Дмитрий Булатов: «Предложить иной способ мышления о мире»
В этом задача Art & Science
Дмитрий Булатов: «Предложить иной способ мышления о мире»
В этом задача Art & Science

Руководитель профиля «Art & Science» Дмитрий Булатов рассказал о том, зачем современные художники взаимодействуют с нечеловеческими агентами, почему вредно делить студентов на «физиков» и «лириков» и какие области науки до сих пор неподвластны искусству.

Многие считают, что искусство и наука — это если не противоположные, то параллельные по смыслу и функциям явления. Вот есть физики, и есть лирики, и вместе им не сойтись. Но ваш профиль противится такому мнению самим своим названием. Как и почему так вышло?

Может быть потому, что сам феномен Art & Science лучше других говорит нам о том, как быть современным? Мы живем в сложном и нестабильном мире, в котором нужно уметь связывать между собой разные действия и процессы. Так человек включается в информационный обмен с окружающей средой. То есть быть «современным» — это довольно сложный навык, которому нужно учиться. Но как это сделать? Здесь, как мне кажется, и может прийти на помощь Art & Science.

Художники, работающие в этой области, с одной стороны, находятся в современности, которая требует скорости и технологической адекватности, а с другой — они пребывают в длительной традиции искусства, которая нивелирует понятие времени. Все прорывные решения сегодняшнего дня содержат в себе как мотивы, которые встречались в более ранних культурных процессах, так и материальные эффекты, которые являют собой принципиальную новизну. Хороший художник обычно старается держать под контролем обе эти координаты. А мы, как зрители таких произведений — учимся видеть в них разные аспекты современности.

Вред шаблона «технарь/гуманитарий» заключается в том, что человек начинает однобоко смотреть на мир. Между тем мировые тенденции показывают: чем дальше разнесены между собой объекты, люди или проблематики, тем с большим успехом они совмещаются.

Дмитрий Булатов

Original size 1410x940

Мелисса Дуббин и Аарон Дэвидсон (США) — «Линии задержки». Из коллекции Фонда Исикавы, Окаяма. Фото: Ола Риндалл

Кого вы ждёте в магистратуре Art & Science? Людей с техническим образованием или гуманитариев? Кому из них будет легче у вас учиться, как вы думаете?

Вряд ли имеет смысл делить людей на основании каких-либо шаблонов. Вред шаблона «технарь/гуманитарий» заключается в том, что человек начинает однобоко смотреть на мир. Между тем мировые тенденции показывают: чем дальше разнесены между собой объекты, люди или проблематики, тем с большим успехом они совмещаются. Как говорит мой друг и коллега художник Джо Дэвис: «Everything is connected». На этом и основывается эффект междисциплинарности, который служит залогом современной исследовательской деятельности.

Наш магистерский профиль в этом смысле уникален: он сочетает одновременную подготовку в области электроники и инженерии киберфизических систем с историей и теорией современного искусства, философией и постгуманитаристикой. Мы ждем всех желающих — и в первую очередь тех, кто желает избавиться от шаблонов и ярлыков, посмотреть на свои возможности шире. Тех, кто понимает, что придется много работать. В этом смысле трудно будет всем, потому что за возможностью выбора неординарного профессионального пути всегда стоит много работы над собой.

Original size 1410x940

Гай Бен-Ари, Дарен Мур, Натан Томпсон, Стюарт Ходжеттс и др. (Австралия) — cellF. При поддержке: Australia Council, Arts NSW, Департамента культуры и искусства Университета Западной Австралии

А какими минимальными знаниями и умениями должен обладать человек, желающий поступить на ваш профиль?

Всё будет зависеть от персональной мотивации и готовности много работать. Карта креативных компетенций профиля составлена так, что основные дисциплины будут даваться с нуля. Потому что мы понимаем, что к нам придут студенты с различной базой знаний. Кто-то не будет уметь программировать на должном уровне, а кто-то не будет знать историю искусства. Кто-то бакалавриат прошел в технических ВУЗах, а кто-то — в гуманитарных. Мы будем опираться на то базовое обучение, которое студенты получили ранее, и добавлять в багаж знаний наряду с методами инженеринга, DIY и компьютерных наук треки, связанные с критической теорией, историей искусства и науки.

Хорошо, если у студента в бэкграунде будут какие-то творческие проекты (видео-, аудиоработы, инсталляции и т. д.) или результаты научно-исследовательской деятельности. Но главным критерием отбора станет, конечно, интерес к искусству и науке. Участие в выставках и конференциях, научных и художественных семинарах, публикации в журналах — признаки того, что студент на самом деле хочет и может заниматься исследованиями.

Современная наука — это бесконечное множество дисциплин из самых разных сфер жизнедеятельности человека. Значит ли это, что ваш магистрант свободен в выборе своего «научного» профиля: то есть может совмещать искусство хоть с астрономией, хоть с геологией, хоть с медициной?

