Апокалиптические мотивы в творчестве художников-аутсайдеров

Об апокалипсисе звучат проповеди, пишутся религиозные и светские тексты, иконы и картины. Вопрос конца времён волнует всех нас издревле и не перестаёт беспокоить и по сей день. Не прошёл он мимо и художников-аутсайдеров, которые зачастую являются визионерами и отражают в своём творчестве религиозную проблематику.

Художники-аутсайдеры, как правило, являются людьми социально травмированными: общество часто их исключает, удовлетворяя свою потребность в отвержении и изоляции «другого». Поэтому зачастую представители аутсайдерского искусства — это тонко чувствующие люди с эмоциональной лабильностью. Это может казаться парадоксальным, но в последнее время творчество аутсайдеров пользуется всё большей популярностью среди искусствоведов, коллекционеров и ценителей искусства в целом. Происходит процесс расколдовывания «другого», введения того, что раннее не вписывалось в пресловутую «норму», в общий контекст актуальных тенденций в искусстве.

Выбор темы визуального исследования обусловлен желанием погрузиться в чувственный мир художников-аутсайдеров, в его эсхатологическую составляющую. В том, как художники-аутсайдеры воспринимали апокалипсис (а далее мы увидим, насколько сильно это восприятие разнится от автора к автору), отражаются особенности их психологии, отношения к себе и к внешнему миру.

Для исследования были отобраны работы тех художников-аутсайдеров, которые, на мой взгляд, так или иначе соотносятся с апокалиптической тематикой, и которые удалось обнаружить в открытом доступе. Под художниками-аутсайдерами здесь понимаются душевнобольные художники, художники-самоучки и художники, относящиеся к направлению ар-брют. В более широком смысле это творцы, вытесненные за пределы общей истории искусств.

Каждый раздел исследования посвящён конкретному художнику, содержание выстраивается в хронологическом порядке (начиная с XIX века и заканчивая второй половиной XX в.). Этот принцип рубрикации обусловлен тем, что апокалиптические мотивы совершенно по-разному отображаются в творчестве рассматриваемых авторов, поэтому мне представляется важным обратить внимание на индивидуальную историю и индивидуальный стиль каждого художника.

Для исследования были отобраны англоязычные монографии, где поднимаются общие вопросы эсхатологии в искусстве, а также аутсайдерского искусства. Этот теоретический материал позволяет получить общее представление о теме исследования, может служить отправной точкой. Кроме того, теоретическими источниками послужили книги, онлайн-ресурсы и статьи, посвящённые биографии и творчеству исследуемых художников и позволяющие погрузиться в индивидуальную историю каждого из них.

Апокалипсис — это один из самых популярных религиозных сюжетов в европейской живописи, служивший источником вдохновения для многих художников, вошедших в «традиционную» историю искусств (особенно это касается эпохи Возрождения).

Если у ранних христиан эсхатологические настроения были ярко выражены, как и страх перед Богом у средневекового человека, то изображение Апокалипсиса в эпоху Возрождения носит преимущественно светский характер: акцент делается не столько на чувственной, сколько на эстетической составляющей. Известные нам памятники изобразительного искусства касаются в первую очередь фигуры художника, которая стала по-особенному выделяться в эпоху Возрождения. Эти картины А. Дюрера, И. Босха и Б. Микеланджело никак не связаны с визионерством.

Как мы увидим далее, картины художников-аутсайдеров, содержащие апокалиптические мотивы, в отличие от «традиционных» представителей выражают в первую очередь внутренние переживания авторов.

Британский поэт и художник Уильям Блейк (1757-1827), ключевая фигура в истории искусства и литературы, при жизни почти не был признан. Блейка считали безумным эксцентриком, и его творчество постоянно отвергалось представителями британских художественных сообществ. Блейка нередко называют первым художником-аутсайдером в западном контексте.

С раннего детства Блейка посещали религиозные видения. Выступавший против организованной религии и церкви, Блейк видел в Библии дух воображения, которое для него служило идеалом разума в отличие от рациональности и логики.

Блейк изобразил Ангела Откровения, который снизошёл с неба, «угостил» пророка Иоанна книжкой из своей руки и велел ему пророчествовать.

В изображении Ангела Откровения прослеживается игра с воображением: некоторые моменты из Апокалипсиса Блейк воспринимает метафорически. Если в тексте Писания сказано, что на голове ангела изображалась радуга, а лицо подобно солнцу, то Блейк пренебрегает радугой, а солнце изображает вокруг белокурой головы. Семь громов, зазвучавшие незадолго после появления ангела, изображаются художником в виде семи всадников.

