Рубрикация
Концепция1. Культурный контекст 1920-1930-х годов 2. Ребенок-герой в анимации 1920-х 3. Ребенок-герой в анимации 1930-х 4. Сравнительный анализЗаключение Библиография
Концепция
Образ ребенка в советской анимации 1920-1930-х годов складывался на фоне перемен в художественных установках, в представлениях общества о детстве и в задачах самого кинематографа.Также менялось отношение и к самому детскому персонажу. Его место в повествовании, способы взаимодействия с миром и визуальный облик определялись идеей нового советского человека.Сильнее всего эти перемены заметны, если сравнить авангардную анимацию 20-х с фильмами 30-х, где заметно возрастает воспитательная и идеологическая нагрузка детского образа.
В данном случае ребенок-герой понимается как художественно сконструированный персонаж, посредством которого эпоха выражает свои представления о детстве, личности, общественных отношениях и желаемом будущем.Его образ складывается из нарративного, которое определяет положение героя в сюжете, его действия, мотивы, связи с другими персонажами и участие в развязке конфликта и визуального, которое охватывает внешний облик, пропорции, пластику, мимику, костюм, характер движения и особенности стилизации.
Если рассматривать это в общем можно заметить, как перемены идеологических и эстетических ориентиров отражались в построении анимационного героя
Авангардные принципы выражались в условности изображения, деформации фигуры, геометрии, гротеске и стремлении найти новые способы организации экранного пространства. Ребенок мог быть участником социальных преобразований, носителем идеи нового общества или посредником между разными культурными моделями.
В таких фильмах как «Самоедский мальчик» 1928 и «Каток» 1927 детский персонаж вовлечён в историю, которая передаёт характерные для эпохи представления о социальных переменах, воспитании и освоении нового уклада жизни.
В 1930-е централизация кинопроизводства, усиление воспитательной роли детского кино и усвоение диснеевской модели анимации способствовали выработке более устойчивых принципов построения персонажа и сюжета.Ребенок-герой все чаще наделяется чертами нормативного советского гражданина: он деятелен, дисциплинирован, ориентирован на коллектив и сознательно участвует в общественной жизни.
Петя из «Нового Гулливера» (1935) Александра Птушко, возглавляющий борьбу лилипутов с угнетателями.
Эти перемены нельзя понимать как мгновенное исчезновение авангардной эстетики: экспериментальные приемы сохранялись в анимации 1930-х и соседствовали с новыми требованиями.
Цель в том, чтобы рассмотреть ребенка-героя как индикатор изменений в советской визуальной культуре,как авангардные эксперименты и последующее утверждение нормативных эстетических принципов отразились на характере персонажа, сюжетной роли и визуальном облике
В работе О. В. Гороховой, выделяется типизация, идеализация и героизация как главные тенденции развития детского образа в отечественной анимации [2]
Гипотеза заключается в том, что в этот период экспериментальный, условный и вариативный образ ребенка, вовлеченного в социальное переустройство, сменился более нормативным и идеологически определенным героем, воплощающим качества советского гражданина. Перемена нарративной функции сопровождается преобразованием визуального языка: авангардная деформация, графическая условность и гротеск постепенно уступает место более устойчивой пластике, выразительной мимике и последовательной организации экранного действия.
Культурный контекст 1920-1930-х годов
Трансформация образа ребенка-героя в советской анимации разворачивалась на фоне глубокой перестройки общественной и культурной жизни СССР.Революция 1917 года, Гражданская война, НЭП, а позднее индустриализация и коллективизация задавали новые представления о личности, общественном устройстве и воспитании молодого поколения.
На протяжении 1920-1930-х годов менялись и задачи искусства: от поисков художественного языка революционной эпохи и экспериментального обновления культуры оно двигалось к единой системе идеологически ориентированного художественного производства.Эти процессы напрямую коснулись детской культуры и кино, включая становление экранного образа ребёнка.
В первые послереволюционные десятилетия в художественной среде уживались разные направления: конструктивизм, футуризм, супрематизм и другие авангардные течения. Общим для них было стремление переосмыслить привычные представления о произведении искусства, отказаться от академических канонов и найти выразительные средства, отвечающие новой эпохе
Приключения китайчат 1928
Авангардная эстетика же была тесно связана с идеей создания нового человека и нового социального пространства.В статье М. С. Копцевой и С. О. Зотова мультфильмы того времени передавали ключевые идеологические и культурные концепты эпохи. Авторы рассматривают «Самоедского мальчика», «Сеньку-африканца», «Межпланетную революцию», «Советские игрушки», «Китай в огне», «Приключения китайчат», «Почту» и «Каток» как части единого культурного процесса.Анимация обращалась к темам революции, классовой борьбы, международной солидарности, технического прогресса и перемен в общественных отношениях. В такой системе детский персонаж мог выступать участником преобразований, на примере которого показывались столкновение старого и нового укладов и возможность перехода к иному образу жизни. [5]
Ребенка все чаще видели будущим участником социалистического строительства, а потому воспитание связывали с общественной активностью, коллективизмом, дисциплиной и усвоением новых знаний.
Развитие пионерского движения закрепляло взгляд на детей как на организованную социальную группу: пионерская идентичность подразумевала включенность в коллектив, участие в общих начинаниях и следование определённым нормам поведения
Детство постепенно превращалось в самостоятельный предмет идеологического и визуального конструирования
К концу 1920-х годов культурная среда стала меняться. Если ранее различные художественные объединения соперничали друг с другом и предлагали собственные способы выразить революционную действительность, то теперь от искусства все настойчивее требовали идейной определенности и понятности массовому зрителю.
Важным рубежом стало постановление ЦК ВКП от 23 апреля 1932 года «О перестройке литературно-художественных организаций».
Оно предписывало распустить существовавшие группировки и создать единые творческие союзы, вследствие чего художественная деятельность постепенно встраивалась в централизованную систему управления.
В 1934 году на Первом съезде советских писателей социалистический реализм был утвержден как основной метод советской литературы, а его принципы со временем определили общие требования и к другим видам искусства. [3]
Культурный контекст 1920-1930-х годов создавал условия для формирования двух разных моделей детского героя.В 1920-е годы художественный поиск и социальные эксперименты открывали простор для условного, метафорического и вариативного изображения ребёнка.В 1930-е годы усиление идеологического контроля, развитие массовой детской культуры и перемены в кинопроизводстве способствовали утверждению более нормативного образа, нацеленного на воспитание советского гражданина.
Ребенок-герой в анимации 1920-х
Образ ребёнка в советской мультипликации 1920-х годов складывался на фоне поиска нового художественного языка и переосмысления представлений о личности.Социальным фоном этих поисков были революционные преобразования, рост пионерского движения и массовой детской культуры. Ребенок постепенно превращался в самостоятельного участника экранного действия, на примере которого раскрывались темы воспитания, коллективизма, социальной несправедливости и переустройства окружающего мира.
