Почему «Горько 2» — это отличное русское кино?

Размышляя над визуальным нарративом в кино, я поняла, что крайне любопытно проанализировать что-то неоднозначное, вызвавшее большой резонанс, как среди общественности, так и между критиками. Также интуитивно я сузила поиски до русского кинематографа.

«Горько 2» 2014 года — абсолютный парадокс в истории отечественного кино 2010-х годов. Фильм является сиквелом к первой части «Горько» 2013 года, в которой поднималась не менее самобытная и ироничная тема русской культуры. В свое время, обе кинокартины обсуждали и осуждали, смотрели и игнорировали, кажется, вообще все.

Режиссёр: Жора Крыжовников

Авторы сценария: Жора Крыжовников, Алексей Казаков

Оператор: Дмитрий Грибанов

Рейтинг смелой черной комедии Жоры Крыжовникова составил 3.8/10, однако 80% рецензий положительные. В этом и кроется феномен «Горько»: большинство плохо оценило фильм, одни не могли четко объяснить причину, другие напротив, восхитились смелостью и профессионализмом режиссерской работы, подмечая многослойность визуального нарратива. Неоднозначность восприятия и оценки и стали предметом моего исследования.

Концепция

1. Организация кадра

2. Локации окружающий мир — пейзажность и география места — поведение общества

3. Музыка

4. Атрибуты, композиция, цвет

5. Семейные узы

Заключение

Источники

Экспозиция фильма начинается с органичной для героев среды и привычной для зрителя «любительской съемки» (mockumentary/found footage) — резкий зум, потряхивание, закадровый голос, динамичные склейки.

(mockumentary/found footage) — жанр игрового кино, который имитирует стиль и формат документального фильма, но с вымышленным, полностью или частично, сюжетом.

Именно закадровый голос в первые 10 минут экранного времени задает самый здравый, честный и провокационный вопрос будущему «мертвецу», который напоминает зрителю роли героев в семье и ставит их в тупик.

По мере поступательно увеличивающегося абсурда характер съемки начинает меняться: картинка преващается в статичные, гладкие, панорамные кадры, снятые профессиональной съемочной группой, усиливая контраст формы и содержания. Об этих изменениях намекает один из героев фильма, произнося фразу:

Отказ от самого узнаваемого приема псевдодокументального хоум-видео был сознательным, так Крыжовников показывает, что «Горько 2» уже не реальность, снятая на любительскую камеру, а театр абсурда, упакованный в визуальный аттракцион, где важна зрелищность, фарс и игра контраста. Зритель становится полноценным сторонним наблюдателем, его больше не вовлекают в сюжет, создавая ощущение соучастия.

Ландшафт и природа в кино как правило подчеркивают или усиливают состояние и ощущения героев, благодаря чему складывается полноценное восприятие. В «Горько 2» картинка и ритуал похоронной процессии не поддается этой логике.

Панорамность и живописность видов Геленджика, палящее солнце, жесткий свет, красочность и яркая цветокоррекция усиливает весь «визуальный треш» происходящего. Так природа и окружающий мир становятся яркой самостоятельной декорацией разыгрываемого представления, повышая контраст «прекрасного» и «ужасного».

Панорама величественной горы Шахан, место, где заживо хоронят героя, становится ключевым визуальным элементом фарса происходящих поминок. Красота и просторы горной местности становятся еще одним контрастом к ощущению замкнутости героя в гробу.

Любое столкновение героев с общественностью повышает абсурдность и сюрреализм мира, в котором создан фильм. Слово «соболезную», «сочувствую» ни разу не звучит в репликах…

В сцене с женщиной и ее полотенцем на курортном пляже ключевой контраст строится между абсолютной обыденностью её претензии и абсурдностью ситуации: полное равнодушие к чужой трагедии, где бытовой конфликт оказывается значительнее смерти.

Как отсылка к первому фильму, свадьба снова мелькает в сюжете при не менее абсурдных обстоятельствах. Гроб с «беспокойным» снова находится в общественном месте, но уже на автовокзале, что не мешает толпе гостей продолжать свое веселье и гуляния дальше.

