Original size 1141x1601

Elsa Schiaparelli: художественные коллаборации и коммерциализация авангардной эстетики

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

Как модный дом Эльзы Скиапарелли превращал сотрудничество с художниками в коммерческую ценность и почему созданная им марка пережила само предприятие?

Original size 659x439

Elsa Schiaparelli reviewing sketches for a new collection at her home in Paris. January 28, 1949. Photograph. Associated Press / Alamy.

Всемирно известный дом моды Maison Schiaparelli (1927–1954) позволяет рассмотреть, как взаимодействие искусства и предпринимательства формирует не только художественный образ модной марки, но и её коммерческую модель. История дома разворачивается между двумя, на первый взгляд, различными сферами. С одной стороны, это предметы, созданные в сотрудничестве с Сальвадором Дали, Жаном Кокто, Леонор Фини и Кристианом Бераром, многие из которых сегодня хранятся в музейных коллекциях. С другой — американские лицензии на производство шляп, очков и чулок, аксессуары, парфюмерия и другие направления, позволявшие распространять имя Скиапарелли далеко за пределами парижского ателье.

Историки бизнеса Элизабет Мерло и Винсент Пинкера относят Скиапарелли к поколению парижских кутюрье, обновивших традиционную модель модного дома за счёт развития готовой одежды, аксессуаров, прежде всего парфюмерии, и лицензирования продукции на американском рынке. В числе примеров исследователи упоминают бутик Скиапарелли и появление её имени на обложке журнала Time [15, p. 788–789]. Однако в случае Скиапарелли коммерческая экспансия не существовала отдельно от художественной практики: сотрудничество с художниками формировало узнаваемый образ марки, который затем мог воспроизводиться и распространяться через различные товарные категории. Исследование рассматривает, как художественные коллаборации включались в эту бизнес-модель, каким образом создаваемый ими образ приобретал коммерческую ценность и что из выстроенной системы сохранилось после закрытия дома в 1954 году.

Постепенно ценность дома всё в большей степени сосредоточивалась в самом имени Schiaparelli, способном существовать независимо от конкретного ателье и выпускаемых им коллекций. После закрытия кутюрного дома в 1954 году эта накопленная марочная ценность не исчезла: в XXI веке историческое наследие Скиапарелли стало основой для возрождения бренда, а его музейная репрезентация получила новое подтверждение благодаря выставочным проектам, создаваемым при участии самого дома. Исследование прослеживает этот путь — от художественного сотрудничества и первых коммерческих экспериментов до превращения имени Скиапарелли в самостоятельный актив, переживший первоначальную бизнес-структуру.

I. Концепция II. Свитер как прототип III. Дом как витрина IV. Художник как соавтор V. Имя как товар VI. Архив как актив VII. Заключение VIII. Библиография · Источники изображений

Ман Рэй работал с ней и как портретист, и как рекламный фотограф: один снимок представлял Скиапарелли лично, другой был создан для продвижения её дома. Портрет датируется примерно 1933 годом, рекламная фотография — примерно 1930-м; оба негатива поступили в Центр Помпиду в 1994 году. Исследование собрания Скиапарелли также сообщает, что она хранила коллекцию собственных фотографий работы Ман Рэя. Эти изображения позволяют увидеть, как авангардная фотография участвовала в формировании публичного образа бренда, где сама Скиапарелли представала не просто владелицей кутюрного дома, но дизайнером, чья авторская фигура сама становилась частью его визуальной идентичности и узнаваемостиСогласно хронологии Музея Виктории и Альберта, финансовую поддержку при основании компании оказал Шарль Кан, содиректор Galeries Lafayette.

Original size 1152x372

Ман Рэй. Эльза Скиапарелли. Около 1933. Желатино-серебряный негатив на стекле. Центр Помпиду — Национальный музей современного искусства, Париж, AM 1994-393 (5143) Ман Рэй. Рекламная фотография для Эльзы Скиапарелли. Около 1930. Желатино-серебряный негатив на плёнке. Центр Помпиду — Национальный музей современного искусства, Париж, AM 1994-39

В последующие годы деятельность дома постепенно вышла за пределы собственно кутюрного производства. В 1928 году на рю де ла Пэ появилась вывеска Schiaparelli Pour le Sport, в том же году были выпущены первые духи S. Открытие лондонского филиала в 1933 году расширило географию присутствия марки, а переезд на Вандомскую площадь в январе 1935-го сопровождался организацией бутика, где наряду с одеждой продавались аксессуары, парфюмерия и косметика. Одновременно развивались направления, ориентированные на производство за пределами парижских мастерских: в середине 1930-х годов дом создавал принты для американских фабрик и универмагов, позднее заключал лицензионные соглашения на выпуск аксессуаров и товаров других категорий. Кутюр в этой структуре сохранял центральное значение, однако уже не исчерпывал коммерческую деятельность предприятия: имя Скиапарелли присутствовало на разных рынках и в предметах, рассчитанных на неодинаковые способы производства и потребления.Расширение деятельности дома происходило в контексте более масштабной трансформации индустрии высокой моды в межвоенный период. Историки бизнеса Э. Мерло и В. Пинкера характеризуют изменения бизнес-моделей кутюрье этого поколения следующим образом:

