Художественный язык Карло Зинелли

Работа Карло Зинелли в экспозиции галереи Christian Berst — Art Brut
Визуальное исследование посвящено графическому языку итальянского художника Карло Зинелли — одного из ключевых авторов Ар-брют. Жан Дюбюффе одним из первых обратил внимание на работы Карло Зинелли и включил их в свою коллекцию art brut. Сегодня значительная часть наследия хранится в коллекции ар-брют в Лозанне [2; 3]. Творчество Зинелли нередко описывается через его пребывание в психиатрической больнице Сан-Джакомо-алла-Томба в Вероне, где он с 1957 года посещал художественную мастерскую [2]. Однако такое описание способно заранее определить восприятие рисунков как свидетельства болезни, а не как самостоятельных художественных высказываний.
В исследовании институциональный контекст будет обозначен лишь как историческая рамка. Подход Мишеля Фуко важен здесь не для объяснения изображений диагнозом, а для критического отношения к самому взгляду, который исторически отделяет «безумие» от нормы и создает особый режим наблюдения за человеком, признанным психически больным [1].
Поэтому главным предметом станет не биография Зинелли, а устройство его картин: повторяемые фигуры, животные, текст на холстах.

Карло Зинелли с собакой. Дата неизвестна.
Были отобраны работы 1950–1970-х годов из музейных и коллекционных архивов. Принцип отбора не хронологический, а визуальный. Вошли произведения, где особенно ясно видно повторяемые мотивы и объекты как способ композиции холста. Коллекция Ар-брюда характеризует его графический язык как возвращение к одним и тем же образам: людям, животным, предметам и надписям. Он меняет их размер и расположение на листе, а людей и животных чаще всего показывает в профиль [2]. Центр Помпиду также отмечает стилизацию, повтор и вариации масштаба как основные особенности работ Зинелли [4].Графика Зинелли также позволяет провести визуальную параллель с польским плакатом XX века. Их сближают плоскостная композиция, профильные силуэты, локальные контрастные цвета, гротескное упрощение формы и активное включение текста в изображение. Надписи у Зинелли, как и текст в плакате, могут работать как линия, ритм или самостоятельный знак. Однако это сопоставление не означает прямого влияния: польский плакат был рассчитан на коммуникацию со зрителем, тогда как Зинелли создавал личную систему повторяющихся фигур, животных, предметов и букв.
Ключевой вопрос исследования: как Карло Зинелли превращает плоскость листа в пространство, где фигуры людей, животных, машин и букв существуют на равных правах?
Первый раздел, «Силует человека». В одних листах она представляется крупным самостоятельным силуэтом, в других многократно дублируется, уменьшается, выстраивается рядами. Зинелли лишает фигуру портретного сходства с кем-то, лицо чаще всего сведено к профилю, а тело становится знаком, который можно повторять и варьировать. Этот принцип соответствует общей особенности его работ: постоянному изменению одних и тех же мотивов [2; 4].Второй раздел, «Животные как знак». Рассматривает как равноправных участников изображаемого мир. Лошадь один из наиболее повторяемых мотивов в отобранных работах, она появляется как крупный силуэт, небольшая фигура среди людей. Птицы также повторяются, иногда как самостоятельные персонажи, иногда сводится в орнаментальные мотивы. В исследовании животные будут рассмотрены не как символы с заранее заданным значением, а как повторяющиеся образы, из которых Зинелли строит свой визуальный мир, как они строятся через повтор, контур, цвет, также как и человеческие образы [2].Третий раздел, «Механизмы». В обзоре выставки Carlo Zinelli: recto verso среди повторяющихся мотивов его работ названы люди, животные, велосипеды, транспорт, рукописные надписи и геометрические формы [5]. Машина, животное и человек располагаются на листе в одной плоскости и имеют равный визуальный статус.Четвертый раздел, «Население», станет центральным. В него войдут наиболее плотные композиции. Эти работы не читаются как последовательный рассказ: взгляд перемещается по поверхности, задерживаясь на отдельных персонажах и деталях. Отсутствие традиционной перспективы и соединение разномасштабных фигур создают пространство, которое можно понимать как условную карту или одновременно существующий мир [2; 3].Пятый раздел, «Буква как изображение», посвящён надписям, цифрам, фрагментам слов и рукописным линиям. Они не всегда поддаются прочтению и не служат пояснением к изображению. Письмо действует как графический материал: заполняет пустоты, связывает фигуры и усиливает ритм листа. Надписи присутствуют в произведениях Зинелли с раннего периода, а во второй половине 1960-х годов начинают занимать особенно заметное место в его композициях [3].
Гипотеза состоит в том, что художественный язык Зинелли строится не на изображении отдельных сюжетов, а на повторе и варьировании ограниченного набора знаков. Человек, лошадь, птица, транспорт и письмо переходят из работы в работу, меняют масштаб, цвет и положение, но сохраняют узнаваемый контур. Благодаря этому каждый лист становится не иллюстрацией события, а самостоятельным миром со своей внутренней системой.
