Проект «Города будущего. Сны о Вавилонской репетиции» — проект-исследование о социальных играх.В пространстве этих городов реальность окончательно капитулировала перед тотальной имитацией. Проект разворачивается через масштабный триптих об эволюции игры и пять ключевых циклов, фиксирующих стадии трансформации в декорациях грядущего: «Эндшпиль на Красной Вилле»через доминанту алого и терракотового препарирует социальную игру как фатальную структуру выживания; «Марсианский реверанс» в мареве песочных и тревожно-коричневых тонов запечатлевает крушение привычных правил перед лицом стихийного хаоса; «Бриллиантовый Лимб отражений»погружает в неоново-зеленую бездну тиражируемого «Я», превращая самопознание в конвейер; «Аквамариновый ордер одиночества» растворяет урбанистическую тоску в изумрудной толще воды, лишая здания гравитации; и, наконец, «Девятый круг изящных искусств»в аметистовом сиянии провозглашает победу декорации над бытием.Проект относится к тематическому блоку «Утопические проекции будущего»
Сны о Вавилонской репетиции. Триптих
«Сны о Вавилонской репетиции» — монументальный триптих об эволюции социальной игры. Холст, масло, 400×150 см На фото — эскиз к работе. Холст, масло
Акт I «Рождение игры»
Дно океана — точка зарождения первых социальных иерархий. Художница выстраивает иерархическую пирамиду из пяти знаковых зданий конструктивизма. Социальная игра рождается на стыке жесткой геометрии и пластичных биоморфных людей-медуз. Сквозь них, подобно грибным порам, прорастают шахматные элементы — символы заданных ролей.
Акт II «Расцвет игры»
Вторая часть триптиха — абсурдный, карнавальный расцвет социальных систем. Вода испарилась, обнажив иссушенную пустыню из аметистовых песков. На смену утопии пришла тотальная игра, превратившая цивилизацию в грандиозный, неустойчивый аттракцион на грани распада. Падающая Башня Татлина из Колизеев знаменует начало краха. Шахматная грибница агрессивно проросла сквозь почву, сделав правила абсолютными. Гиганты на ходулях исполняют фальшивый ритуал вежливости — апофеоз борьбы за статус, а обычные люди безмятежно загорают на фоне катастрофы, проявляя слепоту социума. Единственный незараженный наблюдатель — девушка-спасатель без аметистового колора. Ее купальная шапочка — артефакт из водного прошлого. Она помнит утопию и понимает: спасать в этой пустыне абсурда больше некого.
Акт III «Ментальный тупик»
Финальная часть триптиха фиксирует ментальный тупик цивилизации. Земля покрылась растрескавшейся ледяной коркой, превратившись в бескрайнюю белоснежную пустыню. Социальный карнавал завершился абсолютным анабиозом.
Посреди ледяного ничто одиноко лежит застывший шахматный конь, припорошенный снегом. Сконструированная человеком игра окончательно победила подлинную жизнь, полностью поглотив ее. Однако сквозь замерзшую фигуру пробивается живая веточка. - сама игра теперь стала новой формой бытия.
Цикл снов «Эндшпиль на Красной Вилле»
Цветовой код: Доминанта красного: алого, терракотового, розовогоЦикл работ-сновидений «Эндшпиль на Красной Вилле»исследует игру как фундаментальную структуру человеческого взаимодействия. В этом пространстве шахматная партия выходит за пределы доски: фигуры обретают волю, а люди становятся элементами жесткой комбинации.
Красная Вилла — это метафора закрытой системы, где каждый ход предопределен социальным статусом и внутренней архитектурой Города.
Сюрреалистическое смещение масштабов, где человек равен пешке, а фигура — вершине здания, подчеркивает азарт и фатальность выбора. Это манифест непрерывной игре, которая пронизывает наше общество: от борьбы за доминирование до имитации стратегии. В мире Красной Виллы важен не финал, а сам процесс бесконечного перераспределения сил на поле жизни.«Терракотовый этюд. Танец коня»
Холст, масло, 90х120 см
«Терракотовый этюд. Танец коня» Холст, масло, 90×120 см
Око, красная перчатка и свита Белого короля Холст, масло, 70×80 см
Эндшпиль на Красной вилле Холст, масло, 60×80 см (работа в процессе)
Partida transparente Холст, масло, 120×90 см
Luft Холст, масло, 100×130 см
Цикл снов «Марсианский реверанс»
Исследование трагического разрыва между привычными правилами игры и стихийной реальностью. Сон транслирует тревогу человека, имитирующего жизнь в пустыне ожидания, когда почва плавится под ногами. Здесь изящный реверанс — лишь хрупкая ширма, скрывающая капитуляцию логики перед бездной подсознания. В этом мире здания больше не служат людям, они лишь имитируют память о них, послушно восстанавливаясь из цифрового праха и информационных банков прошлого после каждого распада.Цветовой код: Доминанта песочного и коричневого марса, с оттенками тревожно-красного зарева.
Pas de quatre на Красной планете Холст, масло, 60×70 см
Fish, Wish, Sand & the City Холст, масло, 80×70 см
Город и звезды Холст, масло, 80×140 см
Цикл снов «Бриллиантовый Лимб отражений»
Зеркальная ловушка тиражируемого «Я», где самоидентификация превращается в индустрию бесконечного копирования. В пространстве «Бриллиантового дождя» личность окончательно десакрализуется: вместо уникального духа небо заполняют стандартизированные автопортреты, выпадающие на город драгоценными осадками цифрового контента. Это триумф статусного потребления, где человек — лишь сверкающий аксессуар в градостроительном масштабе.Цветовой код: доминанта зеленого и неонового
Бриллиантовый дождь Холст, масло, 60×80 см
Улитка-FASHION Холст, масло, 80×70 см
Цикл снов «Аквамариновый ордер одиночества»
Сон, где урбанистическое одиночество окончательно избавляется от гравитации, переносясь в толщу изумрудной акватории. В пространстве сна формы советского конструктивизма превращаются в «аквамариновые ордера»: призрачные документы на право собственности над пустотой, выписанные самой бездной. Это метафора утонувшей утопии, которая даже на глубине остается объектом раздела: новые обитатели океана будущего — бесстрастные и текучие — ведут борьбу за право обладания этими тенями былого величия. Геометрия авангарда больше не строит новый мир, она грациозно распадается.Цветовой код: доминанта аквамаринового, формирующую здесь среду распада
Locus Amoenus Холст, масло, 90×150 см
Нигде кроме как… в акватории Холст, масло, 40×60 см
Цикл снов «Девятый круг изящных искусств»
Апофеоз искусственности, где реальность окончательно капитулирует перед тотальной декорацией - многоярусную ловушку иерархий. Персонажи обнажают механику социальной игры, превращая катастрофу в светский раут. Здесь граница между зрителем и чудовищным сценарием стерта: всё вокруг — лишь бесконечная репетиция жизни, которая так и не решилась начаться.Цветовой код: доминанта аметистового
Там на неведомых дорожках Холст, масло, 60×90 см
