Человеческое тело в скульптуре: от египетской схемы и греческого куроса до «Давида» Донателло
Рубрикатор
Разделы: I. Схема · II. Вес · III. Чувство · IV. Память
Концепция исследования
Чтобы увидеть, как меняется искусство, удобнее всего наблюдать за тем, что знакомо каждому. Таково человеческое тело: мы хорошо знаем, как стоит живой человек, поэтому любое отступление от этой нормы — каменная неподвижность, перенос веса на одну ногу, напряжённая или расслабленная рука — замечаем сразу, даже без специальной подготовки. В греческой скульптуре VI–IV веков до н. э. путь от неподвижной схемы к фигуре, которая стоит, движется и чувствует, пройден примерно за двести лет, и на этом пути во многом строится вся европейская традиция вплоть до Возрождения. Тема позволяет говорить именно о произведениях, а не о мифах и биографиях: чтобы понять эти статуи, достаточно знать, что на них изображено и для чего они были созданы. В исследование вошли восемь скульптур, каждая из которых показывает один новый шаг в изображении тела. Я брал только не только скульптуры, которые можно обойти кругом, и не включал вазопись, мелкую пластику и другие предметы прикладного искусства. Критерии были такими: произведение узловое, его можно напрямую сравнить с соседом по ряду, и о нём есть надёжные сведения — известны музей и датировка. Важная оговорка: греческие оригиналы (прежде всего бронзовые) в основном утрачены, поэтому «Дискобол», «Дорифор», «Афродита Книдская» и «Умирающий галл» известны по римским мраморным копиям. Я не скрываю это ограничение, а делаю его частью сюжета: мы видим греческие идеи глазами римлян. Для контраста в начало ряда поставлена египетская парная статуя Менкаура и царицы (около 2490–2472 до н. э.), а в конец — «Давид» Донателло (XV век), который показывает, как Возрождение возвращается к античному обнажённому телу. Исследование разделено на четыре раздела, и каждый соответствует одному «инструменту», которым скульптор осваивает тело: «Схема» (исходная формула фигуры), «Вес» (равновесие и движение), «Чувство» (мягкость и боль) и «Память» (возвращение античного образца в XV веке). Разделы идут в хронологическом порядке, но объединены не датами, а проблемой: внутри каждого работы сопоставляются друг с другом, чтобы изменение было видно в сравнении, а не только описано словами. Тексты отбирались на трёх уровнях. Первый — обзорные труды по истории искусства, задающие общую рамку. Второй — специальные работы по искусству Древней Греции, где разобраны художественный метод и этапы развития скульптуры.
I. Схема: тело как формула
И египетская пара, и греческий курос изображают тело не таким, каким его видит глаз, а таким, каким оно должно оставаться вечно: прямым, симметричным, готовым к шагу — но не делающим его.
1. «Менкаура и царица». Египет, Древнее царство, IV династия, ок. 2490–2472 до н. э. Граувакка, высота 142 см. Музей изящных искусств, Бостон
Левая нога у обеих фигур выставлена вперёд, но вес остаётся на обеих ногах: статуя «шагает», не двигаясь с места. Оба смотрят прямо перед собой, а за их спинами — общая опорная плита. Единственный жест связи — рука царицы, обнимающая супруга. Тела моложавы и идеальны: важнее вечная формула, чем сходство с живым человеком. Скульптура не доработана, но схема читается ясно. Личность царицы точно не установлена.
2. «Курос из Анависоса». Аттика, ок. 530 до н. э. Паросский мрамор, высота ок. 1,94 м. Национальный археологический музей, Афины
Греческий мастер берёт ту же схему — фронтальность, левая нога вперёд, руки вдоль тела, но вырубает фигуру из блока полностью: опорной плиты нет, статую можно обойти кругом. Мышцы, колени и рёбра проработаны подробно, на лице — «архаическая улыбка». Но тело по-прежнему симметрично: вес распределён на обе ноги, а улыбка не связана ни с каким состоянием. Статуя стояла над могилой юноши по имени Кройсос; многие исследователи видят в ней не портрет, а образ идеальной юности.
II. Вес: тело обретает равновесие
Следующий шаг — самый важный. Скульптура перестаёт строить фигуру по оси симметрии: вес переносится на одну ногу, и вслед за этим перестраивается всё тело.
