Храм в городском пространстве: опыт прогулки по Китай-городу

1. Концепция исследования
2. Китай-город — это где?
3. Храмы в городском пространстве
4. Опыт прогулки по Китай-городу
5. Основные выводы
6. Заключение

Визуальное исследование посвящено присутствию православных храмов в городском пространстве Китай-города в Москве.

Храм в современном городе выделяется как визуально, так и аудиально, наполняя улицы, например, колокольным звоном. Часто в кварталах с малоэтажной застройкой храмы становятся городскими доминантами.

Это исследование сосредоточено на присутствии зданий храмов в одной из центральных локаций Москвы. Китай-город — это вернакулярный район, располагающийся рядом с одноименной станцией метро. Он является центром притяжения горожан, туристов, молодых людей. На его территории расположено большое количество общественных мест и заведений. Православные храмы также являются частью этого «района».

Визуальное исследование останавливается на вопросе пространственного присутствия храма в «городской ткани» и его взаимодействия с проходящим мимо человеком. В центре внимания находится не религиозная практика, а способы взаимодействия храмового пространства с городом и человеком.

Ключевой вопрос: Какие визуальные и пространственные сигналы передают православные храмы прохожему в районе Китай-города?

Иными (и более простыми) словами этот вопрос можно сформулировать так: что храм демонстрирует нам, к чему приглашает или чем «отстраняет»?

Гипотеза исследования: Даже вне религиозной практики православные храмы в городском пространстве функционируют как носители визуальных сообщений, связанных с идентичностью, открытостью и границами места.

Основой исследования становится опыт прогулки по району и наблюдение за тем, как храмовые пространства взаимодействуют с улицей и человеком. Визуальная основа собрана мною в процессе прогулки-исследования. Фотографии сделаны в режиме «репортажа» и используются как исследовательский материал, не претендуя на художественную значимость. В процессе изучения локаций я записывала наблюдения и замечания в полевой дневник.

Это исследование предпринимает попытку посмотреть на то, что можно увидеть и с чем столкнуться, проходя мимо храма в пространстве Китай-города. Интерпретации пространства могут быть различными и меняться в зависимости от городских/погодных/пространственно-территориальных условий. В данном исследовании представлен опыт прогулки в мае 2026 года.

Исследование имеет ряд ограничений.

Во-первых, рассматриваются только храмы, расположенные на территории, определённой в рамках данной работы как Китай-город (обоснование границ будет представлено далее).

Во-вторых, во внимание принималось только то, что взаимодействует с уличным пространством. Основная точка восприятия — с улицы, а не изнутри (с территории храма). Фигура исследователя тождественна в данном случае фигуре случайного прохожего, который не заходит на территорию храма. Внутреннее убранство храмов, а также их историческая ценность и религиозная значимость не были рассмотрены в рамках этой работы.

В-третьих, для однородности визуального ряда мы сосредоточимся только на храмах Православной Церкви. Храмы других конфессий и религий не являются объектом анализа, хотя также будут кратко упомянуты.

Другие фрагменты, например, между Маросейкой и Большой Лубянкой, Ильинкой и Варваркой, не были включены в исследование, поскольку могут быть отнесены к другим вернакулярным районам (например, Лубянка, Зарядье, Красная площадь), несмотря на то, что часть из них непосредственно связана с историческим Китай-городом.

Тем не менее, выбранная часть городского пространства как раз содержит в себе то, что характерно для бурной жизни на Китай-городе. Здесь располагаются кафе и рестораны, магазины, бизнесы, университеты, храмы, бары — большое пространство для различных взаимодействий.

Нахождение храмов в городском пространстве может быть изучено с разных сторон. Исследователь Тимур Мухтасаров выделяет типологию научных подходов: исторический, социологический, пространственный, экономический и теологический подходы к исследованию храмов в городской среде [Мухтасаров, 2017].

Для нашего исследования наиболее актуален пространственный подход. Мухтасаров выделяет два возможных направления исследований: «храм в городском пространстве» [Мухтасаров, 2017, с. 285], которое рассматривает расположение храма в конкретной локации и его соседство, и «здание храма и его социальные функции» [Мухтасаров, 2017, с. 289], которое обращается к внутреннему устройству храма и удовлетворению потребностей прихожан этим пространством. Таким образом, можно выделить два пространства: внешнее (соседство) и внутреннее (помещения храма + территория).

