Жизнь начиналась во дворе. Город в живописи Дмитрия Иконникова

«Не люблю я разговоров о прекрасном. Вообще у меня сложные отношения с красотой. Для меня гораздо большее значение имеет точность» (Иконников, 2011). Живопись Дмитрия Иконникова точна в передаче личных ощущений, чувства в материале. Это не касается видения, это раскрывает понимание предмета. Дмитрий пишет, что мы видим всё одинаково, только пониманием по-разному, художник определяется личным отношением к форме, цвету, фактуре…

Работы Иконникова — перенос пространства и условий вокруг на плоскость холста, это тот самый жест передачи личного понимания, отношения. «Чтобы понять, как на самом деле живут хозяева дома, вам надо выйти на задний двор, заглянуть в мастерскую, пройти на кухню, только тогда вы узнаете, чем они дышат, чистоплотны они или неряшливы, культура их внешняя или это принцип их жизни, что их интересует на самом деле, а не то, что они хотят вам показать» (Иконников, 2011). Тема двора, как места скопления людей в их истинном обличии, часто затрагивается художником. Дмитрий сам вырос во дворе, сначала в Мурманске, впитывая нравы портового города и существуя в ситуации «свой–чужой», потом в Москве, с ребятами, мечтающими отобрать последнюю монету.

Тема поиска места читается в картинах художника. Для меня они про странствующих людей, которые оборачиваются вокруг и ничего не стремятся присвоить, ведь всё сменится. Остраненное, чистое впечатление рождает точность. Переезжая и меняя мастерские, художник фиксирует предметы и людей вокруг, тем самым связывая себя с местом.

Работая в 90-х — 00-х, Дмитрию также удается показать быт времени: что люди едят и пьют, как проводят время, во что верят и как украшают углы комнат. Он пишет крылатых ангелов, сидящих за одним столом с пьющими алкоголь мужчинами, а в его бытовых натюрмортах обязательно встречается рыба. Переплетение быта, мрачной, далеко не праведной жизни и веры интересуют художника. Это правда существования, открывающаяся со двора.

Город, двор, комната, угол — образы, на которые раскладывается живопись Иконникова, ложатся в основу работы. В исследовании города, как места обитания и формирования воспоминаний и идей, помогает текст Гастона Башляра «Поэтика пространства» (1958). Картины Дмитрия взяты с личного сайта художника. Цель визуального исследования проследить как художник пишет место вокруг него, какие средства использует. Можно ли изобразить сущность тех мест, в которых ты однажды побывал?

Вот так феноменолог Гастон Башляр формулирует этот вопрос: «Есть некая сила притяжения, которая сосредотачивает образы вокруг дома. Можно ли из воспоминаний обо всех домах, где мы находили приют, из преимуществ всех домов, где мы мечтали поселиться, выделить некую сокровенную конкретную сущность, которая подтвердила бы особую ценность всех известных нам образов уюта и защищенности?» (Башляр, 1958)

Город Иконникова лишен обитателей, в картинах встречаются тени или следы их жизни. На полотне «Кричи, не кричи…» художник дает жителям пространство для общения, способ выговориться — пишет стену, на которой изображены рисунки, слоганы, отрывки стихотворений.

Образ города как площади с громоздящимися над человеком зданиями часто становится местом для полета, высшей точки наслаждения. В такие моменты герой, находясь в комнате, обретает крылья и уже сам возвышается над городом.

Двор — место открытой жизни. Где не приходится стесняться своего положения, где можно танцевать. В картинах Иконникова двор это пространство противоположное городу. Здесь на первый план выходит личность героя, а проходящий мимо странник сразу становится замеченным.

«Грезе способствуют „огромные массивы тишины за городом“. И тогда „моральный мир открывает перед ним огромные перспективы, полные новых озарений“» (Башляр, 1958). Я думаю, что таким местом необъятной тишины за городом, может стать двор в картинах Иконникова. Художник находит героев в уязвимом состоянии, но не порицает, а показывает реальность их окружающую: иностранная валюта, газетные заголовки, самолеты и письма — вещи, беспокоящие московского жителя 90-х и 00-х.

Комната в работах Иконникова — место под тенью. Здесь ты остаешься один, и в гости заглядывает ангел, а рядом находится верный пушистый спутник. «Кот — мой хороший старый друг, прожил с нами двадцать один год. Наверное, похож на довлатовского. Во всяком случае, то, что он уже давно стал человеком в хорошем смысле, это очевидно. Общество его мне всегда было приятно» (Иконников, 2011).

«Ибо дом — это наш уголок Вселенной. Дом <…> является нашей первоначальной Вселенной. И он действительно представляет собой космос. Космос в полном смысле этого слова. Разве самое скромное жилище не прекрасно, если смотреть на него изнутри?» (Башляр, 1958).

Дмитрий Иконников часто обращается к углам дома. Эти местечки обживают вещи живущих в доме людей, объекты рассказывают о быте и увлечениях человека. Несмотря на это, складывается ощущение, что вещи на картинах самобытны, существуют в порядке, ни в ком не нуждаются.

Художник пишет при натуральном свете, иногда половина объектов погружена в тень от оконной рамы, которая структурирует и добавляет пространству глубины.

Про углы интересно размышляет Гастон Башляр: «Каждый угол в доме, каждый закуток в комнате, любое ограниченное пространство, куда нам хочется забиться, где нам хочется съежиться, — для нашего воображения означают возможность одиночества, то есть зародыш комнаты, зародыш дома» (Башляр, 1958). Угол обрамляет пространство, его выстраивает.

В процессе изучения творчества Дмитрия Иконникова для меня открылась еще одна сущность места в его картинах. Это нить, из которой состоит время. Образ швеи — еще одна важная тема в творчестве художника. «И ниточки эти незаметно протянулись к Пенелопе с ее ткацким станком и покрывалом, которое она днем ткала, а ночью распускала; и к Мойрам, плетущим нити судеб человеческих, над которыми даже Боги не властны; и к девочкам-модисткам Дега и Ренуара; и к пряхам Веласкеса» (Иконников, 2011)

«Род проходит и род приходит, а Земля пребывает во веки веков… Все реки текут в море, но море не переполняется, к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь. Все вещи в труде; не может человек пересказать всего; не насытится око зрением; не наполнится ухо слушанием. Что было, то и будет и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем…» (Еккл. 1:4–9)

Дмитрий Иконников, входя со двора, пишет временной срез эпохи и показывает жизнь человека в России 90-х и 00-х. Художник передает своё впечатление от сокровенного, оно мимолетно и иногда воображаемо, потому и прочно связано с человеком. Для меня его творчество — картины и истории, замеченные странником во время дороги. Они говорят громко с помощью техники динамичного рисунка, слов-объектов и коллажа, но при этом достаточно дистанцированы, чтобы мы могли поразмышлять о них самостоятельно.