Отдельной особенностью работ Зинелли является двусторонняя роспись листа. Начиная с 1962 года он систематически работал не только с лицевой, но и с оборотной стороной бумаги [3]. Оборот не оставался технической частью листа или подготовительным полем, а получал самостоятельную композицию, сопоставимую по насыщенности с лицевой стороной.
i. Силуэт человека
Во всех четырёх работах Зинелли изображает человека не как конкретного героя, а как повторяющийся силуэт. Фигуры узнаются по одним и тем же признакам: профильной голове, длинной шее, вытянутому телу и небольшим рукам. Важная деталь — круглое отверстие в верхней части головы: оно может напоминать глаз, но в некоторых работах скорее выглядит как условное обозначение внутреннего пространства головы. Такие же круги повторяются на туловище и в фоне. В красной и зелёной работах люди выстроены в горизонтальный ряд; жёлтые и золотистые круги связывают фигуры с окружающими знаками. В чёрно-розовой работе эта схема предельно упрощается: остаются четыре почти одинаковых тёмных силуэта на приглушённом фоне.
Sans titre, Carlo Zinelli, 1961 gouache on paper, 50×70 cm, Photo: Collection de l’Art Brut, Lausanne
Sans titre, Carlo Zinelli, 1962 gouache on paper, 50×70 cm, Photo: Collection de l’Art Brut, Lausanne
Sans titre, Carlo Zinelli, 1960 gouache on paper, 50×70 cm, Photo: Collection de l’Art Brut, Lausanne
Sans titre, Carlo Zinelli, 1964 gouache on paper, 50×70 cm, Photo: Collection de l’Art Brut, Lausanne
В последней работе одна большая фигура окружена множеством маленьких, похожих на неё персонажей. Здесь повтор меняет масштаб композиции: центральный силуэт выглядит главным, но не становится героем отдельного сюжета. Во всех листах почти нет перспективы и конкретного действия; фигуры существуют рядом, словно в процессии или на сцене. Зинелли использует человека как устойчивый визуальный знак: небольшие изменения позы, размера, цвета и внутренних кругов позволяют ему снова и снова собирать из одного силуэта новые композиции.
ii. Животные как знак
Во втором разделе животные показаны не как отдельная «природа», а как такие же знаки, как люди, буквы и предметы. Особенно часто появляется лошадь: её легко узнать по вытянутой морде, высокой шее и четырём длинным ногам, но каждый раз она меняется: становится большой чёрной массой, тонким контуром, маленькой фигурой среди других персонажей или частью почти сплошного узора из букв и штрихов.
Sans titre, Carlo Zinelli, 1967 gouache on paper, 70×49,5 cm.
Животные постоянно соседствуют с людьми, лодками, машинами и надписями, поэтому не противопоставлены человеческому миру.
Работа с двух сторон одного листа. Horse with Figures, Carlo Zinelli, March 15th, 1967
В работах с чёрными лошадьми их тела заполнены словами, точками, кругами и небольшими изображениями. Из-за этого силуэт не выглядит цельным: он как будто собран из множества других знаков. Птицы устроены иначе: они чаще появляются в движении с расправленными крыльями и связывают разные участки листа.
Sans titre, Untitled, Carlo Zinelli, 1960
Sans titre, Carlo Zinelli, 1964 gouache on paper, 35×50 cm.
В большой серой работе огромная птица занимает почти весь лист, а вокруг неё располагаются маленькие лошади, люди, животные и предметы. Масштаб здесь не объясняет сюжет: большая птица не обязательно важнее остальных, она просто становится центром, вокруг которого разворачивается изображение. Как и в разделе о человеческих силуэтах, Зинелли строит композицию через повтор и изменение размера. Лошадь и птица переходят из одной работы в другую, но каждый раз оказываются в новом окружении и образуют новые связи с буквами, фигурами и предметами.
iii. Механизмы
В этом разделе машины и устройства показаны не как технически точные предметы, а как конструкции из самых узнаваемых деталей: колёс, корпусов, лестниц, парусов, крыльев, труб и прямоугольных рам. Лодка, автомобиль, самолёт и другие объекты существуют на одном листе с людьми и птицами. Они не подчиняются реальному масштабу: большой корабль может оказаться рядом с крошечной фигурой, а машина — стоять на тонкой линии, которая лишь условно обозначает дорогу. Цвет здесь помогает различать элементы: красный, жёлтый, зелёный и голубой не передают материал предмета, а выделяют его среди других знаков.
Sans titre, Carlo Zinelli, not dated gouache and ink, 35×50 cm, Photo: Collection de l’Art Brut, Lausanne




