Современное искусство в средневековых замках: интеграция и связи

Были выбраны пять замков, находящихся в разных странах, принадлежащих разным видам владельцев, по-разному выполняющих функцию демонстрации работ современных художников. При анализе каждого из этих объектов ставились вопросы: — Почему этот замок стал площадкой для выставок или музеем? — Как содержательно выставляемые объекты согласуются с историческим пространством (и согласуются ли вообще)? — Какие приемы используются самими художниками и кураторами, чтобы физически и визуально встроить работы в средневековое помещение?

Это визуальное исследование делается в рамках подготовки выставки-интервенции на территории Выборгского замка, поэтому в ходе него были выделены не только общие интересные особенности каждого изучаемого места, но и довольно практические пункты из работы кураторов, художников, а часто и самих владельцев замка (в случаях, когда он находится в частной собственности). Были отмечены «положительные» и «отрицательные» примеры решений. Положительными и отрицательными они названы условно, потому что наверняка все они служат целям, которые ставит руководство этих объектов. Однако свойства одних музеев (и выставочных пространств) помогают выстраивать диалог между историческим зданием и современным искусством, усиливая впечатление от них обоих, а в случае с другими — эта взаимосвязь, наоборот, нарушается.

— С XI в. замок Риволи играл значимую роль в общественной жизни Савойи: там проходили праздники и официальные мероприятия, связанные с правителями герцогства. В XV в. там демонстрировалась Плащаница.

— В XV–XVII вв. он сильно перестраивается, превращаясь в резиденцию для отдыха савойских герцогов. В это время сооружается пристройка — «Длинный рукав», служащая для размещения картин «Савойской галереи», разграбленной позже.

— В начале XVIII в. Риволи горел, после чего его ждала еще одна сильная перестройка, осуществить которую до конца не удалось

— После этого наступил период упадка замка. В 1883 г. он перешел во владение города, и там разместились казармы, что, конечно, пагубно сказалось на его состоянии.

— Во время Второй мировой войны Риволи сильно пострадал, самые серьезные увечья были исправлены в 1948 г., но этого было недостаточно, чтобы вернуть ему достойный вид.

— Во второй половине XX в. ищут, что можно сделать с замком, чтобы окупить затраты на его полную реставрацию (пока это происходит, он еще больше разрушается).

— В конце концов в Риволи располагает свою коллекцию современного искусства маркиз Панса Ди Бьюмо, музей открывается в 1984 г., а к 2000 г. восстанавливают «Длинный рукав», дополняя его стальной крышей и стеклянными лестницами.

Современный замок-музей имеет несколько пространств: основное, хранящее коллекцию Панса ди Бьюмо, «Длинный рукав», предназначенный для временных выставок, построенная в 1960 г. вилла Черрути, представляющая коллекцию своего создателя Франческо Фредерико Черрути и «Цифровой космос» — виртуальную площадку.

Хотя такое разнообразие наверняка очень интересно для многих групп людей, интересующихся искусством, в рамках этого исследования оно заставляет отнести замок Риволи к «отрицательным» примерам взаимодействия современного искусства с историческими зданиями.

Работы, принадлежащие замку в полном собрании представляют собой просто набор предметов (хотя и очень ценных). Они не взаимодействуют ни со средой, ни между собой. Их нахождение в замке редко усиливает эффект от восприятия или позволяет взглянуть на них с новой стороны — скорее, они со зданием часто «мешают» друг другу.

Таким образом, отнеся рассмотренный замок к «отрицательным» примерам взаимодействия средневековой архитектуры с современному искусству, можно так ответить на поставленные к каждому объекту вопросы: — Причина расположения в этом замке музея исключительно практическая — для нахождения повода для реставрации здания. — Содержательный диалог между выставляемыми работами и историческим зданием отсутствует — Формально некоторые художники обыгрывают интерьеры замка, наполняя их собственными смыслами, не всегда связанными с уже заложенными. Однако в большинстве случаев формальная связь отсутствует, как и смысловая.

— Хотя дошедшее до нас здание было построено уже в самом конце Средних веков, первая крепость на этом месте относится к 990 г.

— Еще до 1455 г. существовавшая тогда постройка неоднократно меняла владельцев. Построенный на значимой реке, Монсоро был удобен и с точки зрения обороны, и с точки зрения торговли.

 — Строительство нового здания связано с принадлежностью замка в тот момент Жану де Шамбе, бывшему советником короля Карла VII. С тех пор Шато де Монсоро стал играть значительную роль в жизни правящих династий — многие их представители останавливались там.

— В XVII в. семья де Шамбе, владевшая замком теряет расположение властей и Шато де Монсоро приходит в упадок.

— После революции во Франции его выставили на продажу, он часто меня владельцев, постепенно разрушаясь.

— С 1923 г. Шато до Монсоро постепенно реставрировался почти до конца XX в.

— В 2001 г. замок начинает функционировать как музей — там проходит свето-звуковая экскурсия «Воображаемая Луара».

— В 2015 г. Филипп Меаиль — коллекционер современного искусства — открывает там музей, связанный с его коллекцией

Некоторые временные выставки, проходящие в стенах замка, тоже устремлены в будущее, а также осмысляют вопросы архитектуры. Так, например, Дидье Фьюза Фаустино на выставке «Завтрашний приют» создает постапокалиптичные архитектурные сооружения, напоминающие футуристичные крепости с глухими стенами. Так, при кажущейся несвязанности средневекового замка с темой будущего и экологии, тут находятся точки соприкосновения.

Отвечая для этого замка на поставленные исследованием вопросы, можно сказать, что причина создания музея в таком месте, скорее всего, в первую очередь экономико-географическая — замок в долине Луары очень привлекательное место для посещения; работы в коллекции музея и некоторые выставки согласуются со средневековым зданием довольно необычным путем — через взгляд в будущее; с точки зрения физического встраивания объектов в комнаты замка, выявить интересных характерных особенностей не удалось: по немногим доступным фотографиям видно, что, хотя интерьеры не прячутся за фальшивыми стенами, они и не используются как-то специфически.