Норильлаг: история и следы в памяти города

Что объединяет всё живое на Земле? Память. Например, животные запоминают рефлексы и чувства. Кроме того, в них с рождения заложены, генетически сформированные инстинкты (тоже своего рода — память), которые помогают им выживать среди других видов и особей. Эта память оберегает их, помогает и направляет. А что насчёт человека? Бесспорно, что влияние памяти на него необычайно высоко. Иногда, кажется, будто его жизнь целиком и полностью — это крупицы ежесекундных воспоминаний, превращающихся в полотно памяти. Наша жизнь (в целом, человечества) — это одна вязь сплетающихся, переплетающихся, рвущихся, вновь соединяющихся нелинейных нитей / историй / воспоминаний, составляющих в цельной перспективе коллективную память, в перспективе личной — индивидуальную. А что, если память — это отдельный живой организм, способный исчезать (забываться), появляться (вспоминается), мстить обидчикам (неожиданно вспоминаясь в форме кары или наказания), мутировать, например, чернеть (от ужаса происходящих событий)? Если бы это было так, то могло бы оно общаться? Или было бы вечно немым, избрав для себя основную форму забвения — замалчивание?

Может иногда молчание — это лучший ответ и лучшее лекарство от скорби и тоски? Ведь, иногда происходят настолько страшные и чудовищные события, что о них не только тяжело говорить, но их и тяжело пережить. Уверена, что в каждом человеке, в каждой семье, в каждом городе, в каждой стране живёт подобие того существа (общей исторической памяти), которое существует, соответствуя развитию, эволюции, поколениям (если это не индивидуальная память) и течению времени той среды, в которой оно живёт. Что с ним случится, если оно почернеет от ужаса? Оно сможет вернуть изначальную форму? Конечно, нет. Но, сможет вобрать в себя всю тьму печали, страха и скорби, трансформироваться, очистить черноту и исцелить людей. Так я воспринимаю память, потому что подобным образным мышлением мне — современному человеку проще и понятнее воспринимать события прошлого, которые иногда даже трудно осознавать, не задаваясь вопросом о том, как вообще возможно пережить антигуманные преступления людей по отношению к себе подобным.

Так вышло, что для меня одно из самых ярчайших событий, которое демонстрирует силу памяти и формы забвения (способов, через которые хранится память) является история Норильского исправительно-трудового лагеря ГУЛАГа, сокращённо — Норильлаг. Знание этой истории, повлияло не только на мою индивидуальную память, но и на коллективную память норильчан, потомков лагерных заключённых, а также на их сограждан. Её сохранение, популизирование и передача — ответственность современных людей, особенно тех, кто живёт и работает в местах, которые ценою своей жизни строили и возводили невинно осуждённые ГУЛАГа. Я ощущаю эту ответственность, через следы прошлого среди которых выросла и провела много времени, через следы, которые Норильлаг навсегда оставил в памяти города Норильск. Поэтому, данное визуальное исследование — это мой вклад в память коллективную, рассказанный не только через исторические свидетельствования, анализ и описание мемориальных сооружений, но и через призму собственной, индивидуальной памяти.

Знание и признание ошибок прошлого, разделение скорби и дань памяти прошлому, благодаря которому мы имеем настоящее, избавление невинных от приписанной им вины — это то, чему учит нас ужас ГУЛАГа, то, что будет уроком истории, актуальным для человека настоящего времени, то, гласность чего поможет пережить скорбь, боль и обиду, родственников погибших невинно осуждённых лагерников, и тех, кто выжил и до сих пор несёт в себе память о тех событиях. В качестве визуальной составляющей я использовала фотографии: мест, архивных документов, карт, людей, которые так или иначе имеет отношение к истории Норильлага, описанную в данном исследовании.

Анализ текстовых источников и их выбор для повествовательной части исследования происходил по принципу отбора и поиска подтвержденной и достоверной информации в научно-популярных статьях, архивных документах и исторических статьях, находящихся в открытом доступе в сети Интернет, а также через научные издания, посвящённые исследованиям памяти, авторки Аллейды Ассман «Забвение истории — одержимость историей» и «Длинная тень прошлого. Мемориальная культура и историческая политика».