Другой исследователь, Даниил Разинков, упоминает пути пространственного осмысления храмов в городе через теоретические рамки Анри Лефевра, Джейн Джекобс и Яна Гейла [Разинков, 2025]. «Производство пространства» Лефевра, на мой взгляд, является наиболее актуальным в социокультурном анализе — это теория, способная подчеркнуть социальное пространство храма и его символическое (в том числе, сакральное) значение [Лефевр, 1974 (2015)]. Теории Яна Гейла [Гейл, 2010 (2012)] и Джейн Джекобс [Джекобс, 1961 (2011)] рассматривают не столько смыслы пространства, сколько взаимоотношения города и человека. Прежде всего, это заключается в комфортной городской среде. В контексте храмов мы можем говорить о «дружелюбности» пространства, его открытому взаимодействию с улицей и горожанином, но не о комфорте «использования пространства» в привычном понимании, поскольку в данном случае необходимо более тесное взаимодействие в том числе и с внутренним содержимым храмов.

Однако для исследования храмов Китай-города я буду придерживаться пространственного подхода в немного ином формате. В центре внимания будет не соседство и не внутреннее наполнение, а именно точка соприкосновения храма и города. В этом исследовании мы совершим только первичное знакомство с храмами, хотя, конечно, они представляют широкое поле для исследований, как это было отмечено выше.

Д. А. Разинков ёмко подчеркивает неоднозначное положение храма: «В пространственном измерении храм балансирует между статусом открытой архитектурной доминанты и закрытого анклава, формируя вокруг себя специфические зоны тяготения и отчуждения» [Разинков, 2025, с. 45]. С одной стороны, засчёт колоколен и куполов храмы часто притягивают к себе внимание, но с другой — часто они закрыты от города заборами, воротами, а вход оказывается трудно находим, что выключает храм из пространства. Он — недоступен, поэтому становится невидимым. Точки соприкосновения с «внешним миром» улицы поэтому представляют собой интерес этого исследования.

Как было указано ранее, фигура исследователя идентична фигуре прохожего. Он не оказывается сразу на территории храма, но сталкивается с ней ещё «по ту сторону забора». Как в данном случае выглядит храм? Что храм демонстрирует, к чему приглашает или чем «отпугивает»? Здесь он вступает в взаимодействие не только с абстрактным городом, но с конкретной фигурой прохожего горожанина.

Такая оптика была определена перед тем, как отправиться в исследовательское поле.

Далее — храм Всех Святых на Кулишках, который частично закрыт строительными лесами.

Это тот случай, когда вокруг храма может создастся «отпугивающая атмосфера» (или не столько «отпугивающая», сколько просто не приглашающая, в любом случае, она связана не с самим храмом, а с окружающими его обстоятельствами). Закрытая колокольная храма: тёмные полотна вместо архитектуры. Строительные материалы сеют сомнение — открыт ли храм, можно ли туда зайти, или закрыт на ремонтные работы?

Если храм закрыт, то он может восприниматься как временно «выключенный из пространства», поскольку не выполняет своих внутренних функций.

Кроме того, ремонтные работы создают дополнительную суетливую атмосферу, в добавок к тому, что храм располагается прямо около выхода из метро.

Из-за ремонтных работ получилось рассмотреть этот кейс ограниченно.

В процессе исследования создалось впечатление, что храмы, расположенные прямо около выходов из метро, «обречены» на то, чтобы стать лишь фоном человеческих перемещений.

Метро как транспортно-пересадочный узел является центром притяжения горожан, поэтому в непосредственной близости к метрополитену внимание людей приковано к нему — пространства для соприкосновения с храмом практически не остается (имеется в виду не физическое пространство, а удержание внимания).

Храм расположен на разветвлении улиц и имеет перед собой небольшое пространство. Это очень «открывает» сам храм, поскольку вход не нужно искать, а он выступает заметным образом.

Из-за свободного пространства около выхода и ширины улице в целом, пространство «наполняется воздухом» и даёт возможность с комфортного расстояния увидеть и разглядеть храм.

На момент прогулки была открыта одна из створок дверей, что также дополнительно сигнализирует о том, что храм можно посетить — его двери не закрыты.

Кроме того, храм обнесен забором только частично, поэтому стирается ещё один барьер между храмом и улицей. Для тех, кто видит только выступающий вход, нет дополнительного «слоя» в виде закрытой территории.

