Original size 1140x1600

Где в текстиле Сонии Гомес ремесло становится скульптурой?

This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

Рубрикатор

01 Концепция 02 Как текстиль признают искусством 03 Как швы, узлы и складки меняют форму ткани 04 Ткань как пространственная форма 05 Чьё платье мы видим 06 Кто решает: искусство или ремесло 07 Заключение Список литературы Источники изображений

Концепция

Меня давно интересует текстиль как материал, который хранит следы чужой жизни. Раньше я чаще обращал внимание на то, кому принадлежала ткань, как её использовали и какие воспоминания с ней связаны. Работы бразильской художницы Сонии Гомес (Sônia Gomes) заставили меня заметить другое свойство ткани. Она может создавать форму и занимать пространство, хотя художница работает с ней при помощи знакомых действий: режет, сшивает, собирает и оборачивает. В настенной работе Magia («Магия», 2014) фрагменты соединены так, что между ними видна стена, а края и петли выходят за пределы основного полотна. Ткань остаётся знакомым, почти домашним материалом, но результат уже нельзя надеть или использовать в быту. Именно этот диссонанс привёл меня к вопросу о том, как ручная работа получает разную культурную ценность.

Original size 1714x1019

Сония Гомес. Magia (серия Pano). 2014

В интервью, опубликованном в журнале Poiésis, Гомес вспоминает, что её работу относили к ремеслу, даже когда сама она понимала её как искусство [1, с. 256–257]. Выставочный текст Музея искусства Сан-Паулу (MASP) говорит о её скульптурной практике и упоминает шитьё среди способов работы [2]. Разделение искусства и ремесла поэтому оказывается не нейтральной классификацией. Оно распределяет культурную ценность между «высоким» произведением и повседневным ручным трудом, а вместе с ней и право решать, какое название получит объект. У этого решения нет единственного автора. На него влияют сама художница, музей, куратор, исследователь и привычки зрителя, но их возможности не равны.

Кто проводит границу между ремеслом и современным искусством в работах Сонии Гомес и на какие свойства произведения при этом опирается?

Я предполагаю, что признание текстильных работ Гомес скульптурой сопровождается переоценкой ручных приёмов. Швы, узлы и складки получают значение авторских решений, определяющих форму и расположение произведения в пространстве. При этом связь с изготовлением одежды и историей использованных вещей может сохраняться.Под переоценкой я понимаю различие ролей, которые ручному труду отводят в объяснении произведения. В одном тексте шитьё остаётся техническим сведением, в другом через него объясняют контур, объём или отношение работы к пространству. Я сопоставлю эти описания и отдельно отмечу, кто говорит, для какого адресата и с какой институциональной позиции. Хронология источников позволит увидеть последовательность событий, но не станет доказательством того, что более позднее признание вызвало новую оценку труда.

Этот вопрос связан и с опытом самой Гомес. Она выросла в бразильском штате Минас-Жерайс, подростком переделывала одежду и делала украшения, а в 1995–1997 годах училась в Escola Guignard [3]. Художница вспоминает, что долго не считала себя художницей, потому что связывала искусство с умением рисовать фигуративно. В Guignard преподаватели показали ей другие возможности современного искусства [4]. Этот эпизод добавляет к границе между ремеслом и искусством ещё один критерий: её проводит не только материал, но и представление о том, чему должен быть обучен художник.

Гомес связывает отнесение своей работы к ремеслу с представлениями о труде чернокожих авторов в Бразилии [1, с. 256–257]. В эссе Сесилии Фахардо-Хилл 2018 года приведены её слова о том, что искусство может находиться в MoMA и всё же оставаться маргинальным [5, с. 7]. MoMA здесь служит примером престижной институции, а не обозначает показ конкретной работы. Музейное признание не создаёт художественную ценность произведения, но меняет условия его видимости, классификации и публичного объяснения. Поэтому я буду читать реплику Гомес рядом с музейными текстами, не принимая новый институциональный адрес за исчезновение социальной маргинализации художницы.

