концепция
Двенадцатая берлинская биеннале — стала одной из мощных и политизированных выставок за последние пару лет. Поднимая вопросы колониализма, капитализма, гендерного неравенства, феминизма и экологии, куратор Кадер Аттиа и организаторы биеннале постарались задействовать несколько деколониальных стратегий, чтобы выставка сработала на современность.
Интересно взаимодействуют друг с другом политическое настроение выставки и город, в котором она проводилась, ведь Берлин — центр Германии, который в ХХ веке был известен своими империалистическими «замашками». На мой взгляд, это попытка преодолеть империалистические корни и создать новые взаимоотношения с другими культурами и странами на равных условиях. В самом выборе темы берлинской биеннале видна деколониальная стратегия пересоздать отношения.
В исследовании я выделила четыре ключевых глобальных раздела: контекст, география, события — которые позволяют проследить то, как работают разные деколониальные стратегии.
Исследование выстраивается от общего к частному: сперва я рассматриваю структуру выставки, ее местоположение, анализирую название, выбор точек проведения биеннале, какие public-talks проходили, кто куратор и художники-участники выставки и общие смыслы, заложенные в выставку, а далее перехожу непосредственно к анализу определенных работ.
Затем я разбираю колониальный дискурс, который присутствовал на выставке. На мой взгляд, это важно отметить, поскольку несмотря на внутреннее устройство выставки, с ее деколонизаторскими подходами, внешне площадкам биеннале не удалось преодолеть колониальность и выйти за пределы «белого куба». Здесь уже я рассматриваю то, как работы взаимодействуют с пространством, язык экспликаций и проведения экскурсий.
Выбор темы обоснован личным интересом, в 2022 году я случайно, находясь в Берлине, увидела афишу биеннале и решила сходить. Мне удалось попасть лишь в одно из шести мест, где экспонировались работы, поскольку я была в Берлине проездом на пару дней. После выставки ощущения были смешанные, мне казалось, что между мной и искусством никогда еще не было такой большой пропасти, я не поняла ни одной работы, ни контекста, в который меня погрузила выставка. В этом году во многом поэтому я записалась на курс «Деколонизация музея», мне хотелось разобраться в той области, в которой я чувствовала себя неуверенно, и возможность вновь вернуться к берлинской биеннале, только теперь уже вооружившись знаниями и с желанием проанализировать структуру выставки и ее внутренние механизмы.
Визуальный ряд строится из фотографий, сделанных мной лично во время посещения выставки и также отобранных мной снимков экспонирования произведений с сайта Берлинской биеннале и онлайн изданий журналов. Как уже ранее было отмечено я присутствовала только в одном из шести зданий, где проходила выставка, но для более подробного и глубокого анализа мне были необходимы фотографии работ, находящиеся в других зданиях, поэтому их я брала из интернет ресурсов. Отмечу, что у меня нет цели подробно рассмотреть и проанализировать все восемьдесят два художника и их работы ввиду масштаба выставки, поэтому я сосредоточу свое внимание на анализе структуры выставки и далее точечно перейду к работам, которые непосредственно затрагивают тему колониализма и деколониализма.
В исследовании я опиралась на кураторские тексты, которые я изучила на выставке, а также заметки самих художников о своих проектах в каталоге выставки «12th Berlin Biennale: Still Present!». Кроме того, анализ подкреплялся текстами из интернет журналов. Поскольку русскоязычной информации о выставке не так много, то я сконцентрировала свое внимание на зарубежных текстах: английских и немецких.
рубрикатор: a. контекст b. география c. события d. сохранение колониальности е. заключение f. список литературы
а. контекст
Первое, с чего стоит начать, — это название выставки «Still Present!», которое переводится как «все еще настоящее» или «еще в настоящем». Куратор 12 берлинской биеннале Кадер Аттиа в куратором тексте пишет о том, что сейчас мир находится в состоянии пересмотра прошлого, когда важно давать голоса тем народам, которые долго молчали. Название стремится погрузить зрителя в настоящее, в те реалии, в которых сейчас находится мир. Искусство возвращает нас в настоящее, говоря о проблемах империализма, колониализма.
Для проведения биеннале были выбраны 6 мест в Берлине: две академии искусств, деколониальный центр культуры, музей Гегенварта на вокзале, институт современного искусства, штаб-квартира Штази — кампус демократии.
Что касается двух академий и института современного искусства, то в этом мне видится попытка построить новые международные отношения, поскольку студенты, молоды, они лучше других чувствуют современные процессы и изменения. Они изначально взращиваются в гуманной равноправной среде. Институции исследуют волнующие вопросы современности, вроде гендерных отношений, колониализма, капитализма, экологии, феминизма.
