Слэпстик в истории кино

• Концепция • Появление слэпстика • Слэпстик в эпоху немого кино • Слэпстик в звуковом кино • Слэпстик в анимации • Слэпстик сегодня • Заключение

Слэпстик — один из видов физической комедии, т. е. комедии, в которой для достижения юмористического эффекта используется лишь тело комика и, возможно, случайный реквизит: пироги с заварным кремом, ведра с водой и, конечно же, банановая кожура. Падения со ступеней лестниц (и не только) с элементами акробатики, разбивание бокалов и иных ценных (для зрителя или персонажа на экране) предметов, поскальзывание на банановой кожуре и метание еды друг в друга — все это классические приемы комедии слэпстика, знакомые каждому. Техники, используемые физической комедией, могут привести к насилию, трепету, боли, замешательству или общим неприятностям (обычно в довольно беззаботном контексте). Несмотря на то, что такая комедия опирается на умеренное карикатурное насилие, она не стремится быть подлой или жестокой. Один из аргументов критики слэпстика заключается в том, что некоторым людям трудно смеяться над сценами причинения боли персонажам, потому что им попросту жаль тех, кто пострадал. Однако защитники утверждают, что такова природа фарса: он предназначен для того, чтобы заставить зрителя смеяться над ситуациями, которые обычно заставляли его чувствовать себя плохо.

Нахождение слэпстика смешным очень глубоко укоренилось в мозгу людей. Многие люди не способны «понимать» каламбуры и «высокий» юмор, в том числе ввиду незнания (иностранного) языка, на котором вербальная шутка написана, тем не менее, почти все способны найти фарс забавным, что делает этот «примитивный» жанр комедии довольно универсальным в использовании. Неудивительно, что слэпстик проник и прочно обосновался в «детском» сегменте кино: анимации, ведь саркастичное хитросплетение слов ребенок может не понять, но он всегда поймет шутку с акробатическим падением персонажа от звонкой пощечины или (буквальным) расшибанием оного в лепешку без каких-либо реальных физических увечий и последствий. Неудивительно, что многочисленные шоу и телепрограммы по всему миру, основанные на слэпстик-комедии, несмотря на многочисленную критику в свою сторону, продолжают выходить на экраны и быть популярными и актуальными.

Современный слэпстик — естественная эволюция классической традиции. Это по-прежнему сплошное баловство, насилие и беспорядок, но уже с учетом чувств более политически и юмористически подкованной аудитории. Хотя на сегодняшний день следы слэпстика в некоторой степени можно найти во многих комедийных произведениях, примерами для данного визуального исследования были выбраны произведения, юмор которых полностью (или преимущественно) состоит из этой формы преувеличенной физической комедии. В работе исследуются изменения, которые претерпел (или не претерпел) жанр начиная с момента своего зарождения.

Слэпстик (от англ. slapstick — палка для пощечин), «комедия пощечин» или, как его еще называют в русском языке, буффонада (от итал. buffonata — шутовство, паясничанье) — утрированно-комическая манера актёрской игры. Основана на гротескном преувеличении, карикатурности действий, явлений, черт характера персонажа, благодаря чему создаётся сатирический эффект.

Изначально слэпстик — «палка для пощечин» — инструмент, состоящий из двух деревянных дощечек, использовавшийся в Комедии Дель Арте. С помощью него актеры (шуты) наносили друг другу зрелищные пощечины: деревяшки, ударяясь друг о друга, издавали громкий хлопок, однако реальный физический вред актеру не наносился. Позднее термин слэпстик стал использоваться для обозначения и многих других утрированных комических сцен, а эффектные пощечины, с которых все началось, остаются одним из каноничных приемов слэпстика. Этимология слова «слэпстик» также подсказывает нам одну из основных функций этого поджанра комедии: люди страдают!

Первым фильмом, снятым в жанре слэпстик, считается «Политый поливальщик (L’Arroseur arrose)» братьев Люмьер 1895 года.

В нем разыгрывается небольшая сценка: мальчишка наступает ногой на поливочный шланг, перекрывая доступ воды. Садовник, пытаясь понять, в чем дело, подносит шланг ближе к лицу, после чего мальчик убирает ногу со шланга и поливальщика неожиданно окатывает фонтаном воды. Садовник пытается поймать хулигана, таскает его за ухо.

В данном коротком фильме присутствует сразу две сцены с преувеличением ради достижения комического эффекта: окатывание бедолаги водой и неловкая потасовка двух персонажей с толканиями (чуть менее эффектная, нежели звонкая пощечина, но столь же комичная для зрителя).

Другим примером слэпстик-драки является фильм 1894 года «Братья Гленрой, № 2 (Glenroy Bros., No. 2)» реж. У. Диксон и У. Хейз, в котором двое мужчин дерутся с применение акробатических трюков.

Слэпстик-комедия зародилась в эпоху немого кино, когда актеры могли пользоваться лишь невербальными техниками для вызова смеха у зрителя, а потому прием с комическим преувеличением всех действий хорошо работал. Все, что нужно было зрителю, чтобы понять шутку — лишь посмотреть на актера.

Актер и режиссер Макс Линдер — одна из звезд слэпстика. Он запомнился тем, что создал образ вполне реального персонажа, попадающего во вполне реальные ситуации, в которые, при желании и фантазии, может попасть любой человек. Несмотря на всю гротескность, образ неловкого денди был лишен карикатурности, а потому зритель мог узнать в нем себя, а в комичных ситуациях — случаи из своей жизни.

Вслед за Линдером популярность в немых слэпстиках приобрел и Чарли Чаплин, который также использовал образ мужчины в костюме, шляпе, с черными усиками и тросточкой. Персонаж Чаплина, однако, по сравнению с Линдером, был более «помят жизнью» (Чаплин часто играл Бродягу), комичен и менее реалистичен. Свою карьеру Чарли начинал в компании «Кистоун» под руководством Мака Сеннета, режиссера, специализировавшегося на комедиях в жанре слэпстик.

Дать пинка под зад тому, кто главнее, выше и сильнее — один из излюбленных слэпстик-приемов Чаплина. Это один из видов инверсии: переворота действия, смены ролей. Так, например, помимо пинков в фильмах-слэпстиках часто можно наблюдать сцены, где грабители гоняются за полицейскими, а дети — за взрослыми.