В картине наблюдается сдержанность в цвете: им по-настоящему обладают только ангельские силы в виде книги, огня, света вокруг головы.

Уильям Блейк также изображал апокалиптические сюжеты про облеченную в солнце женщину, пред которой встал большой красный дракон, стремившийся съесть её младенца; семиголового зверя, вышедшего из моря, которому досталась власть от дракона; двурогого зверя, вышедшего из земли и заставившего людей поклоняться предыдущему зверю (его число — 666).

На этих картинах соблюдается примерно одинаковая композиция: более «величественные» и «могущественные», но в то же время зловещие существа встают не перед более слабыми (как сказано в Библии), а над ними: дракон возвышается сначала над женщиной, а потом (уже в другом обличье) над семиголовым зверем, которому он передаёт свою власть. Этот же двурогий зверь, получивший власть, возвышается над следующим существом, которое его возвеличивает. Вероятно, с помощью этого приёма Блейк стремился устрашить зрителя, показав ему масштаб зла. Об этом говорит и более уверенная игра с цветом.

Изображения Страшного Суда основаны на видениях Уильяма Блейка. Однако в этом контексте он понимал Страшный Суд метафорически: по его мнению, он вершится каждый раз, когда человек принимает истину и отвергает ошибочные воззрения. В этом смысле Страшный Суд — промежуточная и необходимая составляющая на пути развития разума.

Блейк нивелирует многие апокалиптические составляющие в этих изображениях для того, чтобы «приблизить» зрителя и дать ему подняться по воображаемой лестнице, мысленно погрузиться в образы.

Джонатан Мартин (1781-1838) — преступник, несколько раз срывавший церковные службы. После попытки сжечь Йоркский собор был помещён в отделение Бетлемской королевской больницы (признан невиновным в поджоге по причине безумия). Именно тогда его художественное творчество получает особое развитие: в нём отражается визионерство Мартина.

Некоторые работы Мартина содержат, на мой взгляд, апокалиптические мотивы: в частности, рисунок, изображающий «низвержение» Лондона (это, вероятно, видится Мартину как конец времени), а также работа, где художник показывает нам врата ада. Эти рисунки являются выражениями его видений — Мартин считал, что действует по воле Бога. Среди распознаваемых апокалиптических образов обнаруживаются лев Иуды, которому суждено снять печати с книги, а также дьявол, закованный в цепи.

Август Наттерер (1868-1933) — художник-аутсайдер, который пережил видение Страшного Суда (по его описаниям, ему явилось 10 тыс. образов, которые сменяли друг друга молниеносно). После этого Наттерер пытался покончить с собой. Его поместили в психиатрическую больницу, где он провёл оставшуюся жизнь. Образы из видений художник пытался отразить в своих работах.

Несмотря на то, что Наттереру представлялось большое количество апокалиптических образов в видениях, только в одной работе есть апокалиптические мотивы — это картина «Антихрист», выполненная в свойственном для художника примитивистком стиле. Здесь задействована игра с визуальным восприятием, передающая замысел библейского Антихриста: то, что кажется крестом, на самом деле является спиной самозванца.

Минни Эванс (1892-1987) — художница афроамериканского происхождения. По её рассказам, видения посещали её с юности. В своих работах Эванс отражает «потусторонний» мир, который, как она говорит, ей когда-то открыл Бог. Однажды она услышала голос, побуждавший её начать рисовать. Более того, этот голос поставил перед ней ультиматум: «рисуй или умри». Сама художница также отказывается давать интерпретации своим картинам, поскольку они представляются ей странными, будто написанными не её рукой.

Трубящие ангелы — это апокалиптические образы. Однако Эванс не стремилась полностью воссоздать сюжет в своих картинах, а, как мы уже отметили, действовала согласно то ли видениям, то ли художественной интуиции. Здесь несколько апокалиптических образов, словно в сборной солянке, собраны в картины, а некоторые существа, именуемые демонами, и вовсе не опознаваемы. Сосуществование ангелов и демонов на одной картине, пусть и носит апокалиптический характер, производит радостное впечатление за счёт игры с яркими цветами, а также примитивистского стиля. Однако контраст всё же присутствует: небо с ангелами более нежное и спокойное по сравнению с землёй, где обитают демоны.

На более поздней картине «Ангелы и демоны» художница украшает пейзаж красивой растительностью, как она любит.