Проект представляет переосмысление пластического языка Хуана Миро, созданный специально для выставки «Сдвиг реальности». Для экспозиции, рассказывающей об этапах творчества художника, были разработаны графический и архитектурный фасады. Они формируют новую среду, где иллюзия и материальность сталкиваются, трансформируя привычные восприятие пространств через призму сюрреалистической вселенной Миро.
ГРАФИЧЕСКИЙ ФАСАД
Хуан Миро всю жизнь мечтал об ателье. Не просто мастерской, а месте, где воздух принадлежит только ему и его созвездиям.
Он нашёл это место. Купил здание. Начал проектировать. Но не успел. Стены остались без него. А мечта так и осталась висеть в воздухе.
Эта история тронула меня до глубины. Я не строю ателье. Я создаю образ, сотканный из того, что Миро любил больше всего. Из ткани. Из выкроек. Из воздуха. Из света, проходящего сквозь материю.
План
Фасады
В основе моего графического фасада — строительные леса.
Они напоминают о том самом дне, когда Миро только купил помещение и был полон планов. Он, наверное, стоял вот так же и смотрел на пустые стены, чувствуя, как скоро здесь начнётся жизнь.
На леса наброшены белые, полупрозрачные полосы ткани.
Это выкройки.
В ателье они живут своей жизнью: падают, драпируются, меняют форму. Они всегда в движении. Мне хочется верить, что Миро когда-то держал в руках такие же лоскуты, примеряя их к стенам, прикидывая, как ляжет свет.
Сквозь белую ткань мягко проглядывают леса. Прошлое проглядывает сквозь настоящее. А мечта — сквозь реальность. Этот полупрозрачный слой создаёт ощущение, что вы заглядываете в мастерскую художника, где всё ещё пахнет красками и витает его присутствие.
Кульминация фасада — огромный синий платок, свободно свисающий с крыши. Он парит над всем этим миром лесов и выкроек. Глубокий синий цвет отсылает к знаменитой серии «Созвездия» — той самой, где гравитация перестала существовать.
На платке — паттерн его звёздных знаков. Это личный язык Миро. Его карта неба. Каждый знак — как узелок на память. Как напоминание о том, что мы все связаны с чем-то большим, чем просто эта земля.
Платок парит. Он ни к чему не прибит. Он живёт своей свободной жизнью — так же, как когда-то мечтал жить художник. Иногда мне кажется, что если долго смотреть на него, он начинает дышать.
Главное в этом фасаде — воздух.
Здесь нет тяжёлых стен. Нет стекла и бетона. Здесь властвует ветер. Утром он один. В полдень — другой. Вечером, когда солнце садится и синий платок сливается с небом, происходит что-то почти волшебное.
Ткань движется. Колышется. Дышит.
Этот фасад нельзя закончить раз и навсегда — он живой. Каждый момент он выглядит иначе, подчиняясь погоде, свету, настроению.
