Сейчас в коммуникационном дизайне и вообще в дизайне мы информационно перегружены. По огромному количеству каналов к нам приходит информация, и это почти невозможно контролировать — человеческое внимание постояно ищет выход. Поэтому в ближайшее время должен начаться тренд на информационную, или, назовем это так, коммуникационную экологию. Мы уже можем замечать, что в последние лет 5 всё становится чище, а при общем разнообразии происходит некоторая унификация.

Например, тот интернет, который был 10 лет назад, и тот, который существует сейчас — абсолютно разные. Того веба, то есть WWW, практически нет в приложениях. И мы от этой информационной перегруженности теперь уходим в пещеру, так скажем, сенсорного комфорта.

Я им говорю: «Ребята, есть такой принцип, он классный, и вовсю развернуть его вам совесть не позволит, поэтому он работает. Называется „воруй как художник“. Если у тебя получилось сделать крепкий визуал, допустим, с использованием нейросети, и при этом не видно самого инструмента, если ты не видишь, что это Midjourney блескучести наколбасил, то почему нет? Ты просто добился эффекта при помощи какого-то инструмента. Если ты построил дом при помощи молотка без гвоздей — ты молодец. Если использовал бетон — тоже молодец. Но на твоём доме нигде не должно быть написано: „Я использовал бетон“.

Первый сайт я сделал в 2001 году — получается, я занимаюсь этим больше 20 лет…

Но начну издалека. В пятом классе у меня не сложилось с физмат-лицеем, и в порыве юношеского максимализма я решил относиться к учёбе легко. В какой-то момент, например, я вообще учился на повара, потому что повар и слово «power» очень созвучны. У меня ещё была попытка поступить на теологию… Я по жизни такой… Панк, что ли. Даже лучше сказать — пират. Дизайнер-пират. Я — человек, которым двигает любопытство. Я работал на самых разных должностях, от охранника на игровых автоматах (с настоящими маргиналами!) до «Радио Максимум-Омск». Днём работал, вечером приходил домой и на компьютере, взятом в кредит, рисовал мультики (тогда у меня был Macromedia Flash). Я всегда хотел их делать. В какой-то момент стало получаться, и знакомые позвали работать в студию.

Это была одна из первых студий в Омске, и там на меня свалились ещё и задачи по дизайну. Потом я как-то взял отпуск, приехал в Питер, а на третий день позвонил своему начальнику и сказал: «Извини, я больше в Омск не приеду».

В Питере я работал в компании, которая успешно занималась B2B для пищевиков. У них была серия сайтов, вполне посещаемых и самоокупаемых — тогда было вообще не модно зарабатывать деньги на интернете, а у них уже всё классно работало.

Оттуда меня забрали в Яндекс. За годы работы там мне удалось поработать над большой линейкой продуктов. Затем я переехал в Москву — в стартапе, куда я пришел как chief product officer, мы делали официальное транспортное приложение Москвы. А оттуда я уже ушёл в Авито. Там сначала были pro tools — персональные инструменты для бизнеса, графики, конверсии, колл-центров, настройки их между собой, взаимодействия. Наконец, я снова перешёл в B2B-кластер.

Я всё время что-то находил, постоянно учился у всех и всему. Одно время разбирался с устройствами, которые вызывали различные интересные эффекты сознания — к примеру, «Машина сновидений» Берроуза.

Когда разбираешься с чем-то новым и смотришь на вещи, которые находятся не на поверхности, открываются очень интересные вещи: с тем, что на поверхности, уже как-то разобрались, а есть то, что глубже — например, теория игр.

Я смотрю на дизайн, как на проектирование в широком смысле слова. По большому счёту, дизайн ничем не ограничен. Ты можешь делать вообще всё: машины, алгоритмы — всё, что угодно. Это демиургическая специальность. Но в моём случае, наверное, это история про безопасность. Чем больше знаешь, тем безопаснее себя чувствуешь в мире, который постоянно меняется. Лучше понимаешь, как он изменится.

Я всё время работал, иногда выступал на конферециях, посещал просмотры студентов или сидел в жюри — и заметил, что получаю много классной обратной связи там, где работаю с командой студентов и начинающих дизайнеров. Мой друг порекомендовал меня Мите Харшаку, и Митя пригласил меня преподавать.

Серьёзный — да. Так-то я часто своим ребятам что-то рассказывал, будучи арт-директором. В Школе дизайна я куратор на I курсе. Все студенты у меня очень классные.

Тут более необычный подход, чем в стандартном вузе. Четыре сессии в году, весьма горизонтальные отношения между кураторами и студентами: не учитель-ученик, а дизайнер-арт-директор. Мне Школа дизайна напоминает Яндекс в тот момент, когда там была очень горизонтальная культура.

Школа формирует комьюнити: у нынешних студентов будет профессиональное сообщество. У нас такого не было: мы по форумам, по каким-то зачаткам интернета обменивались кусочками знаний…

Многие студенты за первый модуль показали чудеса трансформации и прогресса, некоторые переволновались и смогли показать свой потенциал лишь частично, но в этом нет ничего страшного. Я сразу им сказал, что это только первый модуль, и у каждого свой опыт, а прогресс часто бывает нелинейным. Общий уровень в группе по итогу модуля выше среднего, и я искренне рад, что мне судьба отправила именно этих ребят. К тому же, у нас с первого дня появилась связь и взаимная поддержка с технологом Варварой Лебедевой. Она выкладывалась перед просмотром по полной, это тоже принесло свои плоды.

У дизайнера, который напряжён, сконцентрирован, заполнен какой-то своей страстью, обычно не очень хорошие результаты. Он делает что-то из своей головы, но это к реальности никакого отношения часто не имеет — и тут начинается попытка убедить реальность в том, что это действительно классно, а на самом деле человек рассказывает скорее о себе. Я считаю, что базовое свойство человека, который идёт в дизайн — эмпатия. Если человек без эмпатии, то он, скорее всего, прикидывается, что он дизайнер.