Слово «ремесло» в исследовании используется в нескольких значениях. Шитьё и завязывание узлов обозначают приёмы обработки материала. Самоопределение художницы говорит о её опыте и отношении к труду. Когда ремеслом называют произведение в целом, важно выяснить, какую оценку выражает это слово. В английских и португальских источниках я буду учитывать контекст употребления craft, artesanato, artesã и artista, а также различать ремесло, ручную работу и скульптуру. Принадлежность к скульптуре сама по себе не исключает ремесленных навыков.

Теоретическая рамка связывает свойства произведения с условиями его оценки. Элисса Отер показывает на американском материале, как близкие по форме работы из волокна получали разные прочтения в художественном поле [6, с. 14–17]. Её аргумент об иерархии искусства и ремесла становится основной исторической опорой. Наталия Цветкова помогает описать переход текстиля к трёхмерной конструкции и способы его размещения [7, с. 652–654]. Её критерии я использую как вспомогательный инструмент для анализа настенных, подвесных и напольных форм, но не как объяснение их социального статуса.Другая часть исследовательского вопроса связана с тем, кто описывает труд Гомес и как понимает её маргинальное положение. Бразильский контекст я уточняю по эссе Сесилии Фахардо-Хилл и статье Игора Симойнса, а интервью и материалы с прямыми ответами Гомес использую как свидетельства позиции самой художницы. Музейные карточки, образовательные и кураторские тексты позволяют сопоставить способы объяснять произведение. Жанр и адресат каждого текста становятся частью анализа, поскольку публичная сила определения зависит не только от его содержания, но и от того, кто его закрепляет.

Значительная часть репродукций и сведений о размерах взята из портфолио Mendes Wood DM. Этот источник удобен тем, что даёт общие виды и детали в едином качестве, но он создан галереей, которая представляет художницу. Поэтому его отбор и способ показа нельзя считать нейтральными. Там, где это возможно, я сопоставляю портфолио с музейными карточками, фотографиями экспозиций и публикациями самой художницы или интервью с ней.

Визуальный материал отбирается по положению ткани в пространстве и по возможности сопоставить изображение с текстовым свидетельством. Основной корпус составляют несколько настенных, подвесных и напольных работ, а также произведения, о которых высказываются разные авторы. Остальные изображения нужны только тогда, когда меняют масштаб наблюдения или позволяют увидеть связь с опорой, архитектурой и прежним назначением ткани.В каждом основном случае я сначала сопоставляю общий вид и деталь, затем проверяю материал и устройство работы по источнику. После этого выясняю, кто описывает ручное действие и какую роль ему отводит. Оно может остаться технической характеристикой, направлять взгляд, объяснять форму или связывать произведение с социальным опытом художницы. Я отделяю сведения источника от собственного визуального наблюдения, но не отказываюсь от позиции зрителя: именно несоответствие знакомого способа работы и непривычного результата становится одним из предметов анализа.

Исследование движется от исторических примеров музейного признания текстиля к настенным и пространственным работам Гомес. История подаренного платья переносит вопрос к прежнему назначению вещи, а сопоставление авторских, музейных, галерейных и исследовательских текстов показывает, кто получает возможность объяснять этот труд. Краткая хронология обучения и признания Гомес обозначит предел временной части гипотезы: последовательность событий сама по себе не доказывает, что признание изменило оценку ручного труда.

Как текстиль признают искусством

Прежде чем рассматривать работы Гомес, мне важно понять, почему ручное действие вообще приходится отдельно объяснять как художественное решение. Один из ответов даёт история искусства из волокна в США в 1960–1970-е годы.

Элисса Отер сопоставляет Untitled («Без названия», 1968) Алана Сарета и Construction («Конструкция», 1966) Элис Адамс. Их работы используют гибкие материалы и имеют близкую пространственную организацию. Однако Сарета воспринимали в контексте авангардной скульптуры, а Адамс связывали с искусством из волокна. При этом её работа участвовала в выставке Eccentric Abstraction. Для Отер существенны условия, в которых художественный статус произведений приходилось обосновывать [6, с. 14–17]. Сходство формы ещё не гарантирует одинаковой оценки труда. Имеют значение выставочный контекст, язык описания и ожидания, связанные с материалом.