В фильме более 10 сцен с драками и примитивными потасовками. Они являются собирательным образом абсолютного хаоса и эмоционального тупика, в котором оказались герои. Именно поэтому физическая сила служит универсальным, зачастую единственным способом результативной коммуникации между персонажами.

Не менее важной частью фильма является звуковое сопровождение. Музыка выступает не просто фоном, а активным инструментом повествования и иронии, усиливая зрелищность, создавая полноценные музыкальные, театральные номера/новеллы.

«Покойник» предстает перед зрителем в образе культового антагониста вселенной «Звёздных войн», что усиливает всю театральность и прямо отсылает к карнавальной тематике. Однако в костюме Дарт Вейдера есть и настоящая необходимость, только такой уровень маскировки позволяет герою «восстать из мертвых», не раскрывая своей личности.

Дарт Вейдер с плащом Супермэна пускается «во все тяжкие», проживая одиночество и предательство родных людей. Через композиционную схожесть, проводится параллель между переживаниями героев.

Красный цвет в фильме является символом и маркером фальши, раздора и агрессии. Бордовый гроб, красная сумка с деньгами, из-за которой устроен весь фарс, красный плащ «покойника» антагониста, красные стены в доме его друга предателя.

Огонь и пламя — яркая многослойная метафора фильма, одновременно символизирует разрушение старых социальных условностей (сожжение сумки с деньгами) и тотальное очищение.

Важно отметить, что в сиквеле фигурирует поджигатель — персонаж, являющийся мощным двигателем абсурда на протяжении всего фильма.

Также огонь является аллегорией «русского бунта», его бессмысленности и беспощадности. Именно поэтому в финале фильма поминальный шатер, вспыхнувший «синем пламенем», становится апокалиптичным зрелищем и апогеем ритуального фарса, где сгорает всё, ради чего разыгрывался «спектакль» «Горько 2».

Несмотря на весь гротеск, абсурд и сюрреалистичность вселенной «Горько», это фильм о семейных ценностях. Отношения родственников — единственное, что показано в сиквеле абсолютно реалистично и приземленно: герои любят и ненавидят, уходят и остаются одновременно.

Также в каждом кадре взаимодействуют почти все персонажи, в отличие от первой части, где история строилась на отношениях отдельных пар.

В финале, несмотря на весь сюр и ужас пережитого, нарушая приличия и социальный статус, герои остаются вместе, спасают и прощают друг друга.

На фоне горящего шатра звучит песня Стаса Намина и группы «Цветы» — «Звездочка моя ясная». Слова куплета создают резкий эмоциональный контраст, подчёркивая, что под слоем абсурда и театральности все же происходит осознание истинных ценностей:

«Поздно мы с тобой поняли Что вдвоём вдвойне веселей Даже проплывать по небу, А не то, что жить на Земле»⁴.

Кольцевая композиция фильма подчеркивает укрепление родственных связей. Герои возвращаются в дом, откуда все началось, продолжают жить и радоваться вместе дальше, иронизирую над «воскресшим».

«Горько 2» Жоры Крыжовникова позволяет зрителю смеяться сквозь слёзы и видеть человеческое за гротеском. Именно это делает фильм отличным примером современного русского кино, где есть интересный визуальный нарратив, смелая игра контрастов и многоуровневые отсылки к культуре и народности.

По мнению критиков «„съехавший“ финальный аккорд не позволяет оценить сиквел достаточно высоко»⁵, так как его алогичность нарушает правила драматургии. Однако создатели подчеркивают, что абсурдность и фарс сюжета не подразумевает логических выводов или оценочности, как отмечает актриса Юлия Александрова: «„Мы ничего не высмеиваем“. Это важный тезис о том, что гротеск в фильме — не издевательство, а форма сочувствия»⁵. Поэтому единственно верный лейтмотив фильма — семья.

Итого, «Горько 2» это действительно качественный сиквел, в котором создатели не просто повторили «удачную формулу» первой части, а показали зрителю более сложное, гротескное и визуально дерзкое высказывание о ценности жизни, сохранив честность и узнаваемость героев. Поэтому низкий рейтинг (3.8) скорее помог фильму обрести неофициально культовый статус, а полярные мнения подкрепляют уникальность и актуальность картины.