Original size 2480x3500

Хонтология и переосмысление экспериментального звучания 1960-х в независимой музыке

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

I. Концепция

Хонтология (hauntology) — философское понятие, которое предложил Жак Деррида в книге «Призраки Маркса» (1993). Оно связано с идеей о том, что прошлое никогда не исчезает окончательно и продолжает влиять на настоящее. Деррида использует образ призрака для описания того, что уже отсутствует или ещё не существует, но при этом сохраняет своё присутствие в нашей жизни.

Позднее британский философ и музыкальный критик Марк Фишер применил эту концепцию к современной культуре, в частности к музыке. В книге Ghosts of My Life (2014) он рассматривает хонтологию через идею «утраченных будущих» (lost futures). Фишер обращает внимание на то, что современная культура всё чаще возвращается к стилям и образам прошлого. По его мнению, это связано с постепенной утратой представлений о будущем как о чём-то принципиально новом. Нас преследуют не только воспоминания о прошлом, но и образы будущего, которое когда-то казалось возможным, однако так и не наступило.

В музыке хонтология проявляется особенно интересно. Старые звуковые приёмы, технологии записи и музыкальные стили продолжают существовать в новых произведениях. При этом хонтологию нельзя свести к обычной ностальгии или подражанию музыке прошлого. Для Фишера важны именно следы исчезнувших возможностей: музыка может напоминать не только о том, как звучала определённая эпоха, но и о том, каким люди в эту эпоху представляли будущее.

С этой точки зрения интересно обратиться к экспериментальной музыке 1960-х годов. В этот период музыканты активно исследовали возможности студийной записи и искали новые способы работы со звуком. Особенно заметны эти эксперименты в психоделическом роке и поп-музыке, где привычные музыкальные формы дополнялись шумом, продолжительными звуками, повторениями и необычными инструментальными сочетаниями.

При этом экспериментальное звучание развивалось в разных направлениях. Например, The Velvet Underground использовали гитарный шум, дрон и монотонные ритмы, создавая напряжённое, гипнотическое звучание. В композиции Venus in Furs (1967) важную роль играет протяжённый звук электрического альта Джона Кейла. В то же время The Beach Boys под руководством Брайана Уилсона экспериментировали со сложными вокальными гармониями и многослойной студийной записью. Композиция I Just Wasn’t Made for These Times (1966) стала одним из примеров такого подхода.

Brian Wilson, 1966/A new exhibition, «The Velvet Underground Experience, ” insists on marrying the sponsored with the obscure, as if presenting the two side by side can make them compatible

Британская группа, Spacemen 3, развивала идеи минимализма, дрона и гипнотического повторения, обращаясь в том числе к наследию The Velvet Underground. В композиции Ecstasy Symphony (1987) продолжительное органное звучание становится основой практически всего произведения.

Статья про Spaceman 3/Spaceman 3 by Steve Double

Позднее интерес к экспериментам 1960-х проявился в творчестве Animal Collective и Panda Bear. Вокальные гармонии, напоминающие музыку Брайана Уилсона, здесь соединяются с сэмплированием, электронными инструментами и повторяющимися звуковыми фрагментами. Особенно интересна композиция Panda Bear Drone (2011), в которой можно услышать черты обеих традиций: многоголосие психоделического попа и протяжённое звучание, характерное для экспериментального рока. При этом связь между исполнителями существует не только на уровне музыкального сходства: Пит Кембер, один из основателей Spacemen 3, участвовал в работе над альбомом Panda Bear Tomboy.

Original size 2479x1894

Panda Bear и Sonic Boom

Таким образом, звуковые эксперименты 1960-х продолжают существовать в независимой музыке спустя десятилетия. Однако возникает вопрос: что означает это возвращение? Музыканты просто используют удачные приёмы своих предшественников или пытаются заново обратиться к идеям, которые когда-то были связаны с поиском нового звучания?

Музыкальный критик Саймон Рейнольдс в книге Retromania (2011) рассматривает постоянное возвращение популярной культуры к собственному прошлому. Его наблюдения перекликаются с идеями Фишера о том, что современная музыка всё чаще обращается к уже существовавшим формам. Но здесь возникает и другое предположение: возможно, интерес к экспериментам прошлого связан не только с ностальгией, но и с желанием продолжить идеи, которые ещё не исчерпали своих возможностей.

Я предполагаю, что обращение к экспериментальной музыке 1960-х не всегда является простым повторением прошлого. В некоторых случаях оно позволяет музыкантам продолжать прежние эксперименты и находить новые способы их применения. При этом сами звуковые приёмы уже несут следы определённой эпохи и могут вызывать ассоциации с её музыкальной культурой.

Через сопоставление композиций, архивных фотографий, интервью музыкантов и музыкальной критики я хочу выяснить, насколько концепция хонтологии подходит для объяснения этих процессов. Можно ли увидеть в возвращении экспериментального звучания проявление утраченного музыкального будущего, о котором писал Марк Фишер? Или такие возвращения, напротив, показывают, что прошлое продолжает оставаться источником новых идей?

II. Содержание

I. Концепция
II. Содержание
III. Основная часть:
1. Что такое хонтология?
2. Психоделический рок
3. Психоделический поп
IV. Заключение

III.1 Что такое хонтология?

