Искусство как ключ к пониманию себя. Манга «Голубой период»

Первая глава этого исследования посвящена поиску референсов из фреймов манги. Сюда будут помещены в основном картины, которые направлены не на раскрытие персонажей, а на визуальную составляющую комикса. Автор берёт от картин художников как общую логику композиции, так и позы, жесты, мимику персонажей на них. Поиск этих референсов по сайтам музеев и галерей по всему миру занял у меня довольно много времени. Некоторые картины было найти труднее, чем другие, поскольку их названия даже не переведены на английский язык,
и приходилось пользоваться поиском по картинкам от Google, чтобы найти максимально похожие картины и по ним отыскать автора первоисточника.Вторая глава содержит произведения, а также в некоторых случаях фрагменты биографий художников, использованные мангакой для раскрытия персонажей, а также сам анализ персонажей, их проблем.Третья глава посвящена раскрытию темы искусства как ключа к пониманию самого себя и окружающего мира.

Главный герой манги — Ятора Ягучи. Это подросток, заканчивающий школу и в дальнейших главах манги — студент творческого университета. До выпускного класса его ничего не связывало с искусством, но в самой первой главе он оказывается втянут в прежде неизвестный и далекий для него мир.Первая страница первой главы показывает Ятору, стоящего в обстановке, отсылающей нас к картине Пикассо «Синяя комната». Казалось бы, простой референс для создания красивой картинки, но интересно здесь то, что под слоем краски скрывается другая картина — портрет близкого друга Пикассо, который умер из-за женщины, написанной уже поверх изначального изображения.

Таким же образом и Ятора скрывает уязвимость под маской уверенности в себе и своем выборе, а также полном отрицании искусства. Однако в тех местах, где он может остаться наедине с собой и своими чувствами он понимает, что все это — ложь. Ягучи пытается заставить себя поверить, что все эмоции, события и в принципе все, что его окружает — это часть его самого, его истинное «я». Однако так же, как и в картинке Пикассо, это лишь поверхностный слой, под которым другая реальность, полная боли.

В 25 главе автор показывает Ятору в образе девушки с жемчужной серёжкой с картины Яна Вермеера. Однако, насколько бы ни была красива эта картина, никто до сих пор точно не знает, кто на ней изображён и мы можем строить лишь догадки. Также и Ятора не может найти настоящее «я». Находя свое место и себя, герой снова теряет обретенное, ведь он не так хорош, как другие студенты, и постоянно перебирает чужие «имена» в виде стилей и образов, пытаясь найти что-то свое.

Несмотря на свою потерянность и постоянный поиск собственного «я», Ятора стремится к признанию. Он хочет, чтобы его заметили, узнали, а главное — признали. К этому отсылает обложка 36 главы «Hello world», референсом для которой стала фреска Элиаса Гарсиа Мартинеса «Ecce Homo». Однако интересно в ней то, что популярной она стала лишь после неудачной реставрации Сесилией Хименес в 2012 году, после которой захудалый городок в Испании был внезапно захвачен туристами, желающими вживую увидеть неудавшуюся работу. Вероятно, этот референс один из самых говорящих и интересных во всей манге, поскольку, чтобы его понять, нужно знать несколько деталей: на обложке этой главы Ятора изображен в новом варианте фрески, что и указывает нам на его стремление к признанию.Понять отсылку можно, лишь зная историю реставрации. Несмотря на плохо выполненную работу, Сесилия Хименес сделала город лишь популярнее, а ее фреска стала знаменитой. Так и Ягучи стремится к признанию своего творчества несмотря на возможные ошибки.

Если рассматривать Ятору как тип персонажа, а не отдельную личность в рамках истории, то в «Голубом периоде» он выступает как типичный начинающий художник. Глядя на работы других, мы начинаем сравнивать себя с ними независимо от нашего уровня навыка и опыта работы с каким-либо материалом или методом. Постоянно сомневаемся в своих действиях и при этом хотим сделать все «идеально». Копируем чужие стили, подражая старшим коллегам и лишь спустя долгое время находим собственный стиль и собственное «я». Этот путь хорошо показан на примере Ягучи, который не утрированно, а очень реалистично сомневается и боится совершать ошибки.

