Музей как (не)место протеста

1. концепция
2. институциональная критика как протест
3. политическое искусство / искусство протеста
4. выставка как административный протест
5. заключение

Концепция визуального исследования исходит из протестной природы происхождения институциональной критики в искусстве. Первая волна данного течения зарождалась в конце шестидесятых годов вместе со студенческими забастовками и волей художников к реформированию, к гражданственности, к возможности звучания разных голосов. Сам по себе акт совершения художественного проекта методом институциональной критики представляет собой борьбу с устоявшейся системой, попыткой если не выйти из нее, отказавшись совсем (переместив арт-объекты в местность лэнд-арта, например), то перестроить ее самые основы.

Художественная революция, направленная на конкретные физические пространства, в дальнейшем, в 70–80-е годы с приходом второй волны движения институциональной критики, распростерлась до более абстрактных в своем устройстве и более властных в невидимости своего контроля институций, лежащих за музейными пределами и тем не менее действующих на галереи, выставки, объединения — на все части механизма художественной системы. Государственный контроль неизбежен и местами необходим для регулирования происходящих в искусстве событий. Но возможны ли при нем эти события вообще?

Мы предполагаем, что арт-активизм, или искусство протеста, действительно способно быть реализовано в рамках институциональных площадок: музейных выставок, галерей, событий в мировой художественной системе. Борясь с государственным, капиталистическим, корпоративным или иного рода общественным насилием, искусство протеста, как и институциональная критика в искусстве, помогает обращать внимание на нарушения правил ведущейся игры, взаимно регулируя социальные смыслы. Там, где разрозненность гражданского общества в условиях глобализации, цифровизации и отдаленности людей от понимания того, как происходят реальные управленческие процессы, важны организованные действия авторов, делающих свое высказывание на критической почве.

Материалы исследования включают знаковые проекты первой волны институциональной критики таких художников, как Марсель Бротарс и Ханс Хааке, художественные проекты в поле политического искусства, связанные с конкретным событием — терактом 9 сентября 2001 года, постсоветский и российский акционизм как яркую иллюстрацию искусства протеста и событийные практики (7-я Берлинская биеннале, четырехгодичная выставка в Музее ван Аббе), связанные с переосмыслением общепринятой политической повестки, критиковать которую и спросить с которой не через художественное высказывание практически невозможно.

Институциональная критика в изначальном своем виде -- протест против имеющейся системы, оформленный в виде художественного высказывания и совершенный с обоснованным критическим подходом. Здесь интересен тезис социолога Говарда Беккера, утверждавшего:

А значит отражает и господствующие в обществе заблуждения. Первая волна институциональной критики ориентировалась на определенную часть этого общества -- конкретные институции, действующие конкретным образом. Так, установленные порядки музейного дискурса критически пародировал Марсель Бротарс в проекте своего "Музея современного искусства", оснащенного "отделом орлов".

Его современник Ханс Хааке так же критиковал систему внутри музея, но уже выделяя в своих работах институциональные связи политики и искусства. В 1970 году художник организовал проект «Система как искусство: изыскание, алгоритм для ответов, визуализация откликов», состоявший из опроса на тему: «Может ли тот факт, что губернатор Рокфеллер не осудил политику президента Никсона в Индокитае, послужить причиной, по которой вы не проголосуете за него в ноябре?». Актуальности для прослеживания институциональные связей проекту добавлял тот факт, что Нельсон Рокфеллер был попечителем музея, где раздавали эти бюллетени.

Возможности подобных художественных проектов, оккупирующих, занимающих музейное пространство дополнительными смыслами, по утверждению Хито Штейерль, состоят в том, чтобы:

И это принуждение может означать то самое пробуждение демократического сознания, которое сегодня заглушено корпоративными, государственными, индустриально-развлекательными мотивами.

Разграничим близкие, но принципиальное разные понятия: политическое искусство и искусство протеста, также называемое арт-активизмом.

Этот тезис ведущейся эстетизации политизированного искусства подтверждается обилием художественным проектов, посвященных мировым трагедиям, зачастую с целью автора вписаться в контекст. Из-за чего даже качественные, возможно и искренние работы, теряют свою значимость. В данном дискурсе особенно болезненно стоит вопрос художественной интерпретации теракта 9 сентября 2001 года.

Если художник Герхард Рихтер напрямую повторил растиражированный в медиа образ, придав ему обработку в собственном живописном стиле, то куратор выставки MoMA PS1 «11 сентября» 2011 года гораздо более удачно, на наш взгляд, справился с нарративом привычной репрезентации: были задействованы никак не связанные с трагедией арт-проекты, что позволило им самим честнее вписаться в контекст.

Тем не менее рефлексии и критики политических событий путем создания объектов искусства недостаточно для действующего высказывания. По мнению Дмитрия Голынко-Вольфсона:

Политизированное искусство переместилось на улицы. Появились арт-проекты, доступные вне зачастую элитистских музейных стен. Так, например в Новосибирске с 2004 года на протяжении 14 лет проводились иронические Монстрации, автор которых, Артем Лоскутов, превратил митинги и политические демонстрации в полуиронические доступные мероприятия.