3. Слева «Критиев мальчик» («Статуя юноши»). Афины, ок. 480 до н. э. Паросский мрамор. Музей Акрополя, Афины Справа «Курос из Анависоса»(в полный рост)
Статуя «Критиев мальчик» найдена среди обломков, оставшихся после разорения Акрополя персами в 480 году до н. э. Главная новость — поза: вес переносится на одну ногу, другая слегка расслаблена, таз и плечи смещаются в разные стороны, голова чуть повёрнута. Юноша впервые стоит так, как стоит живой человек. Такую постановку называют контрапостом (итал. «противовес»); считается, что это первая известная античная статуя с контрапостом. Название условное: оно связано со сходством с работами скульптора Крития, но авторство не доказано.
4. «Дискобол» Мирона. Оригинал — бронза, ок. 460–450 до н. э. (утрачен). Римская мраморная копия, ок. 140 н. э. («Дискобол Ланчеллотти»), высота 156 см. Национальный музей Рима, Палаццо Массимо алле Терме
Если Критиев мальчик стоит, то дискобол действует: тело закручено, как пружина, в паузе перед броском. Статуя рассчитана прежде всего на вид спереди, а движение остановлено, как кадр. Лицо при этом остаётся спокойным: скульптору важна гармония, а не усилие. Не будем забывать, что перед нами римская копия: оригинал не сохранился, и детали у разных копий отличаются.
5. «Дорифор» («Копьеносец») Поликлета. Оригинал — бронза, ок. 450–440 до н. э. (утрачен). Римская мраморная копия из Помпей, высота 212 см. Национальный археологический музей, Неаполь
Поликлет превращает найденный контрапост в систему. По свидетельству античных авторов, Поликлет изложил правила идеальных пропорций в трактате «Канон», и саму статую тоже называли «Каноном». Это образец идеального, а не портретного тела: индивидуальные черты здесь не важны, мышцы собраны в чёткую схему. Копия, которую мы видим, — римская.
III. Чувство: тело начинает переживать
Когда поза и пропорции отработаны, в скульптуре появляется то, что раньше было почти невозможно, — состояние. Тело может быть расслабленным, застенчивым, раненым.
6. «Афродита Книдская» Праксителя. Оригинал — мрамор, ок. 350 до н. э. (утрачен). Римская копия — так называемая «Венера Колонна». Музеи Ватикана (Музей Пио-Клементино).
Оригинал стоял в святилище на Книде как культовая статуя. До неё обнажённым в греческой скульптуре обычно изображали мужчину; Пракситель показывает женское тело без одежды — и без поликлетовской строгости. Одной рукой богиня прикрывается, в другой держит ткань, брошенную на сосуд для воды; поза мягкая, линия тела плавно изгибается. Тело строится уже не из силы и пропорции, а из изгиба и мягкости. «Венера Колонна» считается одной из наиболее точных копий, но она римская, а не греческая.
7. «Умирающий галл». Римская мраморная копия (I–II вв. н. э.) с утраченной бронзы, созданной, как считают, около 230–220 до н. э. для пергамского царя Аттала I. Мрамор, 93 × 186 × 89 см. Капитолийские музеи, Рим
Раненый воин полусидит на щите, опираясь на руку; рядом — оружие и рог. Голова опущена, лицо искажено болью, тело из последних сил удерживается от падения. После спокойных лиц V века это резкий поворот: скульптор не скрывает страдание и при этом изображает побеждённого врага с уважением — на шее у воина торк, характерное кельтское украшение, а фигура передана подробно и без карикатуры. Тело здесь уже не формула и не идеал: оно слабеет и проседает под собственным весом.
IV. Память: тело возвращается
После долгого перерыва античная система возвращается: флорентийский скульптор XV века снова ставит обнажённую фигуру на ноги.
- Донателло. «Давид». Флоренция, ок. 1440 (датировка спорна: от 1430-х до 1460-х). Бронза, высота 158 см. Национальный музей Барджелло, Флоренция.
Считается, что это первая со времён античности свободно стоящая обнажённая статуя. Поза узнаваема: вес на одной ноге, бедро выдвинуто, голова склонена. Но юноша не повторяет Дорифора: тело подростка, тонкое и ещё не сложившееся, лицо задумчиво, из одежды — только шляпа с венком и сапоги, а нога стоит на отрубленной голове Голиафа. Античная система (контрапост) соединяется здесь с новым интересом Возрождения к живому, неидеальному телу. Библейский сюжет — победа юноши над великаном — важен лишь как повод для такой фигуры
Заключение