Понятие хонтологии (hauntology) впервые появилось в книге французского философа Жака Деррида «Призраки Маркса» (1993). Термин образован от французского hanter — «преследовать», «являться в виде призрака» — и созвучен слову «онтология», обозначающему философское учение о бытии. Деррида использует образ призрака, чтобы показать, что прошлое не исчезает бесследно. События, идеи и возможности, которые принято считать завершёнными, продолжают влиять на настоящее. При этом призрак может быть связан не только с тем, что уже исчезло, но и с тем, что ещё не осуществилось. Таким образом, хонтология ставит под сомнение привычное представление о времени как о последовательной смене прошлого, настоящего и будущего.

Первоначально Деррида обращался к политической истории и наследию марксизма. Однако в 2000-х годах понятие получило новое применение в культурной критике, в том числе благодаря британскому философу и музыкальному критику Марку Фишеру. В статье What Is Hauntology? (2012) и книге Ghosts of My Life: Writings on Depression, Hauntology and Lost Futures (2014) он использует хонтологию для анализа современной культуры, прежде всего музыки, кино и телевидения.

В центре его рассуждений находится идея «медленной отмены будущего» (the slow cancellation of the future), которую Фишер заимствовал у итальянского философа Франко Берарди. Речь идёт не о буквальном исчезновении будущего, а о постепенной утрате способности представлять его принципиально отличным от настоящего. В XX веке культурные и технологические изменения нередко сопровождались ожиданием нового мира. Будущее казалось пространством возможностей, а музыка, искусство и технологии предлагали представления о том, каким он может стать. Фишер полагает, что к началу XXI века это ощущение во многом ослабло. Несмотря на непрерывное развитие технологий, популярная культура всё чаще воспроизводит уже знакомые формы и обращается к собственному прошлому.

Особенно заметным этот процесс представляется Фишеру в музыке. В интервью 2014 года он обращает внимание на то, что при попытке представить футуристическое звучание люди нередко обращаются к электронной музыке прошлых десятилетий — например, к Kraftwerk или экспериментам BBC Radiophonic Workshop. Музыка, которая когда-то воспринималась как звук будущего, теперь принадлежит прошлому. При этом новые произведения продолжают использовать её художественный язык. Возникает парадокс: будущее в музыке всё чаще напоминает о том, каким его представляли много лет назад.

Для объяснения этого явления Фишер обращается к понятию «популярного модернизма» (popular modernism). Так он описывает культурную ситуацию, в которой экспериментальное искусство могло существовать не только в узких академических кругах, но и в массовой культуре. Во второй половине XX века новые музыкальные идеи распространялись через радио, телевидение и музыкальную прессу. Слушатель мог столкнуться с необычными звуками и художественными экспериментами, даже не имея специальной подготовки. Для самого Фишера важную роль играла британская музыкальная пресса, через которую он знакомился не только с новыми исполнителями, но и с философскими идеями.

По мнению Фишера, к концу XX века такая культурная среда начала ослабевать. Он связывает этот процесс с распространением неолиберальной экономической модели, коммерциализацией культуры и изменениями в музыкальной индустрии. Фишер не утверждает, что новая музыка перестала появляться. Скорее его беспокоит то, что даже новые произведения всё чаще опираются на уже существующие стили, а представление о будущем как о времени радикальных культурных изменений постепенно исчезает.

Именно здесь хонтология приобретает особое значение. Фишер выделяет две формы призрачного присутствия: то, чего больше нет, но что продолжает влиять на настоящее, и то, что ещё не произошло, хотя когда-то представлялось возможным. Последний случай особенно важен для его теории. Нас может преследовать не только память об исчезнувшей эпохе, но и ощущение будущего, которое эта эпоха обещала, однако так и не смогла осуществить.

В своей работе Hauntology, Nostalgia, and New Music (2026) музыковед Мартин Иддон также рассматривает различия между ностальгическим обращением к прошлому и хонтологией в музыке. Это различие важно, поскольку само по себе использование старых музыкальных приёмов ещё не делает произведение хонтологическим. Необходимо учитывать, как музыка обращается к истории и какое значение приобретают звуки прошлого в новом контексте.

Означает ли возвращение к экспериментальному звучанию прошлого утрату способности создавать новое? Или прежние музыкальные идеи продолжают развиваться и находить новые формы? Чтобы разобраться в этом, далее я рассмотрю две линии музыкального влияния: от The Velvet Underground к Spacemen 3 и от The Beach Boys к Panda Bear.

III.2 Психоделический рок

В 1960-е годы музыканты начали активно переосмыслять привычную структуру рок- и поп-композиций, экспериментируя с шумом, повторением и продолжительным звучанием. Одним из наиболее заметных примеров такого подхода стала американская группа The Velvet Underground, основанная в Нью-Йорке в 1964 году Лу Ридом и Джоном Кейлом.

Original size 2000x1206

The Velvet Underground in California

Хонтология и переосмысление экспериментального звучания 1960-х в независимой музыке
Project created at 20.11.2026
hse.space
Unlock new opportunities in education, career, and creativity with HSE SPACE, the digital platform from HSE University. This online hub connects students, faculty, employers, and professional communities, empowering users to build dynamic digital portfolios, showcase extracurricular achievements, participate in competitions, and launch successful careers.
educational projects
extracurricular activities
startups
academic digest
We use cookies to improve the operation of the HSE website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fou...
Show more