«a new generation of couturiers updated their business model by venturing into ready-made clothing, accessories (especially perfumes), and product licensing»

E. Merlo, V. Pinkera, 2023, p. 788
перевод с англ.

В случае Скиапарелли эта коммерческая диверсификация оказалась тесно связана с художественной практикой. Сотрудничество с художниками распространялось не только на отдельные предметы гардероба: их идеи воплощались в аксессуарах, оформлении флаконов, рекламных изображениях и визуальной среде самого дома. Художественный образ получал возможность существовать за пределами конкретной вещи, переходя из одной товарной категории в другую и приобретая новые способы обращения на рынке. Именно в этой точке история предприятия пересекается с историей его художественных коллабораций.

I. СВИТЕР КАК ПРОТОТИП

Одним из первых предметов, в которых этот принцип получил коммерческое выражение, стал свитер с оптической иллюзией банта. Его история позволяет проследить, как авторский замысел превращался в воспроизводимую вещь, включался в международную торговлю и постепенно отделялся от конкретного изделия, становясь частью узнаваемого имени.

Original size 2560x1646

Thérèse Bonney. Elsa Schiaparelli wearing her trompe-l’œil sweaters. 1927–1928. Photographs. Maison Schiaparelli Archives.

История культового свитера началась с поиска более подходящей формы повседневной одежды. В 1920-е годы женский гардероб постепенно освобождался от жёстких конструкций предшествующих десятилетий, а трикотаж становился важной частью нового спортивного и повседневного костюма. Однако существовавшие модели не всегда отвечали изменившимся представлениям о посадке и удобстве, привычные свитеры слишком плотно облегали фигуру и быстро теряли форму, сковывая движения. Однако Эльзу Скиапарелли привлекла неожиданная находка: определённая армянская техника вязания, коорая позволяла изделию держать форму и безупречную посадку.Арусяг Микаэлян, известная в профессиональной среде как Майк, владела способом вязания, позволявшим получать плотное, сохраняющее форму полотно с выразительным двухцветным рисунком.

Original size 3000x1994

Elsa Schiaparelli. Cravat sweater. 1927 design; this example made in 1971. Hand-knitted wool. Victoria and Albert Museum, T.388-1974, given by Elsa Schiaparelli

Для первой совместной модели дизайнер разработала эскиз крупного белого банта на чёрном фоне, который должен был создавать иллюзию шарфа, обёрнутого вокруг шеи. Замысел требовал не декоративного дополнения, а особого принципа построения самого полотна: бант возникал благодаря совмещению двух вязаных слоёв и использованию «армянского» стежка, в котором одновременно задействовались нити разных цветов. Контрастное переплетение формировало объёмное изображение, неотделимое от структуры трикотажа.

Original size 4923x1088

Left: Elsa Schiaparelli. Cravat jumper. 1927. Hand-knitted wool (trompe-l’œil). Victoria and Albert Museum, London, T.388-1974, given by the designer. Right: Elsa Schiaparelli. Trompe-l’œil sailor collar and bow sweater. c. 1927–1928. Hand-knitted wool. Musée des Arts Décoratifs, Paris.

Этот приём стал одним из ранних примеров trompe-l’œil (франц. «обман зрения») при котором плоский рисунок воспринимается как самостоятельный предметПервый публичный дебют свитера состоялось на светском обеде, куда Скиапарелли надела новую модель. Необычный рисунок привлёк внимание присутствовавших модниц, и вскоре дизайнер получила предложение о крупном заказе. По её воспоминаниям, байер нью-йоркского магазина Strauss попросила сорок свитеров и сорок юбок, первая крупная серийная коммерческая возможность Скиапарелли возникла благодаря интересу американского рынка.Заказ потребовал в короткий срок организовать производство, значительно превосходившее возможности одной мастерицы. В автобиографии Скиапарелли рассказывает, что Микаэлян и её муж вместе с ней стали искать в Париже других армянских женщин, готовых присоединиться к работе. В результате удалось собрать группу вязальщиц, которые освоили необходимую технику и взялись за выполнение такой крупной партии.Статья Армянского музея также подчёркивает значение этого сотрудничества для женщин армянской диаспоры в Париже, получивших возможность регулярно зарабатывать своим ремеслом. Мастерская, участвовавшая в выполнении первых заказов, впоследствии расширилась и стала производить трикотаж для оптовой торговли

Original size 1024x576

Glenna Collett with the U.S. Women’s Amateur trophy in Elsa Schiaparelli’s bow sweater. 1929. Photograph. USGA.

