Введение
Обострение военных конфликтов, последствия пандемии, финансовая нестабильность — в современном мире достаточное количество причин чтобы сойти с ума. Неудивительно что запрос на психологическую помощь значительно увеличился. Также, упоминая причины роста, нельзя исключать повышенную информированность о важности психического здоровья по сравнению с прошлым.
Но как вообще в условиях позднего капитализма можно с уверенностью говорить о достоверности получаемой информации, реальности недуга и том, что оказываемая помощь — это не переливание из пустого в порожнее ради извлечения прибыли?
Диагностика
Никак. Диагнозы возводятся в культ и становятся темой постоянных обсуждений, как в интернет-пространстве, так и просто за чашкой кофе. От закрытых разговоров в кабинете врача в прошлом веке до выставления своих, нередко самодиагностированных, расстройств напоказ в соцсетях. И логично следующий за всем этим всплеск дезинформации, который рождает большее количество невежд, примыкающих к ложной, потребительской стороне психотерапии.
Может в этом нет ничего плохого, раз таким образом происходит дестигматизация психических расстройств? Вот, ещё в прошлом веке все в сараях вешались, а сейчас свободно обсуждают свои проблемы с друзьями без толики осуждения!
Черта с два.
Тотальное распространение дезинформации напротив ведёт к ещё большей стигматизации психических расстройств. Диагноз редуцируется до набора узнаваемых признаков, распространяется по рынку (читай — по медиапространству) и присваивается субъектом, как один из ярлыков составляющих его идентичности.
Миллионы людей следуют этому шаблону ежедневно. С каждым днём мы слышим всё больше и больше оправданий на бытовом уровне, связанных с тем, что у человека ОКР, СДВГ или иное нейроотличие. Апеллируя к своему ярлыку, субъект снимает ответственность за своё поведение.
Теперь у нас вместо странного психа, которого лучше избегать, –– целая толпа психов, которые сами прибегут и всё расскажут. Это не просто стигматизация, это еще большее обесценивание проблемы. Психические расстройства, которые индивидуально проявляются у каждого субъекта и требуют длительного и сложного индивидуального анализа, превращаются в доступный и универсальный товар.
Ладно, с идентификацией диагноза всё плохо. Но когда дело доходит до лечения, тогда-то наверное сложнее быть обманутым?
Терапия
Едва ли.
Терапия требует времени, время требует денег — денег требуют все. Поэтому логично что когда вырос запрос на терапию –– соответственно увеличилось и количество людей, решивших войти в эту индустрию как специалисты.
Многие терапевты превратились в предпринимателей. И одной из главных идей, что они внушили обществу стало то, что какой бы незначительной ни была проблема, с ней следует обратиться к специалисту.
Еще десять лет назад газета The Guardian предупреждала молодёжь:
«Психологическая поддержка не должна быть последней соломинкой, за которую должен хвататься учащийся в тяжелой ситуации. Проблемы нужно решать как можно раньше, какими бы незначительными они ни казались учащимся или их сверстникам»[2]
Так что еще до сарафанного радио, в которое превратилось современное медиа, потребность в терапии нам активно навязывалась другими инструментами.
Но очные сеансы с психотерапевтом для многих были чересчур дорогостоящими. И в этот момент появляются онлайн-платформы, где цены на услуги существенно ниже. Тогда профессиональные очные психотерапевты начали утверждать, что это всё неквалифицированная помощь. И по-настоящему справиться с проблемой могут только они.
Но по факту неквалифицированных специалистов хватало и там и тут. И если первое препятствие на пути к психотерапевту заключалось в финансовой стороне вопроса, то вторым стало сомнение в том, попадется ли тебе компетентный специалист.
Но есть еще и третье препятствие, заключающееся в том, что зачастую люди склонны игнорировать такую возможность из-за банального страха поделиться чем-то с другим человеком. Даже профессионалом.
Искуственный интеллект как психотерапевт
Что же, мы дошли до того исторического момента, когда другой человек стал не нужен!
Технический прогресс подарил нам алгоритмы и психотерапевта в виде ChatGPT. Никаких лишних трат и боязни раскрыться. Всё происходит прямо в вашем устройстве. Можно задавать абсолютно любые вопросы, искусственному интеллекту не свойственно осуждение. Благодаря ему психотерапия стала массовой как никогда раньше. Настолько же массовой, насколько и бессмысленной.
ChatGPT не является надежным источником предъявляемых им данных, он просто подхалимствует на основе распологаемой им информации.