Original size 1714x1019

Алан Сарет. Untitled («Без названия»). 1968

Original size 1714x1019

Элис Адамс. Construction («Конструкция»). 1966

На фотографии выставки Wall Hangings («Настенные композиции», 1969) текстильные объекты разделены свободными участками стен. Такое размещение позволяет рассматривать контур каждого объекта и его выступ относительно стены. Однако фотография показывает устройство экспозиции, а основания оценки точнее раскрывает сопровождавший выставку текст.

Original size 1714x1019

Стэн Рис. Wall Hangings. MoMA, Нью-Йорк. Вид экспозиции. 1969

В трёхстраничном сопровождающем тексте Милдред Константайн предлагает зрителю рассматривать современное ткачество в контексте искусства XX века. Она отличает показанные работы от шпалер, выполненных по живописному рисунку, и выделяет расширение возможностей техники, фактуру и свойства материала. Объём у Шейлы Хикс прямо связывается с тем, как художница собирает нити в отдельные элементы [8, с. 1–2]. Значит, музей уже в 1969 году объяснял художественную форму через способ изготовления.

В том же 1969 году в новом здании MASP прошла выставка A mão do povo brasileiro («Рука бразильского народа»). Она вводила в художественный музей предметы народной материальной культуры, среди которых были ткани, одежда, инструменты и бытовые вещи [9]. Американский и бразильский случаи не образуют одну историю, но позволяют увидеть общий вопрос: музей не просто принимает сделанный вручную объект, а выбирает язык, который определяет его положение между техникой, материальной культурой и искусством.

Original size 2716x1019

A mão do povo brasileiro. MASP, Сан-Паулу. Вид экспозиции. 1969

Этот пример важен для проверки гипотезы. Он показывает, что художественная интерпретация ручного труда появилась не вместе с институциональным признанием Гомес. Вместе с тем Отер показывает, что включение текстиля в музей не устранило разногласий о его положении между искусством и ремеслом [6, с. 20–24]. Поэтому в дальнейшем я буду разделять три вопроса. Как работа классифицирована, какую роль ручному приёму отводит конкретный текст и позволяет ли хронология говорить об изменении оценки.

Как швы, узлы и складки меняют форму ткани

В первой группе работ я рассматриваю, как соединение ткани перестаёт обслуживать утилитарную задачу и начинает определять устройство произведения. Меня интересуют граница, просвет и изменение готового рисунка, а затем то, как эти свойства объясняют художница и институции.

Вернёмся к Magia («Магия»). Сначала взгляд задерживается на красном круге слева, но ритм работы задаёт светлая ткань вокруг. В одном месте она служит фоном для узора, в другом обрывается, и тот же светлый фон продолжает стена. Переход выдают тени от краёв и тонкие перемычки между более плотными частями. Внизу несколько петель оказываются за воображаемой линией полотна. Соединения выглядят нерегулярными, но направляют взгляд от плотных фрагментов к просветам и обратно. Здесь нет задачи подогнать материал к телу или сделать вещь пригодной для носки. Ручное действие организует темп, контур и отношение ткани к стене.

Original size 1714x1019

Сония Гомес. Magia, серия Pano. 2014

Где в текстиле Сонии Гомес ремесло становится скульптурой?
Project created at 20.11.2026
hse.space
Unlock new opportunities in education, career, and creativity with HSE SPACE, the digital platform from HSE University. This online hub connects students, faculty, employers, and professional communities, empowering users to build dynamic digital portfolios, showcase extracurricular achievements, participate in competitions, and launch successful careers.
educational projects
extracurricular activities
startups
academic digest
We use cookies to improve the operation of the HSE website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fou...
Show more