«Искусства без веры не бывает в принципе, и вопрос может стоять только о ее характере — Человекобожеском или же Богочеловеческом» — Гор Чахал *1
Переход к 21 веку дал российским художникам и искусству в целом очень актуальную для всех на тот момент проблему - каким образом должна происходить коммуникация между человеком и церковью после 70 летнего коммунистического периода? По какой причине люди все еще нуждаются в церкви и обращается к вере? Каким образом эту тему можно и нужно освещать в искусстве? Эти вопросы предзнаменовали переход основного внимания художников на оставленный им подарок в виде христианского наследия.
Прежде чем переходить к ответу на эти (и не только) вопросы, следует заметить, что современное искусство, прежде всего, является искусством постмодерна. А постмодерн, как всем известно, циничен и не приемлет авторитетов, в особенности таких, как единая церковь с единым верным богом.
Данный факт задал тон общения между художественным сообществом и церковью на ближайшие десятки лет. Художники в особо активной манере спрашивают себя и публику о том, какие у них есть моральные ориентиры, и как сильно их можно прогнуть. Задаваясь вопросом о том, где живет бог и что на самом деле свято, они устраивают эпатажные для большинства людей выставки, и, после очередных погромов, проводят их вновь.
Здесь мы не будем рассматривать известную акцию от pussy riot, мы рассмотрим трансформацию «святых» ранее образов, подвергшихся с легкой руки художникам изменениям и преображениям. Именно на наиболее канонических мотивах мы рассмотрим трансформацию и переход приоритетов, методы общения с публикой и поиск нового языка христианства.
Так все-же, богохульство, или искусство?
А КАК ЖЕ КАНОНЫ?
Когда-то наша православная церковь сотрудничала с многими художниками, разрешая использовать церковное пространство как выставочное. Но после акции Pussy Riot сильно ужесточила правила для прохода на выставку, практически запретив и отозвав свое прошлое согласие на проведение экспозиций.
Сейчас также проходят биеналле христоцентрического искусства, где демонстрируются работы, одобренные христианским сообществом. Обыкновенно там выставляются произведения получившие поддержку церкви, а церковь, в свою очередь, поддерживает работы написанные с соблюдением иконописных канонов.
В данном визуальном исследовании мы рассмотрим не поддерживаемые церковью работы, которые по понятным причинам более свободны в выражении своих мыслей, не скрепленные канонами.
слева направо: Филипп Давыдов, «Христос в темнице». Олег Зон, «Спаситель „Истинная лоза“» Тодор Митрович, «Призвание апостола Павла»
ПРОПОВЕДЬ
«Новая проповедь» Олег Кулик 1994
15 сентября 1994 года на Даниловском рынке состоялась акция О. Кулика «новая проповедь», где художник, блачённый в подобие Иисусова одеяние, в терновом венке, забрался на стол для разделки мяса с поросенком на руках среди сотен туш убитых животных. Он громко мычал что-то нечленораздельное, после чего закончил «проповедь» и зажарил поросенка. От мяса животного прохожие отказываться не стали.
«Миссионер» Олег Кулик 1995
Данную акцию О.Кулик провел в честь святого Франциска Ассизского *2. Художник забрался в резервуар с водой и читал библию окуням, как святой читал проповедь птицам и зверям. Таким образом художник подчеркивает конфликт «человек-природа», рассматривает взаимодействие людей и зверей. Образ рыбы и воды был взят не случайно - они являются одними из главенствующих в библии.
«Путешествие Микки-Мауса по истории искусства» Александр Савко 1995
Данный цикл работ А.Савко посвятил своей реакции на перестройку России, где коммунистические образы были заменены иконами поп-культурного сообщества. Несколько раз картины попадали под суд, аппелируя тем, что образ христа в них порочится и изображается карикатурно. Основной догмой стороны обвинения был сам образ «мыши» замененной на Христа. По их предположению «мышь» является самым маленьким существом, что идет врознь с «Богом» - самым великим существом.
ИКОНЫ
Икона-икра Александр Косолапов 1994
«На постере черногорской выставки была работа Александра Косолапова «Икона-икра». Это такой коллаж, где вместо лика Богородицы с младенцем — россыпь знаменитого русского деликатеса. Смысл в том, что в советское время люди поклонялись дефициту, а также в том, что некоторые вместо личностного Бога обращаются к какой-то холодной, космической пустоте.» *3
Автопортрет («Дадим угля сверх плана!») Михаил Рошаль-Федоров 1972-73
Не сотвори себе кумира Алиса Зражевская 2003 (до и после погрома)
Иконы на картоне Авдей Тер-Оганьян предп. 2003 г (до и после погрома)
Без названия. Авдей Тер‑Оганьян предп. 1997 г
«Пустые иконы» Павел Пепперштейн 2012 (1993)
«Само по себе изображение – оно не свято и становится священным объектом только в момент освящения, когда происходит обряд над иконой. И потом, соответственно, эта икона считалась святой как объект, который прошел Обряд.
Ануфриев и Пепперштейн подчеркивают в своих текстовых работах, что идея Пустоты в искусстве, идея «молчаливой высшей ценности» для художников представляет наибольший интерес» *4
«Мадонна» Олег Кулик 2013 г
«...Или моя дочка: она очень любит надевать цветные маски, пляшет и поет: «Богородица! Прогони тьму!». Это же дети, гормоны, это протест, вечное недовольство. У детей — неприятие скрытых намеков и глубоких смыслов, которые только старики знают. Старики ведь злые и плохо пахнут. А я говорю о молодости, которая придет в своих поисках к черной дыре и задумается, в чем смысл жизни.» *5
Объект «имя бога» Вадим Кругликов 2003 г (после погрома)