Это так, но лишь отчасти. Наш профиль имеет чёткую специализацию и соответствующий подзаголовок — «Art & Science: неокибернетика». В свое время Стаффорд Бир, известный теоретик и практик в области системного управления, определил кибернетику как науку о «сверхсложных системах» — то есть, о системах, которые постоянно изменяются, причём так, что их изменения всегда опережают наши знания. В этом смысле современные посткибернетические исследования — от IT и робототехники до биомедицины — занимают очень близкое место рядом с искусством в их отношениях с непознаваемым.

Основная идея понятна: искусство и кибернетика изучают системы, которые мы не способны понять в полной мере, и адаптируются к ним. Адаптация, приспособление к неизвестному — вот основное понятие, которое роднит кибернетику с искусством. Этот подход мы будем применять для решения самых разных задач — от использования ИИ при создании новых жизнеподобных компьютерных форм, до исследования адаптивных отношений между человеческими и нечеловеческими агентами. При этом мы планируем рассматривать эти отношения не через призму иерархического контроля, а как кибернетический процесс обмена «предложениями» и «контрпредложениями», нацеленный на достижение равновесия и сосуществования.

Основная идея нашего профиля — научить студентов вступать в различные творческие союзы и альянсы с нечеловеческими агентами — будь то алгоритмы, технические устройства или электрические поля — с тем, чтобы проявлять совместный творческий потенциал.

Дмитрий Булатов

Original size 1410x940

Дмитрий Булатов, Алексей Чебыкин (Россия) — «Танцующий лес». Инсталляция, реконструирующая взаимодействие участка хвойного леса национального парка «Куршская коса» и локальных геомагнитных полей.

Расскажите про ключевые курсы магистерского профиля Art & Science, хотя бы вкратце. Что ждет магистранта на первом курсе, что на втором?

Основная идея нашего профиля — научить студентов вступать в различные творческие союзы и альянсы с нечеловеческими агентами (будь то алгоритмы, технические устройства или электрические поля) с тем, чтобы проявлять совместный творческий потенциал. Для этого мы вводим в профиль ряд ключевых дисциплин, в рамках которых студенты научатся разрабатывать киберфизические системы различной сложности («Инженерия киберфизических систем»), освоят протоколы и платформы Интернета вещей («Программно-аппаратные платформы»), а также получат знания в области расширенных вычислений («Основы машинного обучения»). Одновременно с этим студенты будут отрабатывать навыки работы с системами автоматизированного проектирования («3D-моделирование и прототипирование») и навыки проектирования схемотехнических решений («Электроника и DIY»).

Также в нашем профиле будут присутствовать гуманитарные треки, такие как «Археология медиа», «Этика науки и технологий» и «Правовые основы машинного творчества». Не говоря уже о блоках, посвященных современному искусству и философии. Такой подход, на наш взгляд, будет способен производить реальность, в которой автономия и креативность не считались бы атрибутами только человеческого.

Original size 1410x940

Владлена Громова, Артем Парамонов (Россия) — «Ткань жизни». Совместно с А. Журавлевым (Институт физиологии им. И. П. Павлова, РАН, в рамках проекта «Новая антропология»). Фото: Людмила Белова

Для чего науке необходимо современное искусство, может ли наука в принципе овладеть художественным языком?

Тут важно понять, для чего науке нужен язык искусства. Что такого может сказать и сделать только искусство? Искусство, например, не обязано сосредотачиваться на интерпретациях логических закономерностей в природе, чем в основном занимается наука. Зато, делая ставку на интуицию или эмоции, искусство может создавать различные и альтернативные версии реальности, выходя за пределы возможностей науки. Оно также способно обращать внимание на множество неочевидных способов применения технических возможностей. Это свойство искусства особенно ценно сегодня — в период турбулентности, когда неопределенности и непредсказуемости больше всего и когда необходимо поощрять разные точки зрения.

Если ученые понимают потенциал искусства, они без проблем превращают методы исследований и сам контекст науки в художественные проекты. Например, сингапурец Адриан Дэвид Чеок каждую свою научную разработку сопровождает художественным проектом и принимает участие в фестивалях современного искусства. А Кен Голдберг, известный специалист в области ИИ, пишет пьесы и делает интерактивные инсталляции. Его произведения неоднократно экспонировались Венецианской биеннале, находятся в коллекциях Центра Помпиду и Центра ZKM. Многие ученые хорошо понимают специфику современного искусства и делают интересные работы.

Original size 1410x940

«Куда бегут собаки» (Россия) — «Керосиновые хроники. Гриб». Научный консультант проекта: к. б. н. А. Кривушина. Проект реализован на базе резиденции «Биостанция.