Рюджи, или же Рюка, как ее зовут многие герои самой манги — одноклассница Яторы. Благодаря ей он и начал рисовать, вдохновившись ее открытостью и способностью к самовыражению. Она является одним из самых сложных персонажей манги, поскольку раскрывается не напрямую, а только через отсылки. На обложке 3-й главы Рюка изображена с яблоками и апельсинами, что служит отсылкой к картине Поля Сезанна, который писал в основном натюрморты по причине того, что его натурщики и натурщицы не могли позировать столько, сколько требовалось художнику для создания картины. Поэтому он писал пейзажи и натюрморты, где его «модели» были неподвижны. Точно так же ощущает себя и Рюка. Она — просто оболочка, которая обязана выполнять свою роль. Она не чувствует себя настоящей и, как и эти фрукты, она лишь часть картины, а ее ценность полностью зависит лишь от чужого мнения.

Позже, в 19 главе, мы видим Рюджи в интересном образе. Референсом для обложки главы послужила картина Эдварда Мунка «Половое созревание». Интересно здесь то, что это — вторая версия картины. Первая же сгорела во время пожара и не сохранилась. История этой работы может рассказать о жизни героини — она готова сжечь свое прошлое, где она была лишь вещью в глазах окружающих и играла роль того, кем никогда не была. Лишь обнажившись, она становится собой.

В подтверждение к теории относительно обложки 19й главы стоит упомянуть слова Рюджи из 20 главы: «Если ты действительно хочешь умереть, то тебе лучше умереть голой». Нагота — отражение истинного «я», умереть нагим означает похоронить не только настоящее, но и прошлое. Ее слова можно интерпретировать как «Если умирать, то умирать самим собой». «Если тебе от этого стыдно, если ты до сих пор волнуешься о том, что о тебе подумают другие, то ты не можешь пока умереть» — если ты стыдишься самого себя и зависишь от чужого мнения, то ты не можешь пока умереть, поскольку в таком случае умрет лишь внешняя оболочка, а не истинное «я».

Маки — один из самых «гениальных» художников в «Голубом периоде», но в то же время мы видим и путь лжи героини, на который ее направили родители и общество, которое ее окружает, а также вечный триумф ее старшей сестры. Несмотря на отточенные навыки рисования и собственный стиль, в живописи Маки всегда находится в тени своей сестры, их без конца сравнивают друг с другом. В 8 главе «Exam art» Маки предстает в образе Люй Дунбиня, Даосского патриарха, отличительной чертой в изображении которого является меч, рассекающий заблуждения и иллюзии. Каковы же заблуждения героини?

Ответ на этот вопрос кроется в дальнейшей истории и обложке к 9 главе «I feel helpless even if I know what to do». Все герои на этой обложке держат свои художественные принадлежности, в то время как Маки — радостно отпускает их.Маки — персонаж, который всю свою жизнь проводит в границах своего «таланта» и в тени своей сестры. Это ее клетка, однако героиня не замечала это ровно до тех пор, пока ей не пришёл отказ в поступлении в университет, учебу в котором сулили ей и родители, и знакомые, просто потому что «твоя сестра училась там же, значит и ты должна». Отказ стал тем самым мечом, разрезавшим заблуждения. Маки всю жизнь боялась оступиться и выбрать свой собственный путь, отличный от того, который выбрали для нее родители. Изменение было самым страшным врагом, и, приняв его, она стала счастливее. Картина Хокусая оживает в ее реальности, рассекая все сомнения и давая ключ к свободе и истинному пониманию себя.Маки отказывается от живописи, отбрасывает кисти и поступает на скульптора, таким образом найдя свое место в жизни.

В разговоре с Яторой Маки понимает еще две простые истины:
1. Без любви к тому, что ты делаешь, ты никогда не будешь свободен в своем деле, поскольку оно не будет приносить тебе должного удовольствия и это превратиться лишь в муку: «Правда в том, что ты должен быть свободен делать то, что тебе нравится. Потому что твоя жизнь принадлежит только тебе».
2. Независимо от твоего упорства и количества сил, которые ты вкладываешь в дело, это не всегда будет вознаграждено, особенно, если ты не горишь этим. Про отказ в поступлении Маки говорит: «Это разрушило мое заблуждение, что упорный труд и упорство всегда будут вознаграждены».

