных изображениях пространство часто показано с нарушением перспективы, а фигуры располагаются фронтально и статично. Эти качества проявляются как в живописи, так и в плакате, сценографии и монументальном искусстве, и в европейских комиксах, которые я покажу ниже.

Во время своего исследования я заметил одну закономерность: в грузинском искусстве довольно часто появляются сцены застолий, еды и много вина — это важные элементы композиции. Я бы сказал, что еда играет такую же важную роль, как и персонажи на картине. При этом еда изображена достаточно плоско и условно, как часть общего ритма картины.

Но еда — это не то, на что я бы хотел заострить внимание в своём исследовании. Есть ещё одна закономерность: это симбиоз простой, «забавной» техники исполнения и серьёзных, порой тяжёлых тем.

В «Персеполисе», как и на картинах Пиросмани, персонажи часто выглядят немного «деревянными»: статичные позы, неубедительная пластика тела, жесты. Вообще, в работах Пиросмани персонажи напоминают манекены. Но у Сатрапи фигуры всё равно выглядят живее за счёт «комиксной» подачи.

Кстати, позже вышел фильм, основанный на этом комиксе.

Во многих грузинских работах животные выглядят статично, напоминая персонажей древних фресок и икон. Их взгляд мудр, почти как у людей. За счёт этого появляется ощущение чего-то древнего и мифического.

Дэвид Би часто превращает животных почти в часть общего узора страницы. Змеи, птицы, волосы, линии и чёрные пятна начинают переплетаться между собой и заполняют всё пространство кадра. Из-за этого изображение выглядит очень плотным и немного тревожным.

Мне кажется, что именно здесь особенно хорошо видно сходство с грузинским искусством, где животные тоже часто выглядят неестественно, статично и символично, а сама композиция строится через ритм линий, силуэтов и повторяющихся форм.

Интересно то, как он нарисован. Дэвид Би показывает болезнь без реализма, а через странные символические образы: огромных змей, чёрных существ, деформированные лица и постоянно меняющиеся формы. Из-за этого комикс местами выглядит как кошмарный сон. Почти каждый его комикс выглядит как сон во время температуры.

И тут хочется сравнить почерк Ладо с комиксом «Кот Раввина». Нотки модерна, изысканности, утончённости и много завивающихся линий.

Работы Ладо отличаются декоративностью, текучей линией и выразительной пластикой фигур. В изображениях заметны театральность и ритмическая организация композиции. Пространство в его картинах условно, а персонажи напоминают сценических героев.

В комиксе манера Джоан всё же отличается своей намеренной небрежностью.

В комиксе «Кот Раввина» мы тоже можем наблюдать нарушенную перспективу, как в картинах Пиросмани: например, стены, мебель, ковры и предметы интерьера могут быть нарисованы сразу с нескольких углов, что выглядит интересно.

Но при этом есть очевидная разница. Картины грузинских художников выглядят декоративными и цельными, а в комиксе рисунок становится более подвижным за счёт кадров, диалогов и смены сцен. Из-за этого комикс выглядит живее и хаотичнее.

Во время поиска визуального материала я случайно наткнулся на работы Зураба Церетели. Меня сразу зацепило то, насколько перегруженно и декоративно выглядят его изображения. Фигуры, линии и детали буквально наслаиваются друг на друга, а фон часто превращается в сплошной узор.

И в грузинском искусстве, и в европейском авторском комиксе пространство часто строится как плотный визуальный узор. Художники либо ломают перспективу, либо вовсе избавляются от неё. Вместо этого фигуры, орнаменты и фон начинают сливаться друг с другом.

Во время работы над исследованием я столкнулся с тем, что визуального материала по грузинскому искусству в интернете не так много, особенно если искать хорошие изображения, архивные работы или подробные разборы. Из-за этого сравнивать грузинскую живопись с европейским авторским комиксом оказалось не так просто. Многие связи приходилось находить не через готовые статьи или чужие исследования, а через собственные наблюдения за формой, силуэтом, линией и построением пространства.

Изначально мне было интересно понять, почему некоторые европейские комиксы визуально напоминают мне грузинское искусство, хотя напрямую между ними связь почти нигде не обсуждается. Во время исследования я заметил, что сходства действительно существуют, но они проявляются не в сюжетах, а в самом подходе к изображению: плоскостности, статичности фигур, деформации, работе с орнаментом и силуэтом.