Далее переходим к подворью Сербской Православной Церкви в Москве. Храм Петра и Павла на Петропавловском переулке до последнего момента не виден на самом переулке. Красное здание — это уже территория храма, но после поворота ещё не открылся полноценный вид на храм.

Следующая точка — храм святителя Николая в Подкопаях — становится заметным, с одной стороны, из-за доминантной колокольни, а с другой — выделяется ярким цветом на фоне стоящих рядом домов.

В этом случае мы сталкиваемся с навигацией. Это простые листы бумаги, но на фоне яркого храма они контрастно видны.

Не все храмы размещают «подсказки», где найти вход. Размещение таких говорит о возможности зайти внутрь, свидетельствует о том, что вход есть.

К тому же подобные подсказки могут быть «помощниками» в том, чтобы действительно найти вход в храм (нередко его надо искать и обходить территорию вокруг). То, что пространство уже изначально посылает сигнал о том, где вход — делает его «приглашающим». Без приглашения информация о входе останется неактуальной и неприменимой.

Далее по Малому Ивановскому переулку, который располагается на возвышенности Ивановской горки, идём до Иоанна-Предтеченского женского монастыря.

Из-за горки наклон довольно большой, из-за чего опять снизу не видно то, что ждёт впереди.

Иоанно-Предтеченский монастырь выделяется архитектурно. Те строения, которые видны с улицы, побуждают остановиться и рассмотреть их подробнее.

Стоит отметить, что монастырь — это особая форма пространственного размещения религиозных объектов. Монастырь отличается от обычного городского прихода тем, что представляет собой комплекс религиозных, богослужебных, хозяйственных сооружений, а также там постоянно проживают монашествующие. То есть, на территории монастыря может быть несколько храмов, а также другие постройки, необходимые для обеспечения жизнедеятельности обители.

Монастырь в городском пространстве, так или иначе, должен отличаться большей закрытостью и огороженной территорией.

С одной стороны располагается вход в часовню и торговая лавка, с другой — вход с монументальными лестницами.

Лестницы, безусловно, открывают пространство, поскольку уже непосредственно из города предлагают «ступить» на территорию монастыря.

Ещё даже не поднявшись по лестнице, видим, что створка дверей открыта — значит, этот вход функционирует. Один из редких случаев, когда парадный вход используется, а не закрыт в обычное время. Тем не менее, видимых указателей или табличек навигации нет.

На другой стороне переулка расположен выделяющийся храм Равноапостольного Владимира в Старых Садех.

Храм очень сильно отличается от архитектуры монастыря. Он располагается на возвышении и немного спрятан за растительностью.

Вокруг храма очень много зелени. Визуально это наполняет пространство воздухом и жизнью, а храм делает самобытнее — он, таким образом, располагается не в плотной застройке, а в неком зелёном оазисе.

Зелёная территория — одна из вариаций «дружелюбного» пространства. Растительность неразрывно связана с рекреационной деятельностью, прогулками, отдыхом в тени деревьев. Это то, что наполнено живой атмосферой и связано с ощущением природы, воздуха и может быть очень привлекательным в центре мегаполиса.

В случае храма Равноапостольного Владимира, зелень, в той степени, в которой она видна, отсылает к природе, а не искусственно созданным паркам (видно деревья, но не видно асфальт, скамейки и прочие атрибуты парка).

Вход — открытая калитка и длинная лестница, ведущая прямо. Несмотря на то, что чтобы попасть в храм, необходимо преодолеть это расстояние, то, что это прямой путь, делает его понятным. Вход не надо искать, нужно только подняться по лестнице.

На фотографиях ниже можно увидеть, как храм скрывается за кронами деревьев.

Следующий храм — церковь Космы и Дамиана на Маросейке. Он располагается на более оживленной улице и близко к метро.

Храм имеет ограду, но она не сплошная — сквозь неё видно то, что происходит на территории.

Вход на территорию — через ворота, и здесь располагается кафе при храме «Архондарик». На него указывают баннеры на воротах и на торговом павильоне.

Кроме торговой палатки, есть столики, за которыми можно постоять.

Это — отличный пример того, как пространство может «приглашать». Через кафе, пространство, знакомое по назначению всем, храм открывает доступ на свою территорию. Уже даже необязательно иметь религиозные или культурные цели, чтобы зайти внутрь ворот. Кафе через баннеры и открытые ворота ненавязчиво (баннеры небольшие по размеру и не привлекают много внимания) приглашает прохожего зайти и, что не менее важно, остаться в пространстве.

