Грамматика тишины Геннди Тартаковского

• Концепция 
• Кто такой Геннди Тартаковский?
• Как это (начинается) в «Самурай Джек»?
• Как это (доходит до пика) в «Первобытном»?
• Выводы
• Источники

Как и многие из моих сверстников, в последние годы я столкнулась с зависимостью от динамичного, короткого контента, который стремится заинтересовать зрителя буквально за долю секунды, а концентрировать свое внимание на чем-то одном длительный промежуток времени вообще периодически кажется непосильной задачей. В эпоху непрекращающихся многочисленных потоков информации большая часть потребляемого нами в обычной жизни контента, а в особенности кино, сериалов, мультфильмов, смотрится нами «на фоне», что предполагает, что мы больше «слушаем», чем смотрим. Ведь непрерывный взгляд на экран лишает нас возможности параллельно выполнить столько задач, а время перманентно утекает словно сквозь пальцы, да и в любом случае, сюжет ведь состоит в основном из диалогов, да? Однако, не лишает ли нас такая многозадачность чего-то более важного?

Наткнувшись один из любимых мультфильмов своего детства, «Самурай Джек», я обнаружила, что чувствую дискомфорт от непривычно долгих пауз в диалоге, от более медленного относительного привычного мне развития сюжета. Когда я отвлекалась, мне приходилось заново пересматривать безмолвные сцены, чтобы не потерять нить уже стершегося из памяти сюжета. Довольно быстро формируется понимание, что смотреть этот мультсериал «на фоне» попросту невозможно, ведь автор приглашает нас целиком погрузиться в просмотр.

Геннди Тартаковский в своих работах выстраивает уникальные взаимоотношения со зрителем, делая его, в каком-то смысле, соавтором, а не просто наблюдателем. Своим проектом «Самурай Джек», он переворачивает анимационную индустрию, привнося не только уникальный стиль минималистичных графичных форм и панорамных видов, но и акцентируя работу на концепции безмолвного повествования, бросая вызов бесконечным сюжетным диалогам. Тартаковский вдохновляется японскими медитативными традициями, эстетикой графических романов и многим другим. Эта концепция достигает своего апогея в работе Тартаковского «Primal» («Первобытный»), где действие происходит в доисторическую эпоху, когда языка как такового (по крайней мере у главного героя) еще даже не существовало, поэтому в нем нет прямых диалогов. Автор буквально приковывает зрителя к экрану с помощью экшен-анимации, и тонкого саунд-дизайна, что кажется инновационным в существующей широкой анимационной индустрии.

На мой взгляд, анимационные работы Тартаковского становятся особенно актуальными именно сейчас, в эпоху быстрого интернета и моментальной обработки информации. Более подробно в этом визуальном исследовании я разберу, как работает и развивается «тишина» в двух культовых проектах Геннди Тартаковского.

Настоящее имя Геннди Тартаковского — Геннадий Борисович Тартаковский. В раннем детстве его семья эмигрировала из СССР в США. В будущем великий режиссер анимации начинал с перерисовки отдельных кадров и сцен классической мировой анимации. Одним из первых крупных проектов в его профессиональной деятельности стал мультсериал, запущенный на Cartoon Network «Dexter’s Laboratory» («Лаборатория Декстера»), который изначально был его студенческим проектом.

Один из самых известных его проектов «Samurai Jack» («Самурай Джек») произвел революцию в мире крупной авторской анимации, ведь Тартаковский никогда не боялся экспериментировать, ни в визуальном, ни в смысловом аспекте.

Третьей крупной точкой его карьеры стоит отметить работу с CG в полнометражной серии «Hotel Transylvania» («Монстры на каникулах»), где художнику, привыкшему к утрированной 2Д графике пришлось пойти на немалое количество компромиссов, однако тем он и уникален, что не утерял аутентичности своего стиля и привнес в мир компьютерной графики личное виденье.

Его творчество строится на экспериментах и безграничной смелости в формах, цветах, звуках (или же их отсутствии).

