Original size 1055x1491

Этос слушания: различия в поведении публики на разных музыкальных концертах

This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

Концепция

Этос слушания — совокупность неписаных правил, которые определяют, как публика ведёт себя во время музыки: сидит она или двигается, молчит или подпевает, когда аплодирует и может ли уйти посреди выступления. Мы редко замечаем эти правила, потому что они кажутся естественными. Однако у любого концерта есть второй звуковой слой, который создаёт не сцена, а зал: шёпот, кашель, аплодисменты, крики, топот и тишина.В звуковых исследованиях (sound studies) тишину концертного зала рассматривают не как отсутствие звука, а как социальную практику. Андрей Логутов в статье «Тишина на концерте академической музыки: этический аспект» называет её этосом тишины (ethos of silence): исполнители производят звук, а публика производит тишину, дисциплинируя собственное тело, сдерживая реакции и подавляя случайные шумы. Логутов показывает, что эта норма сложилась исторически — вместе с буржуазной публичной сферой и культом «абсолютной музыки» XIX века. До этого публика в театрах и залах свободно разговаривала и даже устраивала протесты, как во время беспорядков в лондонском Ковент-Гардене в 1809 году. Особое значение он придаёт нескольким секундам после последней ноты, когда зал замирает в ожидании сигнала к аплодисментам: в этой «тишине ожидания» исчезает разница между знатоком и случайным слушателем. При этом Логутов замечает, что этос тишины легко имитировать, а значит, он может оказаться поверхностным.Противоположную модель описывает понятие телесного слушания (embodied listening) — восприятия, при котором музыка переживается не только слухом, но и телом: через движение, вибрацию и физический контакт с другими слушателями. Если в концертном зале внимание выражается неподвижностью, то в клубе — танцем, слэмом и криком.

Исследование построено на включённом наблюдении (participant observation) трёх московских концертов в трёх типах пространства: в концертном зале, в музее и в клубе. На каждом из них я была обычным зрителем и фиксировала поведение публики по единой схеме: позу тела, направление взгляда, использование телефонов, звуки зала, реакцию на паузы и окончание произведений, свободу входа и выхода. Наблюдения сопровождаются собственными фотографиями, видео и аудиозаписями, в которых важна не столько музыка, сколько звук самой публики. Исторический ряд — живопись, карикатуры, реклама фонографа — показывает, как складывались нормы, которые можно наблюдать сегодня.Выбор площадок позволяет развести жанр музыки и пространство. В Доме-музее Н. В. Гоголя прошёл концерт «Энергия джаза и романтика свечей»: джазовую программу играл пианист с консерваторским образованием, публика сидела на пронумерованных местах, а сам концерт был представлен как «семейный отдых или романтический вечер». В клубе «Алиби» на Базар Фесте II семь групп альтернативной и тяжёлой сцены играли в цокольном этаже для публики, которая во многом знала друг друга и исполнителей. Академический концерт в концертном зале служит точкой отсчёта — эталоном этоса тишины.В центре внимания этого исследования — вопрос о том, что задаёт поведение публики: жанр музыки или формат и пространство, в которых она звучит? Почему джаз, исторически связанный с клубами, в музейной гостиной слушают почти как академический концерт? Что из академических норм переносится в новое пространство, а что теряется по дороге? И где проходит граница между тишиной как вниманием и тишиной как следованием правилу?Моя гипотеза состоит в том, что этос слушания задают формат и пространство концерта: рассадка, билеты на места, смотрители, свет, свобода входа и выхода. Они способны перенести внешние нормы академического концерта — молчать, сидеть, аплодировать в конце — даже на музыку другого жанра. Однако внутренняя часть этоса, сосредоточенность и «тишина ожидания», сохраняется при таком переносе лишь частично.

Филармония. «Академия русской музыки»

Концерт проходил в Филармонии-2, в Концертном зале имени С. В. Рахманинова — здесь открывали Фестиваль русской музыки. Симфоническим оркестром «Академия русской музыки» дирижировал Иван Никифорчин, за роялем солировал Александр Гиндин, а вела вечер Александра Нагорнова. В программу вошли фрагменты из «Сказания о невидимом граде Китеже» Римского-Корсакова, Первый фортепианный концерт Глазунова и «Картинки с выставки» Мусоргского в оркестровке Равеля. Вечер длился около часа сорока минут с антрактом.