Столики указывают на то, что в этом пространстве можно задержаться и провести больше времени. Это говорит уже не только о предоставлении продукта (кофе), но и некого городского опыта (помимо, конечно, религиозной составляющей, которая не находится в фокусе исследования).

Другой пример на Маросейке, но располагающийся прямо около метро. Храм святителя Николая Чудотворца в Кленниках.

Этот храм, если смотреть с Маросейки, не располагает собственной территорией «за забором». Фасад храма равняется с фасадами других зданий, полностью встраиваясь в городское полотно.

Единственным «выступом» является палатка закрытой церковной лавки. Фотография была сделана в рабочие часы храма, поэтому можно предположить, что лавка переехала внутрь храма, а торговый павильон остался.

Закрытая церковная лавка немного опустошает пространство. Закрытые ставни показывают отсутствие людей в данном случае в самом «ларьке», но это ощущение пустоты может распространяться и на храм в целом.

Вход располагается слева и не отличается особыми примечательными надписями или крупными указателями.

Как было отмечено в начале, в непосредственной близости к выходам метро храмы так или иначе оказываются в более пассивном положении. Смысловой доминантой оказывается метро и возникающие вокруг него пространственные и иные отношения, а храм становится скорее фоном, чем доминантой.

Следующий храм — весьма необычный. Это храм Троицы Живоначальной на Грязех у Покровских Ворот.

Форма здания напоминает скорее не храм, а особняк. То, что это храм можно понять не сразу. Кресты на крыше выдают религиозное назначение здания, но они едва заметны.

Вход в левой части здания прикрыт информационной доской. Функционирует вход с торца здания.

Этот храм — интересный пример того, как посылаемые религиозные сигналы практически равны нулю. Кроме двух крестов и изображения иконы Святой Троицы, здание храма вполне сливается с другими домами. Не будучи посвященным в особенности архитектуры и, например, не заметив кресты (это можно сделать, если человек двигается по другой стороне дороги), можно в принципе не считать это здание как религиозный объект.

Для наглядности представлены фотографии в контексте улицы.

Сложнее всего было добраться до храма Живоначальной Троицы в Хохлах, поскольку к храму был ограничен доступ из-за ремонтных работ. Из-за этого анализ этого кейса ограничен, поскольку удалось рассмотреть храм лишь частично.

Полноценно территория не попала на фото из-за того, что именно там велась основная часть работ и было много техники и рабочих.

По ограде храма можно сделать вывод, что территория достаточно открытая, поскольку это не глухой забор.

Интересная особенность храма: двигаясь по правой стороне Хохловского переулка в сторону Покровского бульвара, прохожий неизбежно пройдет сквозь арку (иначе придется выйти на проезжую часть).

Присутствие храма в таком случае распространяется и на тротуар, с одной стороны, давая возможность продолжить движение, но с другой — автоматически погружая прохожего в «стены» храма (буквально огибая его двумя стенами).

То есть, прохожий автоматически вступает в коммуникацию с пространством. Изменение привычного положения и вида способны привлечь больше внимания к зданию храма. Это — то, что нельзя обойти, но в это можно частично проникнуть — это выход за пределы обычного опыта, в котором взаимодействие с пространством более осмысленное. Проходя сквозь арку, человек так или иначе обращает внимание на то, в каком пространстве он оказывается.

С одной стороны внутри этой арки располагается дверь непосредственно в храм. На момент прогулки он был закрыт из-за проведения ремонтных работ на несколько часов.

В качестве дополнения стоит заметить, что в исследуемом поле также можно было столкнуться с религиозными зданиями других религий и конфессий.

Так, например, на Старосадском переулке за забором и деревьями спрятался Евангелическо-лютеранский кафедральный собор святых Петра и Павла.

Кроме того, по близости расположены Баптистская церковь и Синагога. Всё это говорит о том, какими разными местами насыщен район Китай-города и какие интересные взаимосвязи в нём можно проследить. Это открывает простор для дальнейших исследований.