«Самурай Джек» изначально создавался уже для более взрослой аудитории. Абсолютное зло «Аку» отправляет главного героя в далекое для него будущее, где Джеку предстоит сражаться с его приспешниками в попытках победить древнее абсолютное зло. Сериал создавался непрерывно первые 4 сезона, а затем через много лет (и внутрисюжетных и реальных) автор возвращается к нему с финальным 5-м, богатым на психологический кризисы и боль главного героя

Одной из главных отличительных особенностей мультсериала является использование автором долгих, молчаливых сцен. Безусловно во многом это молчание обусловлено «тишиной перед боем», напряженными секундами, приковывающими зрителей к экранам.

Однако Тартаковский намеренно зачастую отказывается от диалогов и во время битвы, что создает наиболее реалистичную картину взаимодействия главного героя с его противниками. Очень часто мы лишены диалогов, при акценте на саунд дизайн: лязг клинков, стрел, шелест земли под ногами, занимают наше внимание, также как и внимание Джека, так мы чувствуем битву, а не просто наблюдаем за ней со стороны.

Про визуальную тишину в творчестве Тартаковского также стоит сказать. Инновационно минималистичный дизайн особенно проявляется в мультсериале «Самурай Джек», ведь при его создании Геннди опирался на японскую традицию «Ма» (間), основанную на негативном пространстве, необходимой паузе, которая создает гармоничный ритм. Пауза, как в визуале, так и в диалогической составляющих, становится не просто пустым пространством, а отдельной составляющей всей сцены. Эта традиция очень органично сочетается с решением режиссера в использовании «свиточных» сцен: нарочито длинных, которые раскрываются перед нами словно мы не смотрим кино, а разворачиваем древний свиток, наполненный историей.

Отдельного внимания заслуживает дизайн окружения. Очень часто мы видим героев гротескно маленькими на фоне всепоглощающей природных пейзажей. Тартаковский подчеркивает незначительность человека в масштабах мира, что также усиливает реалистические черты произведения. Пейзажи в основном созданы в текстурном, но лаконичном стиле, невозможно не отметить их завораживающую красоту.

Помимо японских традиций, на произведение оказали отчетливое влияние графические романы, чью комиксную фреймовость Тартаковский берет одним из ключевых инструментов. Геннди не только часто использует несколько экранов в кадре одновременно, но и смело использует все возможности негативного пространства кадрируя экран в зависимости от настроения сцены. Так, порой кажется что отдельные серии мультсериала прекрасно читались бы в качестве графического романа.

Одним из наиболее очевидных и занимательных примеров использования «тишины» мне кажется эпизод «Jack and Three Blind Archers» («Джек и Три Слепых Лучника»), где чтобы победить слепых противников, Джеку самому приходится ограничить зрение, почувствовать, как они действуют и на что ориентируются. В момент, когда Джек надевает повязку, зрители сами лишаются возможности видеть сцену: остаются только вкрадчивые звуки леса. Мы чувствуем не только сопричастность к происходящему на экране, но и более четкую идентификацию себя с главным героем, кажется, мы понимаем его чуть больше.

Несмотря на «взрослость» и драматизм мультсериала, в нем остается и много юмора. Отличным примером безмолвной иронии служит комедийный эпизод «Jack and the Farting Dragon» («Джек и Пукающий Дракон»), в котором нет места для нарочитых и высказанных каламбуров — весь юмор создается посредством пантомимы и визуальных «гэгов».

Особенно комично эта серия ощущается, если учитывать общий суровый характер главного героя, прирожденного воина.

Апогеем визуального минимализма, на мой взгляд, становится эпизод «Samurai vs. Ninja» («Самурай против ниндзя»), где главная битва предполагает буквально бой теней, противоположностей. Большая ее часть монохромная, мы видим лишь силуэты, а слышим лишь классические звуки битвы.

Несмотря на кажущуюся ограниченность инструментов, с помощью четкого визуального разделения героев Тартаковский доводит их противостояние до апогея. Графическое решение настолько простое и понятное, что не вызывает у нас вопросов о временной смене стилистики, эта сцена подчеркивает общий минимализм произведения и силу тишины Геннди.