Из трёх площадок исследования филармония — самая строгая, она служит точкой отсчёта. Карен Бёрланд и Эмили Пейн пишут, что поведение на концерте подчиняется «правилам вовлечения» (rules of engagement), которые люди усваивают через опыт. Здесь эти правила не просто угадываются по обстановке — они зашиты в саму архитектуру большого зала, билеты с конкретными рядами, звонки и строгий регламент. Академический формат работает здесь в своём эталонном виде.

Original size 1608x1206

Публика занимает места и ожидает начала концерта

До начала
00:00
00:29

До начала зал заполняется постепенно и без суеты. Зрители находят свои места, общаются, разглядывают пространство. Главные дирижёры здесь ещё до выхода оркестра — театральные звонки: после каждого сигнала поток людей из фойе заметно ускоряется, и к последнему звонку зал почти полон. Когда все рассаживаются, в зале гаснет свет, но разговоры в этот момент ещё продолжаются — публика остаётся в привычном бытовом режиме ожидания.

Original size 4032x3024

Вступительное слово Александры Нагорновой

Настройка, речь и старт музыки
00:00
07:57

Настоящей границей между бытовым временем и концертом становится выход оркестра: как только музыканты появляются на сцене, гул голосов мгновенно обрывается и сменяется резкими аплодисментами. Но дальше происходит любопытный откат: пока оркестр рассаживается и около минуты настраивает инструменты, публика снова возвращается к разговорам. Технический разогрев сцены зал считывает как продолжение паузы, когда правило тишины ещё не вступило в силу.Окончательно дисциплина включается только со стуком смычков скрипачей по пюпитрам и выходом ведущей Александры Нагорновой. Зал снова взрывается аплодисментами и замолкает на семь минут вступительного слова. После речи — новая волна аплодисментов, затем появляется дирижёр Иван Никифорчин под очередное приветствие зала, и только после этого звучит первая нота.Концерт начинается не с музыки, а с долгого многоступенчатого ритуала. Каждое действие здесь — выход оркестра, настройка, появление ведущей и дирижёра — постепенно переключает публику из бытового общения в режим неподвижного внимания.

Original size 3500x1969

Зрители во время исполнения

Во время игры публика в зале замирает. Зрители слушают внимательно и почти неподвижно — никаких перешёптываний, хождений или шуршания. За весь концерт экраны телефонов загорались считаные разы, а снимали происходящее от силы три человека на весь зал.Правда, в моей ложе было видно, что академические нормы знают не все. Рядом сидела пожилая пара — судя по всему, они пришли на такой концерт впервые: периодически перешёптывались, шуршали сумкой и доставали телефон для съёмки. Стефани Питтс как раз отмечает, что привычка слушать в безмолвном восхищении требует опыта и новичков эти строгие негласные правила могут сковывать.Но для большинства в зале это давно отработанная практика. Со стороны может показаться, что публика просто пассивно сидит, но на самом деле она активно «производит» тишину. Исследователи Финн Апхэм, Симон Хёффдинг и Фернандо Росас в статье «The Stilling Response» (2024) называют это явление коллективным замиранием: слушатели на классическом концерте синхронно снижают количество движений, и эта общая неподвижность становится формой глубокого внимания и невербального диалога с музыкантами.

Пауза между частями, тишина зала
00:00
00:33

В филармонии строго регламентировано, когда именно публика имеет право на звук. Между частями одного цикла — например, внутри фортепианного концерта или многочастной сюиты — висит напряжённая тишина в несколько секунд: зал знает академическое правило и сдерживает аплодисменты, даже если фрагмент закончился ярко.

Пауза между номерами, вынос рояля в темноте
00:00
01:55

Совсем иначе звучит пространство в техническом перерыве между произведениями. Когда аплодисменты после симфонических фрагментов Римского-Корсакова стихают, на сцене гасят свет, чтобы выкатить концертный рояль для солиста. В эти минуты строгое напряжение замирания спадает: в зале слышны приглушённые шорохи, негромкие реплики и звуки перестановки сцены — короткая передышка, прежде чем выход ведущей и пианиста снова соберёт внимание публики.Перед произведениями каждого следующего композитора на сцену снова выходила ведущая — кратко пересказывала биографию автора и объявляла программу. Как пишет Стефани Питтс, такое живое слово со сцены снимает ощущение дистанции и помогает публике почувствовать личную связь с музыкой, а сам концерт при этом складывается в чётко размеченные главы.

