Рубрикатор
Глава 1. Историко-эстетический контекст и визуальные референсы 1.1. Эстетика раннего кинематографа и театральность. 1.2. Живописные цитаты как инструмент нарратива. 1.3. Эпистолярность.Глава 2. Выразительные средства как носители смысла 2.1. Костюм как отражение психологии персонажа. 2.2. Пространство как способ трансформации реальности.Глава 3. Визуальный язык трансформации и субъективности 3.1. Субъективная камера и взгляд хищника. 3.2. Монтаж и переплетение смыслов.
Концепция
Роман «Дракула» Брэма Стокера был опубликован в 1897 году. И с момента выхода первой экранизации («Носферату. Симфония ужаса») в 1922 году, было создано огромное количество фильмов (насчитывается свыше 200) в той или иной степени основанных на данном произведении, среди которых представлено разнообразие жанров и форматов. В данном визуальном исследовании будет рассматриваться фильм «Дракула» 1992 года (режиссер: Фрэнсис Форд Коппола), ставший одним из числа наиболее знаменитых экранизаций романа.Данный фильм во многом переосмысляет и романтизирует образ вампира, трансформируя бездушного монстра в трагического героя. В целом в данной кинокартине акцент сильно смещается на раскрытие героев через психологизм и символизм, когда многие детали не заявляются на прямую, а скорее считываются на более тонком уровне, в чем важную роль играет визуальное повествование. Также можно отметить особый визуальный стиль фильма, который благодаря сочетанию разного рода приемов и дизайнерских решений, воссоздает атмосферу ночного кошмара, чего-то гипнотического и сновидческого, состояния не подвластного пространству, времени и логике. Именно поэтому «Дракула» 1992 представляет интерес для подробного разбора.
Ключевой вопрос — как совокупность визуальных элементов формируют индивидуальный язык и особую эстетику фильма «Дракула» 1992 года, становясь независимым средством повествования и смывая границы пространства и времени?
В качестве материала исследования взяты непосредственно эпизоды из фильма, анализируемые покадрово и представляющие наибольшую эстетическую ценность в общем, либо наделенные особым смыслом или режиссерским замыслом. Исследование разделено на три блока, каждый из которых затрагивает ключевые аспекты, важные для визуального нарратива. Так как многие смыслы сильно переплетены и многозначны, некоторые темы, поднимаемые в первом блоке, более детально раскрыты в последующих (например, живописные референсы).Визуальное исследование опирается в первую очередь на комментарии режиссера Фрэнсиса Форда Коппола, а также других людей, повлиявших на визуал фильма (например, художница по костюмам Эйко Исиока ввела достаточно много дополнительных смысловых точек). Данные пояснения взяты из официального издания о создании фильма «Bram Stoker’s Dracula: The Film and the Legend» (Diana Landau, 1992), а также из интервью.
Гипотеза — визуальный нарратив фильма строится на сознательном отказе от достоверности в пользу символической плотности, ради передачи пограничных вневременных состояний и ощущения гипнотического присутствия сверхъестественного.
Глава 1. Историко-эстетический контекст и визуальные референсы
1.1. Эстетика раннего кинематографа и театральность.
Фильм «Дракула» 1992 года различными способами отсылает зрителя в эпоху, в которую Брэм Стокер писал роман-первоисточник (1897 год) и запечатлевал современную ему викторианскую Англию. Для понимания контекста также является важным тот факт, что к началу 20 века относится стремительный технологический рост (развитие промышленности, транспорта, энергетики, связи), а также начинает постепенно зарождаться кинематограф с первыми проекторами, камерами и оптическими иллюзиями, кажущимся людям магией.Чтобы передать винтажную атмосферу фильмов начала 20 века и душу той эпохи, в фильме осознанно применяются классические практические эффекты, подобные тем, что придумывал Жорж Мельес. Например в сцене с поездом используется двойная экспозиция, в сочетании с кроваво-красной дорисовкой, миниатюрой локомотива и огромными глазами в небе. Данная сцена показывает путь Джонатана Харкера к замку Дракулы, предвещая опасность и столкновение героя со сверхъестественным, кажется будто он уже пойман в ловушку и находится под пристальным взглядом в «море крови», а нереалистичность пространства только усиливает тревожное ощущение.


«Дракула» (1992), режиссер: Фрэнсис Форд Коппола
Прием обратной съемки (реверс) применяется для персонажей-вампиров, чтобы сделать их движения нереалистичными и странно-завораживающими. При просмотре, благодаря точным репетициям движений, может сразу и не быть заметен данный прием, но на подсознательном уровне действие считывается как неправильное, меняется физика ткани или, например, огня.