Харука Хашида в мире «Голубого периода» является персонажем-проводником для других. Он ходит по выставкам с другими героями истории и рассказывает им различные факты из биографии художников. Его не интересует поступление в самый престижный университет, как других персонажей, для него все это представляет лишь хобби. Кем же на самом деле является Хашида?Ответ кроется в обложке к 46 главе и её референсе — картине Яна Вермеера «Аллегория живописи». О творчестве Вермеера ходит интересный слух, что он рисовал с помощью камеры-обскуры (специального изобретения, которое помогало ему с помощью зеркала проецировать на холст ту сцену, которую он хотел написать). Считается, что именно по этой причине его картины «фотографичны». И вместе с тем, если мы сравним между собой картину Вермеера и обложку, сделанную по ней, то заметим, что, в отличие от героя на картине, у Хашиды на холсте нет ни одного мазка.

В той же 46 главе Хашида говорит своей маленькой ученице, что на самом деле он не так хорошо в искусстве. Он не может делать того, что делает она и ценит ее за это. Поэтому холст Хашиды на обложке пуст.На самом деле, Харука — и есть искусство. Он является зеркалом Вермеера, которое дает ему возможность передавать другим людям страсть и любовь к искусству.Интересно, что Ятора каждый раз по-настоящему понимал творчество только благодаря словам Хашиды, слова остальных же героев словно проходили сквозь него. Являясь искусством самим по себе, Хашида пишет картины, которые всегда показывают то, что скрывается внутри — он открывает мир в зазеркалье.

Хашида об искусстве: «Оно возбуждает меня…»«Я люблю картины и я люблю рисующих людей. Я даже сам рисую, но чем больше я узнаю о других людях, которые это делают, тем больше я думаю о том, что я не могу быть как они. Я уважаю людей, которые продолжают вести кисть, пока плачут. Неважно, насколько это жалко выглядит со стороны, и даже если в этом нет ничего, достойного похвалы».

В своих работах Цубаса Ямагучи придает большое значение наготе, и «Голубой период» не стал исключением. Она раскрывает тему наготы в истории нескольких персонажах с разных сторон.Так в истории Яторы поднимается тема принятия мира человеком. Оно начинается с нас самих, с наших тел. В обложке к 20-й главе Ятора покрыт краской и спустя 10 глав, в 30-й главе он уже «впитал» эту краску в себя. Суть этого раскрывается в самой 20-й главе: герой впервые смотрит на себя по-настоящему. Его тело чужеродно для него и он обращает внимание на детали, которые не видел раньше. Это — первый шаг к принятию себя.В 30-й главе Ягучи говорит: «Такое ощущение, словно я был слеп ко всему, что было перед моими глазами». Теперь его глаза открыты, потому что он смог увидеть самого себя, а затем и весь мир в его полноте.

И в то же время нагота для Ягучи — принуждение. В 22-й главе мы видим героя в образе сразу двух картин: в одетом варианте и в обнаженном. Нагота Ягучи, как и в картине Гойи, это прихоть других людей, по велению которой он всегда дейстовал.

Нагота другого героя, Ётаске, стыдлива. Он боится, что все, что он знал до этого, окажется ложью, поэтому и не раскрыл свою правду и не смог признать свое «я». Живя во лжи, он не знает, чему верить и и как доверять самому себе. Там, где ложь поглощает все вокруг — нагота тоже становится ложной.

В наготе Рюджи мы видим тень страха, зацепившегося за нее. Она не боится своей наготы и хочет быть честной как с собой, так и с миром.Однако тень страха — это те косые и неодобрительные взгляды людей, которые она впитала в себя с годами и которые не дают ей покоя.