Такая терапия даёт человеку то, зачем он пришёл –– быстро и доступно. Плачьте, профессиональные терапевты! Вас уделал чат-бот и ваши бывшие клиенты могут хвастаться тем, что пришли к полной гармонии с собой без лишних затрат времени и денег!
Так, люди обманывают себя не только на этапе диагностики диагноза, но даже на этапе «терапии».
Так работает культурная индустрия, о которой писали Адорно и Хорхкаймер. Психическое здоровье реализуется также, как и любой другой продукт массового потребления. Максимально упрощается и стандартизируется, чтобы отвечать запросам как можно большего количества людей.
Феномен культуры психических расстройств через логику культуриндустрии
Психотерапия возникла как научная практика на стыке XIX и XX века, с появлением психоанализа Фрейда и клинической психологии. А её методы развивались на протяжении всего ХХвека, особенно в период после второй мировой войны, когда нужды в психологической помощи выросли особенно сильно.
Также после второй мировой, в 1947 году, представители Франкфуртской школы Макс Хоркхаймер и Теодор Адорно публикуют эссе «Культурная индустрия», которое является частью их книги «Диалектика просвещения».
Такой тайминг неслучаен, ведь именно после второй мировой войны на западе (особенно в США) начался период быстрого экономического роста и подъема уровня жизни, что повлекло за собой и значительный рост потребления.
Прежде чем наложить феномен культа психических расстройств на культуриндустрию, нужно разобраться с тем, что вообще такое культуриндустрия.
Сделать это можно на примере влияния культуриндустрии на искусство, описываемое в эссе.
В логике культурной индустрии существует элитарное, которое со временем упрощается до формы, пригодной для массового воспроизводства, либо изолируется как нечто непрактичное и избыточное. Так происходит с искусством. Теперь, чтобы «разбираться в искусстве», не нужно изучать что-то сверх –– достаточно принять то, что подстроили под твои нужды.
«Уже сегодня культуриндустрия скармливает противящейся публике произведения искусства, равно как и политические лозунги, соответствующим образом оформленные, по сниженной цене, наслаждение ими становится народу доступным, подобно паркам.»[1]
Так происходит и с психотерапией. Реальная психотерапия (требующая времени и долгих потуг на сеансах) объявляется неэффективной и исключается из массового обращения, уступая своим более доступным альтернативам. ChatGPT, привет!
Но, это конечно зависит и от кошелька! Обеспеченный клиент предпочтет проверенного психотерапевта с опытом и репутацией, нежели возьмется за онлайн-консультации или прибегнет к помощи чат-бота.
И тут у нас обратная ситуация. Но не потому что это нечто элитарное, а потому что это всё тот же массовый продукт культуриндустрии, только для людей побогаче. Терапевтические сеансы становятся бесконечными, вечно всплывают какие-то новые проблемы, которые нужно проработать. И вот, клиент ходит к терапевту также стабильно как в зал. Как будто бы это какой-то сервис поддержки здоровой жизни по типу фитнеса или правильного питания (оба, несомненно помогают, но также могут являться консьюмеризмом).
Итак, разные типы людей используют разные методы борьбы с психическими проблемами. Но это никак не отменяет массовости продукта психотерапии. Вот что на эту тему пишут Адорно и Хорхкаймер:
«Якобы спонтанно каждый должен вести себя в соответствии с заранее определяемым посредством индексации своим „уровнем“ и иметь дело только с теми категориями массовых продуктов, которые производятся специально для его типа.»[1]
Почему мы рассматриваем культуру психических расстройств через культуриндустрию?
В первую очередь потому что это удобно. А так, в целом, это понятие устарело. Сегодня гораздо правильнее говорить не об элитарном, а об истинном. Методы, сформировавшиеся в прошлом веке, дают квалифицированным специалистам действительно продуктивно работать и бороться с психическими расстройствами. Истинное не является привилегией, хорошим специалистом может быть и человек из онлайн-сервиса (на вашу удачу, конечно).
Но что действительно стоит признать –– это то, что истинная терапевтическая практика несовместима с сегодняшним массовым спросом, ориентированным на скорость, удобство и немедленное облегчение.
Библиография:
Адорно Т. В., Хоркхаймер М. Диалектика просвещения. Философские фрагменты / пер. с нем. — М. : Медиум, 1997. — 312 с.
Как одержимость психологическим благополучием привела к появлению терапевтических ботов: электронный ресурс // Центр политического анализа. — Режим доступа: https://centerforpoliticsanalysis.ru/position/read/id/kak-oderzhimost-psihologicheskim-blagopoluchiem-privela-k-pojavleniju-terapevticheskih-botov