Понятно, что наука часто дает возможность художнику по-новому взглянуть на свою практику, осветить актуальные проблемы с новой стороны. А могут ли произведения художников оказывать влияние на науку?

Да, такое случается, когда художники обладают чувством «глубокого видения» — пониманием закономерностей, лежащих в основе окружающего мира. Достаточно открыть книги по истории науки или искусства, и мы увидим, что работы таких представителей искусства как Роберт Фултон, Сэмюэль Морзе, Хеди Ламарр оказали существенное влияние на технонауку.

Что касается современников — здесь нельзя не вспомнить нашего коллегу, художника Джо Дэвиса. Он — один из немногих авторов, которые реально повлияли на развитие современной науки. Работая в MIT в 1980-х годах, Дэвис изобрел инновационный метод кодирования информации на биологических носителях. И тем самым вышел на область науки, ныне получившую название «синтетическая биология».

Из текущих проектов я могу назвать совместную работу художницы-феминистки Шарлоты Джарвис и ученых Лейденского университета. Их проект называется In Posse («Потенциально возможное»). Цель Джарвис и ее коллег — вырастить «женскую сперму», то есть получить сперматозоиды из клеток кожи самой художницы. Этот проект рисует нам вариант будущего, в котором репродуктивная роль мужчины сводится к нулю. В этой работе применяются технологии, получившие две Нобелевские премии. Такие примеры доказывают, что художники совместно с учеными способны совершать настоящие концептуальные прорывы.

Original size 1410x940

Шарлотта Джарвис (Великобритания) — In Posse. Совместно с проф. С. Чува де Соуза Лопес (Университет Лейдена). Фото: Миха Годец

Вам известны какие-нибудь области науки, до которых искусство ещё не добралось и вряд ли доберется?

Все сложности Art & Science, как и почти всей современной мысли об ином, связаны с двумя пределами: онтологическим и инструментальным. Онтологический предел заключается в сопротивлении антропоцентризму нашего способа осмысления окружающего. Эта граница связана, прежде всего, с понятием человека, которое не только изоморфно жизни, но и возвышается над жизнью. Речь идет о давней проблеме человека, который одновременно причастен естественному, биологическому миру и все же постоянно стремится возвыситься над ним, создавая абстрактные системы знания.

Современные практики гибридного искусства могут быть поняты как трудный комментарий к этому пределу: дадаистские кибернетические структуры, DIY-методы геномного редактирования, работа с распределенной, но скоординированной материей (рои, стаи, толпы). Искусство уже научилось работать с науками о жизни, но очевидно, что нам нужно производить больше версий и нарративов, размывающих антропоцентрическую технонаучную догму.

Дмитрий Булатов: «Предложить иной способ мышления о мире»
Проект представляет интервью с Дмитрием Булатовым о роли Art & Science в формировании нового подхода к мышлению о мире через взаимодействие искусства и науки. Особенность проекта — обсуждение междисциплинарного профиля, сочетающего инженерию, искусство и постгуманитаристику для изучения сложных систем и нечеловеческих агентов.
Project description created with AI
Project created at 20.01.2025
More projects in about art
Абрамцевский кружок — прообраз арт-резиденции?
6
Абрамцевский кружок — прообраз арт-резиденции?
HSE ART AND DESIGN MEDIA исследует историю Абрамцевского кружка как ранней формы арт-резиденции, объединяющей выдающихся художников XIX века. Проект подчёркивает, что кружок стал инновационной платформой для совместного творчества, исследования национального наследия и экспериментов с художественными формами.
Alexandra Mitlyansky
24
Александра Митлянская: от первого лица
Александра Митлянская создала тексты, в которых рассказывает о своем творческом пути от живописи к видео-арту и опыте работы с видеокамерой. Проект включает в себя размышления о различиях между живописью и видео, а также о важности способности видеть и находить собственный художественный язык.
Искусство Руси времен монгольского нашествия
Искусство Руси времен монгольского нашествия
44
Автор подготовила исследование об искусстве Руси в эпоху монгольского нашествия, охватывающее архитектуру, иконопись и духовные течения того времени. Проект включает анализ работ Феофана Грека и Андрея Рублева, а также рассказывает о влиянии исихазма на религиозное и художественное развитие Руси.
Александра Першеева написала статью о картине Ренуара «Девушки в черном» для журнала «Вокруг света». В статье объясняется, как Ренуар использовал оттенки синего, лилового и серого, чтобы создать впечатление черного без применения чистого черного цвета.
hse.space
Unlock new opportunities in education, career, and creativity with HSE SPACE, the digital platform from HSE University. This online hub connects students, faculty, employers, and professional communities, empowering users to build dynamic digital portfolios, showcase extracurricular achievements, participate in competitions, and launch successful careers.
educational projects
extracurricular activities
startups
academic digest
We use cookies to improve the operation of the HSE website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fou...
Show more