44-я глава открывается картиной Уильяма Тёрнера «Золотая ветвь». Здесь интересен, как сам референс, так и номер главы. Поскольку манга — это японский комикс, то и значение числа 4 нельзя оставить без внимания. Название этого числа в японском языке созвучно со словом «смерть». Однако для большинства смерть означает не только конец, но и возвращение. Автор в «смертельной» главе показывает, насколько этот путь назад важен.Картина «Золотая ветвь» повествует об Энее, главном герое книги «Энеида». Покинув Трою, он отправился в путешествие, чтобы исполнить свое единственное желание — увидеть «тень» своего отца.

Подобно Энею, Ятора отправляется работать в детский художественный кружок, чтобы увидеть «тень» прошлого себя, из детства и понять, на верном ли он пути. Он находит ответ и понимает, что в детстве любил рисовать. Однако теперь перед ним встает вопрос: почему его выбор казался странным не только ему самому, но окружающим его людям, родителям?«Я никогда не думал, что пойду в художественный университет, когда был в начальной школе. Но я чувствую, что, вообще-то, мне всегда нравилось творчество по большей части».Возраст убивает правду и заставляет ее забыть. Порой нам стоит вернуться к «теням» прошлого, как это сделали Эней и Ятора, чтобы вновь ее отыскать.«Хорошо, что это было весело. Но я не могу всегда вести себя как ребёнок».

Также автор поднимает в своей манге вопрос об отношениях между искусством, творцом и зрителем, ответ на который находится в 35-й главе и картине Диего Веласкеса «Три музыканта».На картине мы видим, что только двое из трех мужчин занимаются делом: они оба играют на скрипке, в то время как третий положил свой инструмент и смотрит на зрителя. Точно так же на обложке 35-й главы мы видим Ягучи, Хашиду и Ётаске: Хашида рассказывает что-то Яторе, а тот внимательно его слушает, в то время как Ётаске «ломает четвертую стену» и смотрит на читателя.Исходя из этого референса, Ягучи — творец, который внимательно слушает, что ему говорит Хашида, являющийся искусством самим по себе. Творец идет следует за искусством, слушает его и ценит. Ётаске же простой зритель. Он смотрит, но не видит. Его не интересует глубина искусства и личность художника. Так же, как и на картине Веласкеса, он протягивает творцу стакан, как бы давая ему плату, но не вникая глубже этого.

Эта мысль и метафора подтверждается в самой 35-й главе. Ётаске игнорирует историю жизни Веласкеса и приступает уже непосредственно к самим его картинам, чтобы посмотреть их и оценить. Он хочет увидеть, но не всегда может понять.«Нет художника лучше до него и после, верно? Это первый раз, когда я вижу его работу в живую… Но поскольку этот парень использует эскизы и что-то вроде оптики, у людей на его картинах есть ощущение присутствия… Он слишком хорош, поэтому я не вижу смысла в разговорах об этом».Ятора же выстраивает связь с искусством и чувствует каждую пульсацию с картин Веласкеса. Он переживает каждый их фрагмент, пропуская образы через себя. Ятора впитывает искусство, как губка, будучи творцом сам.

Хашида, будучи проводником в мир искусства для других героев, как уже было сказано ранее, входит в музей как в собственный дом. Он знает события, при которых создавались картины и биографии художников так, словно присутствовал в каждом из этих периодов и наблюдал за Веласкесом лично. Его не удивляют ни «талант» художника, ни его многранность. Для него это — что-то само собой разумеющееся. Он уже это знает. Это знание — искусство, которым и является сам Харука.Искусство — это человек. Без творца и зрителя его бы не существовало вовсе. Поэтому искусство, творец и зритель неразрывно связаны между собой.«Искусство создается людьми для людей. И я безнадежно влюблен в этот его аспект».

Искусство — ключ к пониманию. Это ключ к пониманию самого себя, своего «я», а также своего тела, окружающего мира, людей вокруг нас и не только.Искусство помогает увидеть то, что было скрыто нашим созданием и может быть открыто лишь с помощью творения и простого наблюдения. «Голубой период» же служит одним из таких ключей. Манга помогает раскрыть такие темы через истории героев, близких читателю по духу и понятных им. Более того, классическое, модернистское и современное искусство в какой-то момент пересекаются между собой, как делают это в «Голубом периоде», и помогают нам найти ответы на многие вопросы о том понять как себя и окружающую действительность.