Рубрикатор
Концепция /1/ Пластика человеческого образа /2/ Образ автора /3/ Память и реконструкция /4/ Позиция наблюдателя Заключение

Джо Сакко «Заметки о Газе», Metropolitan Books, 2009
Концепция

Джо Сакко — американский комиксист и журналист мальтийского происхождения. Он родился на Мальте в 1960 году, детство провел в Австралии, затем США, а в 1981 году окончил Орегонский университет по специальности «Журналистика».В 90 году Сакко отправился в путешествие по Ближнему Востоку, после которого создал роман «Палестина», он положил начало новому формату творчества — графическая журналистика. В своих работах Сакко соединяет интервью, наблюдения и собранные документы с возможностями рисованного повествования. В его комиксах репортерская работа ловко и органично соединяется с выразительным рисунком и личным присутствием автора.Иллюстрация: Джо Сакко «Палестина», Fantagraphics Books, 2001
Джо Сакко, автор фото Richard Saker, 2009
Его карикатурный автопортрет может оказаться рядом с рассказом человека, пережившего насилие. Именно это неожиданное соседство меня заинтересовало.
Почему рисунок, который допускает преувеличение и деформацию, способен вызывать доверие как свидетельство? Этот вопрос определил выбор темы исследования, а именно соотношение гротеска и документальности в палестинских работах Сакко. Мне хочется разобраться, как выразительность изображения участвует в передаче реального опыта и где проходит граница между авторской оценкой и реальной историей собеседника. Не каждое утрированное лицо само по себе становится гротескным, значение рисунка зависит от ситуации, текста и соседствующих кадров.
Джо Сакко «Заметки о Газе», Metropolitan Books, 2009 | Джо Сакко «Война на Газе», Fantagraphics Books, 2024

Материал исследования составят «Палестина», «Заметки о Газе» и «Война на Газе». Эти произведения позволяют рассмотреть разные способы обращения Сакко к одной теме. В «Палестине» рассказ развивается через путешествие журналиста, его встречи, повседневные наблюдения. «Заметки о Газе» обращены к событиям Суэцкого кризиса 1956 года в Хан-Юнисе и Рафахе, которые автор восстанавливает по воспоминаниям очевидцев. Между пережитым событием, рассказом о нем и созданным позднее рисунком возникает временная дистанция. «Война на Газе» построена как серия политических комментариев с использованием сатиры и местами черного юмора. Поэтому ее включение в исследование поможет проследить, как меняется художественный язык Сакко при переходе от репортажа и исторической реконструкции к прямому оценочному высказыванию.Визуальный ряд будет строиться на сопоставлениях. Отобраны портреты собеседников и изображения самого Сакко, сцены интервью и страницы, на которых рассказанное прошлое становится видимым.Иллюстрация: Джо Сакко «Палестина», Fantagraphics Books, 2001
Джо Сакко «Заметки о Газе», Metropolitan Books, 2009
От изображения человека исследование перейдет к тому, кто создает и передает свидетельство. Сначала будут рассмотрены границы между портретом и гротеском, затем образ автора: его реакции, неловкость, участие в разговорах и положение среди других персонажей. Следующий раздел будет посвящен памяти. Меня интересует, как Сакко связывает настоящее интервью с прошлым, сопоставляет рассказы разных людей и показывает события, которых сам не наблюдал.Читатель встречается с чужим опытом через посредника, нарисовавшего его автора. Текстовые источники будут отбираться по тому, насколько они помогают объяснить конкретные страницы. Работы Скотта Макклауда и Умберто Эко дают основу для анализа повествования и читательского восприятия. Исследования карикатуры, памяти и документальных комиксов позволят уточнить понятия и сопоставить собственные наблюдения с существующими интерпретациями. Интервью Сакко помогают проследить рабочий процесс художника.
Ключевой вопрос исследования: как гротеск участвует в создании документального свидетельства у Сакко и определяет отношения между автором, изображенным человеком и читателем?

