Религиозные сюжеты в живописи русского авангарда

1. Концепция
2. Основная часть 2.1 Наталия Гончарова 2.2 Марк Шагал 2.3 Кузьма Петров-Водкин
3. Заключение
4. Источники

Причиной глубокой трансформации в искусстве начала XX века стали масштабные кризисы и катастрофы того времени: войны, революции, разломы — то есть целая череда событий, которые разрушали привычный уклад жизни. Традиционные формы искусства больше не могли передать новую, стремительно меняющуюся реальность: привычный художественный язык оказался исчерпан, утратив прежнюю выразительность, и поэтому авангард стал непосредственным, почти инстинктивным откликом на этот кризис. Осознание того, что прошлое безвозвратно ушло, а новое лишь осторожно пробивается сквозь руины старого мира, побуждало художников к смелым, порой радикальным экспериментам.

Тем не менее авангард, вопреки кажущейся внезапности, не возник на пустом месте. Он опирался на значимые исторические предпосылки: на культурный подъем Серебряного века, на возросший интерес к древнерусской иконописи, а также на общее стремление к философским и художественным экспериментам, которые становились особенно заметными в ту эпоху. В рамках моего визуального исследования меня прежде всего интересует связь авангарда с религиозным искусством, то есть с тем пластом культуры, где сохранялись устойчивые образы и символы.

Рубрикация моего визуального исследования строится на трех основных разделах: концепции, основной части и заключении. Основная часть — визуальный ряд — включает анализ ключевых работ трех представителей русского авангарда: Натальи Сергеевны Гончаровой (1881–1962), Марка Захаровича (Моисея Хацкелевича) Шагала (1887–1985) и Кузьмы Сергеевича Петрова-Водкина (1878–1939). Подобная структура позволяет более последовательно и наглядно проследить, каким образом разные художники русского авангарда использовали религиозные мотивы в своем творчестве, какими приемами они пользовались и что именно отличало их друг от друга, иначе говоря, какие особенности определяли их индивидуальный художественный язык.

В своей работе я опиралась на два подхода к анализу: иконографический (то есть поиск источников вдохновения, символов и устойчивых мотивов, которые использовали художники) и формальный (включающий рассмотрение цвета, композиции и формы). Цель моего визуального исследования — прежде всего попытка показать, что религиозные образы в русском авангарде не были простым отголоском прошлого, а становились активным участником художественного переосмысления культурной памяти. Через визуальный анализ я стремлюсь выяснить, каким образом авангардные художники конструировали новый смысл сакральности и как их работы одновременно отражали и формировали представления о духовном в эпоху модерна.

1910-1911 годы создания знаменитых религиозных композиций Натальи Гончаровой. «Евангелисты» — произведение, состоящее из четырёх самостоятельных полотен, на которых изображены четыре евангелиста. Этот тетраптих мощная, монументальная работа, которая словно пробуждает нашу историческую память. Тем не менее понять, к какому конкретному иконографическому образцу обращалась Наталья Гончарова, сложно. Многие видят в «Евангелистах» апостолов Альбрехта Дюрера, другие отмечают вдохновение произведениями Эль Греко.

Художница изображает апостолов с нарочито «народными» лицами: длинные бороды, распущенные волосы. Ближайшим иконографическим источником для этих евангелистов считаются фрески XII века в храме Спаса на Нередице. Этот храм был обнаружен в XIX веке с полностью сохранившимся ансамблем фресок. С середины XIX века их начали копировать, а в 1910 году вышел альбом с фотографиями интерьера храма. Та экспрессия, которую мы ощущаем в работах Гончаровой, во многом связана не просто с фресками, а именно с их фотографиями.

В 1915 году Наталья Гончарова работала над костюмами для «Литургии» Дягилева. Балет так и не состоялся, но сохранилось множество графических эскизов, над которыми трудилась художница. В этих работах явно проявляется влияние средневекового искусства. Гончарова отходит от простой стилизации и ставит на первый план стремление передать монументальность и иконографичность. Используя образцы разных эпох, она создаёт синтез футуристичных форм и русско-византийской архаики.

Одним из источников вдохновения для Гончаровой, как считают исследователи, были фотографии мозаик базилики Сант-Аполлинаре-Нуово. Динамичная композиция и единый образ шествия переносятся со стен базилики в эскизы художницы, что отражает хореографию балета.

Эскиз декорации к балету — это храм с иконостасом, по бокам — образ города. Наталья Гончарова снова использует характерный для её творчества приём: синтез образов разных эпох. Мы видим явное вдохновение её прежними работами (тетраптих «Евангелисты»), а также мотивы, отсылающие к иконе «Покров Богоматери» XV века.

В 1920-е годы Марк Шагал получает заказ от Амбруаза Воллара на иллюстрации к Библии. Проект окончательно сформировался в 1930-е, когда Шагал отправился в путешествие по Палестине. Вернувшись, воодушевлённый художник принялся за работу над офортами. В этом цикле удивительным образом синтезируются элементы кубизма и символизма, «плывущие» формы и приёмы экспрессионизма.