Городское пространство Китай-города обусловлено его географическим расположением и холмистой территорией Москвы. Это не раз упоминалось в исследовании, поскольку из-за разницы уровней наклона храмы становятся неочевидной частью городского полотна. Большая часть храмов остаются невидимыми, пока человек не подойдет к их ограде. Узкие улицы и наклон не позволяют увидеть даже доминантные объекты раньше этого момента. Это, на мой взгляд, созвучно характерному для Китай-города разнообразию. Заведения, бары, университеты, магазины, храмы — всё соединяется в единое, плотно насыщенное, городское полотно. Храмы существуют в этой городской ткани, но из-за её плотности не всегда становятся доминантами территории. Таким образом, храм — это часто пример именно внезапной встречи.

Опыт прогулки по Китай-городу подсвечивает категорию открытости и закрытости пространства. Открытое пространство — то, которое можно разглядеть, не заходя внутрь, а также, которое приглашает прохожего заглянуть на территорию. Понятие открытого пространства созвучно теориям Яна Гейла («мягкие» и «жесткие» границы первых этажей, [Гейл, 2012, с. 79] и Джейн Джекобс («здания должны быть „устремлены“ на улицу, а не быть закрытыми от нее», [Джекобс, 2011, с. 48-49]. Действительно, как было упомянуто выше, их оптики могут быть очень полезными для исследования храмов в городском пространстве. Открытое пространство более понятно и от этого ощущается безопаснее. Через невысокий несплошной забор человек видит территорию, и заходя на нее, уже чувствует себя более уверенно, так как он заранее видел это место. Закрытое пространство огорожено сплошными/глухими заборами, через которые нельзя оценить то, что происходит внутри. Меньше информации — значит, больше неизвестности и неуверенности в пространстве. Возникает дистанция.

Открытое пространство может приглашать внутрь. Человек видит, что пространство есть, оно открыто, свободно, доступно. Продвинутый уровень приглашения — предложение нескольких видов деятельности. Так, например, кафе на территории храма Космы и Дамиана вносит разнообразие, и помимо религиозный целей, территория храма становится местом, пусть и краткосрочного, но досуга, и предлагает остаться и задержаться в этом пространстве. Для того, чтобы человек захотел провести время в нём, оно должно быть довольно открытым и дружелюбным.

Ограждения, даже весьма «прозрачные» становятся барьерами между территорией храма и городом. Иногда ограда присутствует лишь частично, иногда — её нет в целом. Обычно, что того, чтобы пройти к храм, необходимо а) зайти на территорию, б) найти вход в храм, в) зайти в храм. Это несколько этапов для горожанина, а в городском пространстве — это несколько слоев между улицей и сакральным местом. Примером понятного и открытого входа без дополнительных барьеров в виде ворот, ограждений, лестниц является храм Рождества Пресвятой Богородицы на Солянке.

Примечательно, что «найти вход в храм» является отдельным пунктом. Иногда для этого необходима дополнительная навигация или обход территории прихода. Часто центральные входы закрыты и используются торцевые двери. Это — неочевидные особенности взаимодействия. Они требуют от человека оценивания пространства, ориентации на незнакомой территории.

Таким образом, основной мотив во взаимодействии с прохожим — вопрос приглашения или дистанцирования. За несколько секунд или минут взаимодействия в городской среде с прохожим, храм успевает «отправить сообщение» о дружелюбности или, напротив, отчужденности пространства. Открытые ворота, просматриваемая территория, дополнительные активности на территории храма способны привлечь внимание горожанина. Бетонные сплошные заборы и отсутствие навигации способны через дистанцирование оттолкнуть человека от взаимодействия с этой территорией.

В ходе исследования православные храмы Китай-города были рассмотрены как часть городской среды и повседневного опыта прогулки. Храмы взаимодействуют с прохожим и посылают визуальные сигналы через организацию территории, открытые или закрытые ограждения, расположение входов, навигацию и степень визуальной доступности. Пространство храма может приглашать прохожего приблизиться и задержаться внутри или, наоборот, подчёркивать границу между внутренней территорией и городом, утверждая дистанцию.

Таким образом, гипотеза исследования подтверждается. Даже вне религиозной практики православные храмы на Китай-городе функционируют как носители визуальных и пространственных сообщений. Взаимодействуя с городской средой, храмы по-разному выстраивают отношения с прохожим, транслируя открытость или дистанцию своего пространства, эти способы пространственной коммуникации и были рассмотрены в данной работе.

Это исследование подчеркивает разнообразие как городского пространства Китай-города, так и архитектурного устройства православных храмов в целом.