Палимпсест — техника наложения нескольких текстов, фигур или смыслов друг поверх друга, на одной плоскости, будь то плоскость пергамента или живописного полотна. И хотя эта практика восходит к древнему миру и насчитывает несколько тысячелетий, она становится особенно актуальной для мышления людей XX и XXI столетий в условиях бесконечного потока информации и наслоения данных. Рассказываем о том как с палимпсестом работает знаменитый художник Ансель Кифер, увлекая зрителей в лабиринт скрытых знаков и символов.
Размышляя о творчестве Ансельма Кифера, можно с уверенностью сказать, что он, работая с мифологией нацистского прошлого, запятнанного фашистскими идеологами, подобно геологу, соскабливающему древние напластования горных пород, выстраивает пространство дегероизированных паттернов истории и культурной памяти, «делая основным изобразительным принципом палимпсест» [Колязин 2019, 318]. Известен факт особенного отношения Кифера к Холокосту и нацистскому прошлому, которое он старается переосмыслить и найти ответы на болезненные для каждого немца вопросы. На протяжении всего своего творчества художник вступает в полемический диалог с националистической риторикой, обращаясь к важным историческим событиям и традиционной немецкой мифологии, пытаясь найти примеры героического прошлого и восстановить историческую правду о нем. Например, в картине Varus (1976) он соединяет историю и древние мифы германских племен, апеллируя к символам коллективной памяти.
«Varus», Ансель Кифер, 1976. Масло, акрил. 200 × 270. Музей ван Аббе, Эйндховен.
Картина Кифера прочитывается как многослойный текст. Здесь и пейзаж как повторяющийся мотив в творчестве художника, и лес — очень важный знак-символ для художника. Он вырос в небольшом немецком городе Донауэшингене в Шварцвальде, земля Баден-Вюртенберг, среди лесных пейзажей прошло все его детство. Лес играет важную роль и в немецких народных сказках, записанных братьями Гримм, таких как «Гензель и Гретель», когда дети, отведенные отцом в лес, попадают в ловушку ведьмы — Пряничный дом. Лес — это и матрица немецкого самосознания, потому что он ассоциировался с землей и связан с мифологемой крови и почвы (Blut und Boden), которая отражала идею националистического превосходства и чистоту арийской расы и активно использовалась впоследствии нацистскими идеологами. Земля в лесу на картине Кифера, тщательно обработанная густыми красками, наполнена историей и историческими аллюзиями. Это место встречи немцев со своим прошлым — историческим и мифологическим, это символ смерти и воскрешения.
Еще одна болезненная для Кифера тема — Холокост, который он ощущал не только трагедией еврейского народа, но и национальной катастрофой Германии. Демонтаж нацисткой истории, по мысли художника, есть преодоление болезни и переосмысление трагических последствий нацизма. Что значит быть немцем после Освенцима, как примириться с прошлым, буквально — «разобраться» с ним: Vergangenheitsbewältigung. Художник ставит сложные вопросы, связанные с наследием послевоенной Германии, в которой тема национальной вины замалчивалась.
