Неофициальный взгляд в советской фотографии 1920-30-х

Два главных фигурирующих фотографа в данной работе — Борис Всеволодович Игнатович и Моисей Соломонович Наппельбаум. У обоих были совершенно разные подходы и цели, но объединяло их сопротивление салонному, бездушному, коммерческому официозу в фотографии. Борис Игнатович нашел в фотографии способ отразить структуру новой эпохи посредством динамики, формы, кадрирования и ракурсов. Наппельбаум же наоборот — противостоял салонным канонам, создавая портреты, которые были не просто отпечатком внешности человека, а глубинным психологическим исследованием. Оба фотографа таким образом отстаивали свои позиции перед нарастающей тенденцией «официоза», давая свободу творчеству.

Борис Игнатович нашел свой подход в форме, динамике, крупных планах, ритме, необычных и смелых ракурсах. Его новаторство заключалось в развитии такого жанра, как фоторепортаж. Он превратил сухую визуальную констатацию событий объективом в мощное визуальное средство повествования. В основном он исследовал общую картину, в его работах не часто можно встретить анализ какого-то конкретного героя, его интересовало формирование новых социальных типов личностей, такие как: красноармеец, рабочий, спортсмен, пионер, комсомолец и т. д. «Неофициальность» его взгляда, работ заключалась в личной интерпретации преобразований в стране и социуме. Он не документировал реальность, а моделировал сквозь призму своего видения.

Моисей Наппельбаум работал совершенно другим образом. Если Борис Игнатович в своих фотографиях исследовал внешние преобразования структуры общества, государства, мира, то Моисей Соломонович активно занимался познанием человеческой личности. В книге, написанной им же, он подробно описывает свой путь как фотографа, в ходе которого не без усилий, все тем же методом проб и ошибок, поисков своей ниши, обнаруживает свое призвание в «портретах-психологизмах» в реализме. Свою главную задачу он видел в том, чтобы обнажить душу своего героя и передать в портрете максимальную откровенность и естественность человека без масок и социальных статусов. В этом и заключалась «неофициальность» его взгляда, пока в стране постепенно устанавливался тотальный коллективизм, посредством фотографии он старался увидеть в каждом «личное». Наппельбаум ценил в людях прежде всего их удивительную уникальность.

1. Внешний взгляд Бориса Игнатовича. Деформация реальности ради ее постижения.
2. Внутренний взгляд Моисея Наппельбаума. Психологизм против типизации.
3. Сопоставление. Объектив против личности.
4. Вывод.
5. Материалы.

В начале творческого пути Бориса Игнатовича можно заметить его вдохновленность и увлечение работами Родченко. Его также привлекали необычные ракурсы, формы, диагональная композиция. Но нельзя сказать, что фотографии Бориса Игнатовича были бездумным подражанием Александру Родченко. Каждое его [Бориса Игнатовича] фотографическое решение было осознанным, и ,безусловно, справлялось с главной задачей — передать задумку автора и его видение.

Даже на первых фотографиях, открывающих иллюстративный ряд, отлично видно, как Борис Игнатович любит играть с ракурсом и формой. Это совсем не похоже на туристическую документацию достопримечательностей столицы. У фотографии есть сюжет, своя жизнь. Так, мы смотрим на Москву, архитектуру глазами Бориса Игнатовича с его примененными «фильтрами искажения».

Если взять, к примеру, «На коммунальной кухне», то тут наблюдаем процесс готовки — суетливый, со множеством бегающих рук (но лиц героев мы не видим), посуды, со скомканной композицией, динамичный, взгляд автора сверху.

Диагональные ракурсы с наклоном, движение, массы людей, скорость и динамика. За счет всех этих приемов ему удается спроецировать свой взгляд на реальность, в которой отражается вся коллективная мощь, а отдельные личности смазываются в единицы общих процессов.

Мастерство фотографа проявлялось также в изображении различных объектов. В его работе «Кремлевские куранты» подобран ракурс с резкой диагональю, где ми видим лишь искаженный таким образом циферблат, в то время как всю остальную часть Спасской башни он совсем отсекает, заставляя зрителя ощутить «эффект вращения» и познать безудержный, независимый ход времени.