В 1935 году был образован Норильский исправительно-трудовой лагерь — Норильлаг. Среди вечной мерзлоты, пурги, метелей и снегов заключённые должны были добывать руду, строить Норильский никелевый комбинат — мощнейшее производство, осваивать норильский промышленный район, немного позже строить и сам город Норильск. Невероятный холод, большую часть года мороз и снег, вот, погодные условия, в которых работали лагерники.

Первые заключённые прибывшие в Норильлаг, прокладывали железную дорогу от порта Дудинки до самого лагеря, кроме того, они самостоятельно строили себе жильё — бараки и самостоятельно ограждали их колючей проволокой. Кирка, лопата, лом — основные инструменты, которыми работали заключенные, чтобы заниматься добычей полезных ископаемых, долбя вечную мерзлоту в местных горах.

Это непосильный труд, с которым справится далеко не каждый. Поэтому ещё на этапах, для Норильлага отбирали достаточно крепких заключённых, способных остаться в живых, в экстремальных условиях, как можно дольше.

Отмечается, что в системе ГУЛАГ Норильлаг не был самым жестоким, кроме того, смертность в нём была ниже по сравнению с другими трудовыми лагерями. Всё из-за того, что заключённые для работы в условиях крайнего севера рассматривались, как инструмент для добычи полезных ископаемых и других целей. Для рабочих-лагерников существовала целая система поощрений, так, например, за перевыполнение плана, могли дать увеличенную порцию пайка или перевести в более удобный, возможно даже тёплый барак.

Но, низкая смертность, в отличие от других ИТЛ, вовсе не обозначает её полное отсутствие. Вечный холод, зимняя одежда, не предназначенная для работы за полярным кругом, промокающие сапоги, теплые вещи быстро приходящие в негодность из-за плохого и неправильного хранения, голод, так как выдавалась небольшая норма пропитания на день, в которой не хватало питательных элементов и витаминов, а иногда полное отсутствие какой-либо еды, тяжёлый труд на ветру, в пургу, в метели, отсутствие необходимых для правильного лечения медикаментов всё это и другие условия истощали, изматывали и убивали заключённых.

На сегодняшний день отмечается, что общая численность заключённых в Норильлага составляет около 72 тысяч. В Норильский ИТЛ, как и в другие Горнлаги, направляли особо опасных политических заключённых. Но, среди тех, кто умышленно осуществлял деятельность направленную против власти, были и те, кто оказывался осуждён безвинно, те, кому просто приписали какую-то вину лишь из-за необоснованного доноса или же из-за происхождения и национальности.

Таким образом, контингент заключённых Норильлага был очень разнообразным, Среди норильских лагерников оказались такие известные личности, как Н. Н. Урванцев, человек, который открыл Норильское месторождение, Л. Н. Гумилёв, С. А. Снегов, Н. А. Козырев, В. В. Буре, Н. К. Оёгир. Некоторые заключённые даже после амнистии, были вынуждены продолжать жить и трудится в Норильске, так как это был закрытий город.

Бесчеловечные условия труда и существования, унесло жизни более 16 000 людей. В том числе и невинно осуждённых. Каждая цифра — человеческая судьба, жизнь, которая должна была быть наполнена различными воспоминаниями, чувствами, событиями, но нет, нескончаемый труд, голод, болезни, расстрелы, убийства и вечная мерзлота вот, что наполнило жизни безвинных лагерников, сковало и похоронило в братской могиле у подножья горы Шмитиха.

В 1956 году, после смерти Сталина, Норильлаг был расформирован, человеческие жизни потеряны, человеческие судьбы искажены, завод построен, территория освоена. Город стал расти и развиваться, численности, как и постройки увеличиваться. Постепенно, территория, на которой ещё жили заключённые начала постепенно увеличиваться и двигаться в сторону. Образовалось понятие «старый город». Новые заботы сменяли друг-друга, бывшие заключённые образовывали семьи и продолжали трудится и работать на севере.

Нет, не забыли. Боль в сердце, сожаления об упущенной жизни и растраченном здоровье, скорбь по ушедшим близким, никогда не забываются в индивидуальной памяти, но всё же об этом и не говорилось. Почему? Слишком трудно и больно вспоминать, отсутствие полного осознания трагизма, новые жизненные трудности и проблемы. Чтобы продолжить жить после подобной трагедии нужно ненадолго погрузиться в конструктивное забвение.