«Дракула» (1992), режиссер: Фрэнсис Форд Коппола
Пролог фильма с битвой Влада Цепеша против турок решен как театр теней. Коппола снял сражение с помощью миниатюрных фигурок и цветных фильтров, имитирующих раннюю ручную раскраску кинопленки. Далее этот образ будет повторяться.
«Дракула» (1992), режиссер: Фрэнсис Форд Коппола
Игра с перспективой также создает ощущение неправильности и дискомфорта. Сцена, где Дракула ползет вниз головой по стене замка, как ящерица, была снята без тросов и страховки: декорацию стены построили горизонтально на полу, а камеру закрепили под углом, чтобы создать иллюзию вертикального падения.
«Дракула» (1992), режиссер: Фрэнсис Форд Коппола
Очень изящно показана сцена, где в Лондоне Дракула очаровывает Мину. Монтаж разбит так, что герои движутся навстречу друг другу, при этом точка зрения графа снята на старинную ручную камеру Pathe с частотой 16 кадров в секунду, что придает движениям характерную прерывистость и идеально показывает растерянность героя перед новой реальностью, то как он постепенно вливается в нее. Один только этот шот передает дух эпохи и вводит в контекст, а учитывая, что далее на экране герои уже непосредственно в кадре взаимодействуют с объектами раннего кинематографа, больше завязанного на «фокусах» (проектор с черно-белым кино, театр теней), создается дополнительный смысл, который органично рифмуется с визуальными приемами.


«Дракула» (1992), режиссер: Фрэнсис Форд Коппола
«Дракула» (1992), режиссер: Фрэнсис Форд Коппола
Немаловажным считается цитирование классики немецкого экспрессионизма, а именно «Носферату. Симфония ужаса» Фридриха Вильгельма Мурнау. Сцена с экипажем, движущемся к замку визуально перекликается. Тема самостоятельно движущейся тени Дракулы также, во многом, отсылает к экранизации 1922 года. В фильме 1992 года трюки с тенью реализованы с помощью сочетания рирпроекции и игры актеров, отдельно изображавших тень. Такой подход очень реалистично ломает физику, обманывая ожидания зрителя и создавая визуальный дискомфорт, который предупреждает на внутреннем уровне.


«Дракула» (1992), режиссер: Фрэнсис Форд Коппола/«Носферату. Симфония ужаса» (1922), режиссер: Фридрих Вильгельм Мурнау


«Дракула» (1992), режиссер: Фрэнсис Форд Коппола/«Носферату. Симфония ужаса» (1922), режиссер: Фридрих Вильгельм Мурнау
1.2. Эпистолярность.
Первоисточник является эпистолярным романом. В рассматриваемом фильме данная черта очень хорошо считывается визуально, благодаря непосредственному введению кадров с письмами, дневниковыми записями и газетными отрывками.
«Дракула» (1992), режиссер: Фрэнсис Форд Коппола
1.3. Живописные цитаты как инструмент нарратива.
Визуальный язык «Дракулы» 1992 года отчасти построен на живописи символизма, модерна и Северного Возрождения, что делает фильм очень многогранным и богатым на цитаты. Эстетика декаданса с его меланхолией, мистикой и потайными желаниями естественно ложится на тему вампиризма и отказа от Бога.При создании фильма команда вдохновлялась работами Густава Климта, Каспара Давида Фридриха, Гюстава Моро, Фернана Кнопфа и другими художниками той эпохи. Также особо отмечены некоторые конкретные картины.В «Одержимости» Войцеха Вейса (1899-1900) центральным мотивом является образ слепой страсти и подчинения, трагический инстинкт пола (либидо) одновременно дарует экстаз и ведёт к гибели. Этот же мотив лежит в основе «Дракулы», в котором викторианская чопорность сталкивается с подавленной телесностью и страстью. В картине отсутствует граница между человеком и средой, тела растворяются в пейзаже, который представляет из себя тревожное хаотичное пространство из красно-синих оттенков. В фильме 1992 года, идея подобного пространства также присутствует, в том числе через те же цветовые ключи (синий и красный достаточно часто присутствуют в кадре).
«Одержимость», Войцех Вейс (1899-1900)
В фильме красный как правило символизирует кровь, страсть, грех, жажду, солнце, опасность. Синий как правило часто сигнализирует о пограничных состояниях ночи, показывает холодность Лондона, пробуждение мистики.






