Original size 2667x2000

Поклоны солиста Александра Гиндина с букетом под овации зала

После фортепианного концерта Александру Гиндину вынесли на сцену букет. Он кланялся, уходил за кулисы и снова возвращался под непрекращающиеся аплодисменты — публика буквально не отпускала солиста со сцены. В отличие от камерных или клубных площадок, где слушатели могут подойти к музыканту напрямую, здесь благодарность оформлена в строгий сценический ритуал, который сохраняет дистанцию между артистом и залом.

Антракт: публика покидает зал после завершения второй части

Антракт
00:00
02:00

Когда солиста наконец отпустили, оркестр поклонился и ушёл со сцены — начался антракт. Никакого отдельного объявления об этом я не услышала: привычная к академическому регламенту публика поняла всё без подсказок и потянулась в фойе. После перерыва звонки снова собрали всех обратно, и пустовавшие до этого места в ложе наконец заполнились. Правда, занявшая их пара, видимо, тоже не слишком привыкла к строгому филармоническому этикету: во втором отделении они периодически перешёптывались и снимали сцену на телефон.

Original size 4032x3024

Уход части зрителей во время финальных оваций

Финал концерта, овации зала
00:00
00:40

Самая бурная реакция развернулась во втором отделении, после исполнения «Картинок с выставки». Овации затянулись, со всех сторон кричали «браво», а дирижёр жестами управлял вниманием зала — по очереди поднимал отдельных музыкантов и группы оркестра, переводя аплодисменты с себя на них.Но даже в таком выверенном пространстве дисциплина не оказалась абсолютной. В финале вечера зрители начали потихоньку покидать зал прямо во время оваций — по несколько человек выходили после каждых аплодисментов, не дожидаясь окончания поклонов.

Комментарий

Филармония показывает, что академический этос тишины вовсе не требует от публики быть безэмоциональной — он просто жёстко раскладывает эмоции по таймингу. Во время музыки от зрителя ждут полного замирания (stilling response) и контроля над телом, но в паузах вся накопленная энергия легально выплёскивается в крики «браво» и долгие овации.Здесь пространство, ритуалы (звонки, гаснущий свет, иерархия выходов) и сама музыка полностью совпадают. Поэтому тишина в филармонии работает не как внешнее правило вежливости, а как естественная среда, которая сама поглощает редкие нарушения — вроде шёпота и съёмки новичков в ложе или зрителей, потихоньку покидающих зал в финале вечера. Именно эта модель задаёт планку, с которой дальше можно сравнивать, что происходит с этосом слушания, когда музыка покидает стены классического концертного зала.

Музей. «Энергия джаза и романтика свечей»

Концерт проходил в Доме Гоголя на Никитском бульваре — в усадьбе, где писатель провёл последние годы жизни. Сегодня это мемориальный музей, и концерты в нём проходят в музыкальной гостиной. Программу «Энергия джаза и романтика свечей» исполнял пианист Сергей Арцибашев, выпускник Московской консерватории. В неё вошли джазовые стандарты и сочинения Гершвина, Пьяццоллы и Николая Капустина. Капустин писал джаз полностью нотами, без импровизации, так что джаз здесь звучит в исполнении академического музыканта. Сам концерт длится час и описан на афише как вариант «для семейного отдыха или романтического вечера».

Этос слушания: различия в поведении публики на разных музыкальных концертах
Project created at 20.11.2026
hse.space
Unlock new opportunities in education, career, and creativity with HSE SPACE, the digital platform from HSE University. This online hub connects students, faculty, employers, and professional communities, empowering users to build dynamic digital portfolios, showcase extracurricular achievements, participate in competitions, and launch successful careers.
educational projects
extracurricular activities
startups
academic digest
We use cookies to improve the operation of the HSE website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fou...
Show more