Еще одно яркое графическое (и смысловое) противостояние иллюстрируется в эпизоде «Jack vs. Mad Jack» («Джек против Безумного Джека»), где Аку создает злого двойника главного героя из его ярости и негативных чувств. Усиливает противостояние не только то, что сражается с «самим собой», что добавляет визуальной рифмы в сцену боя, но и визуальные приемы фреймовости, которыми умело оперирует автор.

Кадры сцены битвы наглядно демонстрируют искусную работу с негативным пространством, превращающимся в цельный объект посредством работы с контрформой.

Апогеем молчаливой анимации в карьере Геннди Тартаковского становится уже совсем взрослый и намного более мрачный мультсериал «Primal» («Первобытный»). События разворачиваются в доисторическую эпоху, когда языка как такового еще и не существовало. Главный герой, Spear (Копье), потеряв свою семью, находит союзника в битве с динозаврами, укравшими у него жену и детей, тираннозавра Fang (Клык), которого постигла та же участь. Мультсериал повествует об их отношениях, цикле выживания, смерти и любви, и все это в отсутствие понятной нам человеческой речи. Однако в сериале огромное внимание уделяется звукам природы, через которые взаимодействует с миром главный герой.

Визуальный стиль уже не отличается яркой минималистичностью, скорее наоборот окружение настолько продумано, что каждая деталь говорит с нами громче слов. Стоит отдельно отметить тонкую работу со светом, ведь солнце один из главных ориентиров древности. Без слов, и даже без взаимодействия персонажей на экране и мы понимаем внутренние конфликты героя в том числе благодаря рифме с природой и светом.

Основным способом общения в мультсериале являются тонко анимированные эмоции и повадки. Микродвижения героев, как и в реальном животном мире играют огромную роль в их коммуникации. Каждый жест, пауза, становятся грандиозными, особенно важными для сюжета. Язык тела становится важнейшим и самым понятным для зрителя, способом коммуникации между героями.

Особенно жуткий и напряженный эпизод «Plague of Madness» («Чума безумия»), где откровенно показан процесс заражения динозавров страшной разрушительной инфекцией. Еще более тяжелым становится просмотр в отсутствие прямых диалогов, но с явным акцентом на саунд дизайн: на протяжении всей серии мы слышим лишь хруст костей, плоти, вопли неистовой боли и т. д. В финале серии тишина пронизана скорбью о погибшем в муках аргентинозавре.

Эпизод-слешер, «The Night Feeder» («Ночной Пожиратель»), который буквально заставляет нас прислушиваться к каждому шороху, ведь совсем рядом охотится молниеносный убийца, который лишает жизни лишь ради охоты, не голода. Тишина здесь играет огромную роль, погружая зрителя в атмосферу ужаса, дарит чувство неминуемой опасности, лишь прислушавшись можно выжить.

Впервые главный герой встречается с Мирой в конце 2-го сезона, однако в итоге их отношения развиваются, и она становится третьей в компании выживающих. Несмотря на то, что девушка происходит из более развитого племени и владеет речью, все их взаимодействие строится в основном на невербальных знаках из-за языкового барьера. Мира общается с Спиром через жесты, действия, рисунки на песке. Именно через это стремление, через доверие к друг другу в жестоком, первобытном мире, через микрожесты рождается искренность.

Тартаковский добивается искренности чувств и эмоций именно через безмолвную анимацию, животную, истинно человеческую. Во всем мультсериале через тишину исследуются скорбь, страх и боль потери, недоверие и любовь.

Используя множество инструментов инновационной анимации, Геннди Тартаковский создает искусство наполненное диалогами, но смыслом. Каждая деталь вбирает в себя значимость через искусный визуал или звуковой отклик. Именно ритм (и сценический, и визуальный), в котором мы чувствуем паузы, пробелы, ту самую тишину создает возможность для зрителей быть наиболее причастными к произведению, быть соавторами истории и разгадывать ее, а не только потреблять и наблюдать.

Тартаковский довел до идеала все ноты своего аутентичного анимационного стиля, он создал свой собственный язык, через который общается со зрителем и призывает его внутрь своего мира. Геннди в своих работах сочетает минимализм, традиции «ма», игры с культурным и историческим контекстом, создавая уникальные произведения, завораживающие зрителя и вплетающие его в свою вселенную.