Коммерческий успех свитера сопровождался быстрым распространением его образа. В ноябре 1927 года модель вошла в коллекцию Скиапарелли; уже в том же месяце Vogue опубликовал фотографию её трикотажных изделий. Пресса обращала внимание на необычный рисунок и сложную двухцветную технику, а сам приём trompe-l’œil вскоре стал одним из наиболее узнаваемых элементов раннего творчества дизайнера

Original size 1925x1161

Douglas Pollard. Elsa Schiaparelli’s trompe-l’œil bow sweater. Published in Vogue, December 15, 1927. Vogue Archive. Robert Patterson. Elsa Schiaparelli’s trompe-l’œil bow sweater (illustration on the right). Published in Vogue, December 1, 1928. Vogue Archive.

Модель быстро стали копировать на разных ценовых уровнях. Филадельфийский музей называет её одной из наиболее популярных и часто воспроизводившихся вещей Скиапарелли. Для кутюрного дома подобное распространение имело двойственное значение: копии лишали дизайнера части потенциальных продаж, но одновременно закрепляли связь определённого визуального приёма с её именем. В 1934 году журнал Time писал, что пышные рукава и широкие плечи Скиапарелли скопировала «каждая маленькая швейная фабрика Манхэттена», а магазины рекламировали вещи «как копии Chanel, или Schiaparelli, или чего угодно». Имя дизайнера становилось обозначением узнаваемого стиля и появлялось на изделиях, к производству которых сам дом не имел отношения. Позднее распространение марки получит и официальную форму — через лицензионные соглашения.

Original size 1925x1161

Cover of Time magazine, «Elsa Schiaparelli» (portrait by Stevens Rockwell). August 13, 1934. Time Magazine Archive.

В том же номере Time Скиапарелли посвящена статья «Haute Couture», помещённая в раздел «Бизнес». V& A и историки бизнеса называют её первой женщиной-модельером на обложке журнала. Time рассматривает Скиапарелли прежде всего как предпринимателя и сообщает, что к 1932 году у неё работали 400 человек, выпускавшие от 7 до 8 тысяч вещей в годК этому времени дом представлял собой крупное предприятие, чьи масштабы производства и способы продвижения уже выходили за пределы традиционной модели индивидуального кутюра. Обложка делового издания фиксировала не только известность дизайнера, но и самостоятельное значение созданной ею коммерческой структуры.

II. ДОМ КАК ВИТРИНА

В январе 1935 года дом переехал из тесного помещения на rue de la Paix в особняк на Вандомской площади, 21. Особняк объединил под одной крышей салон для постоянных клиенток и бутик, открытый более широкой публике. Новый этап развития модного дома позволяет особенно отчётливо проследить, как театральность коллекций становилась частью коммерческой стратегии, а сам дом выстраивал производство, опираясь на сеть независимых мастерских.

Original size 1925x1078

François Kollar. Seamstresses at the window of Maison Schiaparelli, 21 Place Vendôme, Paris. c. 1935–1936. Gelatin silver print. Maison Schiaparelli Archives / RMN-Grand Palais

Original size 4628x1492

Hans Wild. Elsa Schiaparelli in her apartment at 22, rue de Berri (left, May 1947, for LIFE magazine); François Kollar. Interior of the Schiaparelli boutique at 21 Place Vendôme (right, 1935).

На первом этаже разместился бутик, где продавались аксессуары, духи и косметика. Интерьер разработал Жан-Мишель Франк, светильники создавались при участии скульптора Альберто Джакометти, а отдел духов поместили в большую золотую клетку. Оформлением витрин занималась американка Беттина Бержери, давно сотрудничавшая с домом. По свидетельству V& A, Дали был восхищён этим пространством, тогда как Кокто сравнивал его с потусторонней лабораторией

Elsa Schiaparelli: художественные коллаборации и коммерциализация авангардной эстетики
Project created at 20.11.2026
hse.space
Unlock new opportunities in education, career, and creativity with HSE SPACE, the digital platform from HSE University. This online hub connects students, faculty, employers, and professional communities, empowering users to build dynamic digital portfolios, showcase extracurricular achievements, participate in competitions, and launch successful careers.
educational projects
extracurricular activities
startups
academic digest
We use cookies to improve the operation of the HSE website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fou...
Show more