I Изобретение фотографии и первые эксперименты

Генри Фокс Тальбот изобрел процесс калотипии как средство идеального копирования, после того, как остался недоволен рисунком пейзажа, полученным при помощи камеры обскура. Изобретатель придумал метод, который позволял при помощи светочувствительной бумаги получать точный отпечаток реальности — неспроста он впоследствии назвал свою книгу «Карандаш природы».

Для Тальбота большое значение имела возможность последующего тиражирования отпечатков, и применение негативно-позитивного процесса как раз позволяло изготовить несколько позитивов-копий с исходного негатива, что было невозможно, к примеру, в случае даггеротипии. Кроме того, Тальбот создал прототип фотоувеличителя, позволявший не только получать снимки с четырехсоткратным увеличением, но и увеличивать исходные негативы.

Тальбот также увлекался ботаникой, что было крайне популярно в Англии XIX века, поэтому его волновала и возможность применения методики для получения фотографической, более точной альтернативы описаниям и иллюстрациям ручной рисовки, в которых, по его мнению, могло содержаться немало искажений:

Однако эксперименты не ограничивались лишь макрофотографией растений, насекомых и фактур, в коллекции Тальбота также можно найти множество снимков бытовых предметов и пейзажных зарисовок. Изобретатель все также придерживался мнения, что фотография — не что иное, как «карандаш природы», и тем самым отрицал вмешательство фотографа в процесс получения снимка:

Увлечение ботаникой было распространено в Англии в XIX веке, и этому в том числе поспособствовало изобретение различных фотографических методов. Анна Аткинс искусно владела техникой создания акварелей и литографий, а затем обратилась и к набиравшей популярность фотографии. Аткинс экспериментировала с различными процессами получения изображения, но для своей широко известной книги «Фотографии британских водорослей» остановилась на изобретенной Джоном Гершелем цианотипии.

Для полученния отпечатка бумага покрывалась специальным составом, на ней располагалось растение под стеклом, и затем помещалось под солнечный свет на несколько минут, после чего снимок проявлялся погружением в воду. Соединения железа приобретали оттенок Прусской лазури, что несомненно эстетически подходило серии, связанной с морем, и никак не мешало изучению строения растений, хотя эта характерная черта метода не позволяла ему быть универсальным.

Так, ботаники стали одной из первых научных групп, принявших фотографию, поскольку она предлагала детализированное изображение быстро и за приемлемую цену. Тем не менее, достоверность передачи мельчайших деталей каждого отдельного экземпляра стала и отрицательной характеристикой процесса, поскольку отдельный экземпляр не обязательно оказывался типичным во всех частях. Поэтому дорогостоящие рисованые вручную гравюры не потеряли своей позиции как основы ботанической иллюстрации.

Надар после появления нового медиума быстро обучился ремеслу, и открыл фотоателье, где успешно снимал портреты. Одновременно его привлекал и поиск новых возможностей: Надар экспериментировал со съемкой с искусственным освещением, чтобы получать фотографии в темноте, и с применением этой технологии спускался в Парижские катакомбы для их документации. Параллельно, во время активных споров о месте нового медиума — фотографии — Надар задумал реализовать еще одну, не менее амбициозную по уровню технической сложности идею: сделать снимок Парижа с высоты птичьего полета. Для этого был изготовлен специальный увеличенный воздушный шар «Гигант», который поднял фотографа на высоту чуть более 500 метров.

В 1855 Надар запатентовал «идею фотографирования с воздушного шара земной поверхности для нужд картографии и наблюдения за территорией». Город на снимках превратился в реалистичное, хотя и довольно схематичное в силу отсутствия детализации, изображение, напоминающее чертеж — по сути прототип современных спутниковых карт, на которое Надар также нанес рукописные подписи некоторых улиц.

Эдвард Майбридж начал серию, запечатлевающую фазы движения с животных в 1872 году после просьбы Леланда Стенфорда разрешить спор — когда лошадь скачет галлопом, отрывает ли она от земли все четыре ноги одновременно? Майбридж работал над реализацией проекта пять лет, с 1872 по 1879. В конце концов в Пало-Альто была сооружена успешно работавшая система с цепочкой из множества камер, позволявшей получать очень короткую выдержку на изображениях последовательных фаз движения. Поскольку студия находилась под открытым небом, съемки проводились в теплые месяцы, а в холодное время команда занималась проявкой отснятого.

В результате удалось сфотографировать последовательные фазы движения. Так, снимки полученные методом хронофотографии, представляют собой прототип видео — из последовательных кадров можно сложить небольшую анимацию. Научная составляющая подхода наиболее очевидна в линовке фона и нумерации кадров.

После того, как замысел был успешно реализован, Стенфорд предложил Майбриджу также «изучить двигательную активность животных как феномен сам по себе», чем фотограф продолжил активно заниматься до конца жизни. По аналогичной методике было получено множество снимков передвижения различных животных, а также людей. Впоследствии из полученных снимков были составлены книги, в том числе и наиболее объемная «Животные в движении», опубликованная в 1899 году, и содержащая 781 пластину.

Майбридж также путешествовал и читал лекции, показывая удивительные для своего времени снимки, а также помещал их в специальное приспособление — «зоопраксископ», которое позволяло увидеть объект съемки в движении на проекции. Снимки серии во многом поспособствовали признанию фотографии медиумом, имеющим и художественную, и научную ценность.

Маре был физиологом, врачом, инженером-биомехаником, и его чрезвычайно интересовала научная применимость последовательных снимков для изучения анатомических аспектов движения. Его метод хронофотографии совмещал несколько кадров на одной пластине, в отличие от отдельных последовательных снимков, своеобразных «раскадровок» в методике Майбриджа. За счет наложения фаз движения на поверхности одного снимка, некоторые их аспекты становились более очевидными.

Исследователь применял инновационное фотографическое ружье, в конструкции которого был предусмотрен вращающийся по спуску курка цилиндр, что позволяло делать до 12 кадров в секунду. Затем он также создал студийную камеру, достигавшую скорости 10 кадров в секунду. Это изобретение оказало влияние в том числе на создание конструкции видеокамеры в будущем.

Одним из последних проектов Маре стало изучение движения воздуха, для чего он использовал подсвечиваемый в аэродинамической трубе дым.

Альфонс Бертильон был служащим полиции, которого не устраивал царивший в картографии преступников в XIX веке хаос — найти данные быстро было попросту невозможно. Практика идентификации преступников по фотографии и имени уже существовала, но не была стандартизирована, из-за чего собраннные данные были практически бесполезны. Тогда Бертильон придумал особую систему классификации, опиравшуюся в первую очередь на антропометрию — измерения частей тела. Позднее эти данные были заменены отпечатком пальца, но принцип организации данных как таблицы с прикрепленным магшотом применяется до сих пор.

Применение методики превращало личное дело из хаотичного набора артефактов в шпаргалку полицейского, позволяющую быстро находить необходимую информацию. Метод сразу же доказал свою эффективность в отношении рецидивистов. Систему Бертильона начали активно применять во Франции и других странах, сотрудников обучали работать по ней.

Кроме того Бертильон первым предложил фиксировать в фотографиях место преступления и жертву там и так, как она была найдена. Применение специальной высокой треноги, обеспечивало видимость большого пространства вокруг тела.