Я предполагаю, что гротеск делает посредническую роль журналиста особенно выделенной. Через самокарикатуру и сатирическое преувеличение Сакко указывает на собственную вовлеченность, на свои сомнения и оценки. Документальная убедительность при этом поддерживается конкретностью деталей, сопоставлением свидетельств и фактов, открытым показом процесса сбора информации. На выбранном материале я рассмотрю, как эти способы изображения взаимодействуют и в каких случаях выразительная деформация помогает передать чужой опыт.Иллюстрация: Джо Сакко «Война на Газе», Fantagraphics Books, 2024
Пластика человеческого образа
В серии палестинских комиксах Сакко человеческий облик передает отношения между людьми, кто может свободно действовать, а кому приходится защищаться и чья жизнь зависит от чужого решения. Разница в положении становится ощутимой через тело. Отсюда внимание художника к выразительности лица, жесту и позе.
Джо Сакко «Палестина», Fantagraphics Books, 2001
Джо Сакко «Заметки о Газе», Metropolitan Books, 2009
Карикатурное заострение помогает сохранить различия между людьми. В многолюдных сценах «Палестины» выразительные черты позволяют узнавать собеседников, даже когда они занимают совсем небольшое место в кадре. При этом знакомство с ними продолжается за пределами портрета. Самех раскрывается через работу, разговоры и отношения с окружающими, его внешность постепенно соединяется с уже известным нам характером. Подобное происходит и со свидетелями в «Заметках о Газе». Их лица несут признаки возраста, но остаются изменчивыми, человек может оживиться, замолчать, вернуться к болезненному воспоминанию. Рисунок сохраняет эту подвижность. Благодаря ей пережитая трагедия становится частью образа человека, у которого есть собственные привычки, интонации и способы реагировать на происходящее.
Джо Сакко «Палестина», Fantagraphics Books, 2001

Различать карикатурное заострение и гротеск приходится по их действию в конкретной сцене. Существенно то, какие отношения между человеком и происходящим создает рисунок.Особенно отчетливо эти отношения проявляются там, где человек теряет возможность распоряжаться собственным телом. В истории Гассана из «Палестины» насилие постепенно подчиняет себе даже самые простые движения. Повторение вынужденной позы показывает длительность этого состояния, а ее сопоставление с домашней сценой позволяет ощутить, насколько сильно меняется положение героя. Похожий смысл приобретают движения мужчин у школьных ворот в «Заметках о Газе», каждый из них пытается защититься, но всем приходится подчиняться чужому распоряжению. Различия между людьми сохраняются внутри общей телесной реакции на угрозу. В таких эпизодах тело становится местом, где политическое неравенство получает непосредственное выражение. Власть определяет, как человек должен стоять, куда смотреть и когда двигаться. Подробность рисунка позволяет увидеть насилие и как последовательное ограничение возможностей человека — включая те, которыми в обычной жизни он пользуется почти не задумываясь.Иллюстрация: Джо Сакко «Заметки о Газе», Metropolitan Books, 2009
Джо Сакко «Война на Газе», Fantagraphics Books, 2024

В «Войне на Газе» эта зависимость получает фантастический масштаб. Люди, помещенные на ладони политика, выглядят существами, чья судьба решается без их участия. Сакко превращает неравенство в соотношение размеров. Сама условность телесного образа выражает авторское отношение к власти и к тому, насколько легко она распоряжается чужой жизнью.В изображении Байдена гротеск строится на невозможности самого действия. Политическая речь буквально производит образы страдания. Такая деформация направляет внимание к тому, как чужая боль используется в публичном высказывании. Человеческое тело оказывается одновременно предметом разговора и материалом сатирического обвинения. При этом портретное сходство продолжает удерживать связь с реальностью. Сакко сохраняет узнаваемость политика и помещает рядом его датированные высказывания. Фантастическая сцена получает конкретный повод и адресата. Это сочетание позволяет читать гротеск как авторскую интерпретацию реальной риторики, сохраняя различие между высказыванием политика и тем образом, который создает художник-комиксист.Иллюстрация: Джо Сакко «Война на Газе», Fantagraphics Books, 2024
Но в каком-то смысле я рад, что не могу рисовать полностью реалистично, потому что иначе какой вообще смысл рисовать?
Образ автора
Джо Сакко «Палестина», Fantagraphics Books, 2001
История чужого опыта сопровождается историей человека, который пытается о нем рассказать. Джо приезжает, задает вопросы, ищет собеседников, устает, вспоминает и анализирует. Авторская позиция раскрывается через поступки и реакции самого журналиста.

Утрированный автопортрет позволяет Сакко направлять насмешку на самого себя. В «Палестине» он иронически примеряет образ отважного путешественника и одновременно показывает, насколько удобна эта роль для приезжего. Поездка обещает впечатления, которые позднее можно превратить в рисунки. При этом журналист сохраняет возможность уехать, когда напряжение становится слишком сильным. То, что радует автора как материал для будущих страниц, для его знакомых остается повседневной трудностью. В эпизоде ночной поездки по Джабалии увлеченность Сакко соседствует с тревогой Самеха. Сочувствие может сосуществовать с желанием получить выразительную историю, а близость к людям — с мыслями об удобстве и возвращении домой.Иллюстрация: Джо Сакко «Палестина», Fantagraphics Books, 2001
Джо Сакко «Война на Газе», Fantagraphics Books, 2024
