Пространство, где проходила выставка, расположено между министерством иностранных дел и помещениями имперской канцелярии, где на Берлинской конференции 1884–1885 годов Европейские страны, США и Османская империя приняли соглашение о колониальном разделе Африке. Безусловно, выбор этого места — попытка вернуться в прошлое и пересмотреть колониальные отношения, в котором Африка выступала, подобно женщинам до феминисток из движений, как объект, который не имеет своего права голоса вследствие экзотизированности и «не таком» представлении о государстве, как было принято с точки зрения модерности.
В штаб-квартире Министерства государственной безопасности (Штази) в послевоенное время, в ГДР, устраивались преследования и проводились шпионские операции граждан Германии. В 90х, согласно информации на сайте Берлинской биеннале, все файлы были уничтожены после продолжительного митинга. В настоящий момент это место — центр обучения демократии. И тут важно отметить, что поскольку пересмотр колониальных отношений — не единственная тема выставки — кроме нее, произведения современного искусства на биеннале отражают темы расизма, гендерного неравенства и диктаторских режимов, то выбор данной площадки хорошо вписывается в концепцию последней. Центр становится неким куполом, который теперь уже противопоставляет свою нынешнюю деятельность прошедшей: демократия и равенство в противовес насилию.
Таким образом, места проведения позволяют пересмотреть места, которые производят знания являются выставочными площадками искусства.
b. география
В первую очередь стоит отметить, что куратором 12 биеннале был выбран Кадер Аттиа — художник франко-алжирского происхождения. Куратор — человек, который разрабатывает концепцию выставки, организует экспозицию и отбирает работы художников. Если бы темы колониализма и империализма были рассказаны европейским человеком, это был бы рассказ универсальной европоцентричной истории без учета взгляда колониальных стран.
Взгляд на эти темы со стороны художника, корни которого колониальны — еще одна деколониальная стратегия, которую выбирают организаторы биеннале.
В Берлинской биеннале приняли участие художники из таких стран, как Алжир, Индия, Африка, Йемен, Палестина, Ливан, Гаити, Марокко. У зрителей есть возможность посмотреть на войну в Палестине через призму непосредственно человека, который там живет и работает, увидеть угнетенных рабочих в Индии и женщин в Алжире глазами тех, кто является очевидцем этих ситуаций. Благодаря этому происходит деконструкция европоцентричной оптики на историю, и голоса, которые раньше молчали, теперь обретают звук.
Особого внимания также заслуживают дискуссионные программы, которые были на протяжении всей выставки. Например, лекции о дискриминации и борьбе с расизмом, о реституции и репатриации объектов колониальной культуры.
Все это позволяет увидеть, что сейчас историю пересматривают и теперь право голоса дается тем народам, которые несколько столетий назад были призваны молчать. В этом прослеживается как деколонизация знания, так и уход от европоцентричной «универсальной» истории, что тоже можно причислить к деколониальным стратегиям, которые несет в себе берлинская биеннале.
c. события
Moses Marz. Amo. Batouto. 2021-2022
Moses Marz. Amo. Batouto. 2021-2022
Boris Raux. The school of mutants. 2018
Exhibition view
Prabhakar Kamble. Utarand 4. Utarand 3. Utarand 2. Utarand 1. 2022
Prabhakar Kamble. Broken foot. 2020
Documents: Crucifixes
Khandakar Ohida. Dream your museum. 2022
Khandakar Ohida. Dream your museum. 2022
Birender Yadav. Walking on the roof of hell. 2016
d. сохранение колониальности
Первый момент, который бросился мне в глаза — это язык экспликаций. Описания и названия работ были даны на двух языках: сперва на немецком, поскольку биеннале проходила в Берлине, и затем на английском как интернациональном, универсальном язык. В этом присутствует сохранение колониального механизма, поскольку репрезентация произведений преподносится на языке, направленном на европоцентризм.
Мне кажется, что если бы экспликации были даны на языке той страны, к которой принадлежит художник или художница, и затем перевод на английский — это было бы более корректно. Сперва используется родной язык страны художницы или художника, и затем дан его перевод на «универсальный» для большинства народов английский. Сейчас же создается ощущение, что Германия словно присваивает своей стране выставленные работы, немецкий ставится на первый план как империалистический язык той страны, в которой экспонируются произведения. Происходит отрыв от контекста.
И я могу предположить, что делалось это с мыслью «мы же в Германии, безусловно, здесь необходим немецкий язык, ведь жители этой страны иначе не поймут ничего», но получается, что в этом случае происходит отдаление произведений искусства от той культуры, к которой они относятся.
Кроме того, экскурсии проводились тоже только на двух языках: немецком и английском, что тоже опять же возвращает нас к колониальности.
Второй момент, который хотелось бы проговорить — концепция белого куба, за который так и не удалось, по моему мнению, выйти. Разработанная в 1930х Альфредом Барром концепция «чистого» и «нейтрального» помещения, в котором предметы искусства, отделенные от контекста, экспонируются в автономном пространстве, где ничего и никак не указывает на их принадлежность к определенной стране или культуре, проявилась на берлинской биеннале в полной мере. Белый куб, согласно концепции, помогает зрителю созерцать искусство, ни на что не отвлекаясь, однако эта идея колониальна, поскольку предполагает вырывание артефактов из контекста культуры и истории определенных стран.
