Границы, среды и объекты в контексте фестиваля Burning Man

Если говорить по существу, это описание ежегодного мероприятия, которое проходит в США. Организаторы не спешат называть его фестивалем, это скорее эксперимент, попытка создать сообщество для радикального самовыражения. Внутри этого сообщества каждый полагается сам на себя и на друг-друга одновременно.

При этом Burning Man — это уникальный творческая среда. Каждый год внутри фестиваля устанавливается тематика, над которой предлагают подумать организаторы, и, если есть возможность, предлагается создать уникальный арт-объект, который впоследствии станет его частью. Многие произведения под конец события сжигаются, как и два основных символа Burning Man — храм и большая скульптура человека.

Burning Man проводится вот уже около 40 лет, начиная с 1986 года. И участников с каждым годом меньше не становится. Для многих это мероприятие обретает жизненно важный смысл, это как религия, к которой они обращаются вот уже многие годы своей жизни. Это событие длиной всего в неделю, которое заставляет людей проживать совсем другую жизнь…

Я поделила Визуальное исследование на три основные смысловые части, которые исследую поэтапно: основание фестиваля и его истоки, феномен образовавшегося города как специфической среды и роль человека как субъекта внутри Burning Man.

Источниками информации для исследования становятся тексты и интервью с официального сайта сообщества, газетные и новостные статьи. Фотоматериалы также взяты с официального сайта Burning Man, из новостей и газет, из статей, посвящённых исследуемому мной материалу.

Так о чём же на самом деле, получается, «горящий человек»?

На этот вопрос не дают чёткого ответа и нынешние организаторы фестиваля. На самом деле, конечно, это очень многогранный символ, который можно и нужно трактовать по-разному. Для кого-то масштабный костёр становится точкой саморефлексии, кто-то ищет в этом глубинные смыслы и видит перед собой возрождение, для кого-то это символ жизни в моменте, когда ни вчера ни завтра уже нет, есть только сейчас.

Ларри в интервью делился своей историей. Когда-то, в один из первых годов, к ним подошёл человек и спросил, указав на деревянную модель человека, не беседку ли они строят. Лари пояснил, что происходит, тогда человек ушёл. Позже Ларри догнал его и заверил, что да, они всё-таки строят беседку. Зачем он это сделал? Всё просто: дело в том, что деревянный человек особенный для каждого по-своему. Тому человека было важно увидеть в нём беседку. А для Ларри и его группы он значил их всех вместе взятых, он буквально олицетворял в себе их сплочённость, внезапность и непосредственность.

Символ огня в истории искусств всегда имела очень широкую интерпретацию. Данко превратил своё сердце в пылающий факел, чтобы нести его и освещать путь, огонь связан с Прометеем, феникс горит в огне и возрождается из пепла, огонь несут на открытии Олимпийских Игр… Огонь имеет широкий диапазон интерпретаций, от уничтожающих до, наоборот, дарующих и поддерживающих жизнь.

Когда Ларри описывал сожжение первой скульптуры в 1986, он сравнивал огонь со вторым солнцем. Так и есть! Когда речь заходит об огне в контексте горящей скульптуры человека, то это, как правило праздник жизни и существования в моменте.

Процесс сжигания основной человекоподобной инсталляции происходит в последний вечер фестиваля. Всё время проведения фестиваля скульптура стоит с опущенными вниз руками, но когда приходит время, за пару часов до начала сожжения их поднимают. Инсталляция словно сама сдаётся участникам, призывая к началу действия. После этого всё затихает. Сожжение не сопровождается музыкой (только если она звучит из арт-каров участников). Фигура загорается и становится мощных костром, уносящим в даль прошлое и позволяющее забыть о будущем. Это акт любви к настоящему и по-настоящему счастливое событие.

Что ещё горит на фестивале? На первый взгляд это покажется противоречивым, но это — Храмы.

Первый Храм был построен в качестве арт-объекта в 2000 году, когда темой фестиваля было человеческое тело. Дэвид Бест и Джек Хэй построили его и приурочили к воспоминаниям об ещё одном строителе Храма, который до конца постройки не дожил, он разбился на мотоцикле. Тогда люди спонтанно стали оставлять внутри Храма пометки с воспоминаниями о нём. Так зародилась традиция сооружать их каждый год.

Храмы не приурочены ни к одной религии мира, они имеют своё, особое назначение. Это место, где каждый может выразить свою скорбь о прошлом и ушедшем, подумать о настоящем и возложить надежды на будущее. Это общественное пространство, по сути своей холст, где люди оставляют надписи и предметы о важном для них. В Храме не только скорбят об ушедших, но и не редко женятся. Это место души.

Сжигают Храмы тоже в тишине, но это тишина совсем другая. Это сожжение, в отличие от предыдущего, уносит с собой всё прошлое и всё то, что тянуло за душу. Храм — это способ попрощаться. В отличие от праздника жизни и веры в настоящее, это символ избавления от горя. Это символ жизни, длиной в неделю, которая сгорает вмести с этим храмом.

Но большая статуя человека и Храм — это ещё не всё, что в конечном итоге придаётся огню.

Огонь нередко выступает как символ соприкосновение с живым миром в арт-объектах и объектах искусства, которые участники привозят на фестиваль. Сжигать их, конечно, не обязательно, а можно продолжать выставлять вне фестиваля на всемирных выставках. Но тем не менее, многие участники предпочитают отдавать арт-объекты огню.

В том, чтобы готовить объект к фестивалю в течение месяцев или года, а затем сжечь за несколько часов, есть много смысла. Как с Ларри и центральным объектом фестиваля — деревянным человеком, для авторов работ это концентрация на процессе. Это может быть прощание с чем-то личным или желание не останавливаться на том, что уже достигнуто. А где-то огонь может становиться частью работы, сполна раскрывающий её смысл.

Так, например, в работе «Армия людей», огонь позволяет по-новому посмотреть на восковых людей. Изначально, все фигуры выглядят одинаково, если смотреть издалека, но если подойти поближе, то зрителю откроются маски, которые сделаны с помощью 3D технологий. Они сняты индивидуально с настоящих людей. В таком случае мы считываем идею индивидуальности в толпе. Но вот в момент, когда авторы подожгли свою работу, перед зрителями открылись проволочные каркасы с яркими сердцами внутри, и идея ту же обретает ещё один смысл.

Но на Burning Man огонь касается не только построек. Здесь есть профессия, в нашем мире в большинстве своём уже вышедшая из обихода из-за ненужности: фонарщики. Им удаляется особое внимание. А всё потому, что именно они каждый вечер зажигают в городе фонари, чтобы участники не терялись. Эта традиция пошла с 1993-го года, когда группа людей стала ставить на землю зажжённые фонарики, освещая дорогу к деревянному человеку. Они начинают церемонию зажжения каждый день в 17:00. Сейчас их количество насчитывает около 1000 человек, чтобы точно справиться с задачей по освещению всего города.

Почему это важно? Потому что, по-сути дела, из-за развития технологий и множества светящихся элементов самого фестиваля, зажжение фонарей с практической точки зрения давно не нужно. Но оно есть и оно стало традицией и настоящей церемонией. Это всё ещё глубоко связано с темой огня. Огонь в данном случае это указатель и проводник. Это символ того, что заканчивается день и наступает ночь. Огонь служит верой в то, что даже самая тёмная пустынная ночь не является мраком. Он каждый вечер и каждую ночь ведёт участников по тропе к большому деревянному человеку, чтобы не забывать о главной цели.