Dubreus Lherisson. Haiti. 2015
12 берлинскую биеннале это не обошло стороной, к сожалению. Все работы были представлены на «нейтральном» белом фоне, который никак эмоционально или по смыслу не влиял на объекты.
Например, интересна работа Добре Лериссона, который в 2015 году расшил блестками черепа людей, которые погибли в результате землятресения на Гаити 2010 году. Они, как пишет Жискар Бушот «покинули священное святилище храмов и кладбищ ради мастерской художника», который подарил им вторую жизнь, поскольку по традиции Вуду черепа предков могут использоваться для оберега. Вот это ощущение связи с предками, которое должно чувствоваться через «обновленные» черепа, мистификация, которая могла бы помочь взглянуть на эту работу в деколониальном ключе, просто теряется, поскольку зритель видит яркие пестрые черепа, вспоминая Дэмиена Херста, и…все. Больше ничего. Да, безусловно, то, что они стоят на этом постаменте, как бы превозносит их, указывая на благоговение и трепет, которое должно возникать при взгляде на скульптуры, но выглядит это так, как если бы простые черепа людей просто выставили на всеобщее обозрение.
И тут надо отметить, что описание экспликаций было очень интересное, оно помогало влиться в контекст, хотя все же местами ощущение того, что зрителям демонстрируют «дикую культуру», близкую к природе и шаманским обрядам все же присутствовало.
Documents: Crucifixes
Рассмотрим еще один кейс: серия деревянных распятий из разных общественных и частных коллекций Европы, созданных коренными жителями Африки, оказались просто выдернуты из контекста и погружены в автономное пространство — на белый стол посреди комнаты. Деколониальный дискурс этих чудесных скульптур, которые показывают влияние христианства на колонизируемые объекты культуры и являются примером переприсвоения, оказывается нерелевантен в связи с отделением объектов от их контекста. Их погружают в «нейтральную» среду.
Поэтому отвечая на вопрос «как работают произведения с пространством», я могу ответить: никак. Экспонаты просто повешены на стены, к потолку, поставлены на постаменты. Их нельзя трогать, взаимодействие возможно только с видео инсталляциями, а точнее с наушниками, которые необходимо надеть, чтобы погрузиться в том числе аудиально в работу. В остальных случаях это запрещено, и на выставке была охрана, которая следила за проявлениями тактильности со стороны зрителей.
Это грустно, поскольку некоторые инсталляции или скульптуры, созданные из дерева, ковры очень хотелось потрогать, соприкоснуться с тем миром, который они воплощают, но получилось что это выглядело как «экзотика», которая должна остаться в сохранности.
Myriam El Haik. Please Patterns. 2022
Taloi Havini. Beroana Shell Money. 2016
По личным ощущениям от выставки мне не хватило вот этого погружения в контекст культуры, религии и быта, образа мышления Индии, Алжира, Африки и других стран, которые представляли художники и художницы, и цветные стены, орнаменты, создание особых условий для погружения произведения в его контекст могли бы этому способствовать.
12 биеннале в Берлине по своему содержанию использует деколониальные стратегии: деконструкцию европоцентричной оптики, деколонизацию знания, создания межкультурных отношений и уход от европоцентричной «универсальной» истории — однако внешне выставка остается колониальной в рамках модерности, поскольку произведения отделены от контекста, находятся в автономном «белом» пространстве.
Lawrence Abu Hamdan. Air Conditioning. 2022
Jeneen Frei Njootli. Thunderstruck. 2013-2022
e. заключение
Подводя итог своим рассуждениям, хотела бы сказать, что 12 берлинская биеннале, очень масштабная и тщательно спланированная, имеет несколько деколониальных стратегий: деконструкция европоцентричной оптики через выставление художников колониальных стран и привлечение куратора, имеющего колониальные корни, деколонизация знания через public-talks, создание межкультурных отношений и уход от европоцентричной «универсальной» истории посредством обращения к голосам людей, которые напрямую сталкивались с угнетением.
Однако при этом внешне в выставке присутствовали колониальные механизмы, такие как создание автономного экспозиционного пространства отделение произведения от контекста в формате белого куба и поэтому полностью уйти в сторону деколонизации выставке не удалось.
f. список литературы
12th Berlin Biennale for Contemporary Art, 11.6.–18.9.2022. Catalogue. 2022
Kader Attia. Introduction in 12th Berlin Biennale for Contemporary Art (11.6. -18.9.2022), Catalogue (Germany, n.d.), 22.
Ayşe Güngör. Mapping the wounds of the world: dis: connectivities of global representation at the 12th Berlin Biennale. 2022
Maria Walsh. Still Present! ―12th Berlin Biennale for Contemporary Art. 2022
Сибил Кантор: Альфред Барр и интеллектуальные истоки музея современного искусства. М: Ад Маргинем. 2019