Костюм, жест и реквизит в зрелищах Константинополя VI века
Рубрикатор
- Предмет и действие
- Корпус и границы исследования
- Корпус артефактов
- Лицевая сторона и оборот
- Костюм собирает фигуру
- Маппа соединяет вещь и жест
- Две руки с разными предметами
- Кресло удерживает центр
- Архитектура обрамляет тело
- Покой распорядителя и движение исполнителей
- Комическое действие в малом масштабе
- Музыка и движение в Вероне
- Лошади между консулом и представлением
- Щедрость получает видимую форму
- Новые знаки в унаследованной форме
- Повторение сохраняет роль
- Роль помещается в медальоне
- Сообщить о должности без портрета
- Что делает предмет
- Театральность публичной роли
- Библиография
- Источники визуального материала
Предмет и действие
В консульских диптихах начала VI века торжественно одетый распорядитель соседствует с маленькими фигурами исполнителей: они ведут лошадей, играют на инструментах и участвуют в комических сценах. Такое устройство изображения позволяет исследовать театральность общественной жизни через отношения между человеком, его атрибутами и организованным им зрелищем.Тема выбрана из-за возможности рассмотреть предмет через действие. Церемониальная одежда обозначает должность; маппа — платок для подачи сигнала — связывает движение руки с началом игр; кресло и архитектурная рамка выделяют место распорядителя. Исследование обращается к материальным средствам, благодаря которым публичная роль становится узнаваемой.Объект исследования — представление консульских зрелищ в искусстве ранней Византии. Предмет — функции костюма, жестов, атрибутов и пространственного обрамления в изображениях консула и исполнителей. Главный вопрос: как эти элементы обозначали положение распорядителя и его отношение к происходящему перед публикой? Цель — установить связи между предметом, действием и зрителем при сопоставлении диптихов.Работа решает три задачи: определить повторяющиеся атрибуты консула и их назначение; сравнить позу распорядителя с действиями исполнителей; выяснить, как функция диптиха влияла на изображение зрелища.Рабочая гипотеза: театральность возникает из согласованности публичной роли и материальных средств её предъявления. Один предмет может участвовать в действии и одновременно обозначать полномочия владельца.
Ил. 1. Неизвестный мастер. Анастасий, 517. Фигура распорядителя, фрагмент. [И3]
Корпус и границы исследования
Корпус ограничен пятью комплексами 506–521 годов: диптихами Ареобинда из Лувра, Клементина из Ливерпуля, створками Анастасия из Лондона и Вероны, диптихом Юстиниана из Нью-Йорка. Это восемь сохранившихся створок. Небольшой корпус позволяет последовательно сравнить одежду, жесты, сиденья и сцены выступлений. Два варианта Анастасия особенно показательны: имя и год совпадают, а состав нижних сцен различается.Отбор основан на установленных дате и связи с консульством, доступности воспроизведения и возможности рассмотреть функцию конкретного предмета. Полные виды показывают устройство памятника, увеличения — детали рук, одежды и фигур исполнителей. Увеличения обозначены как фрагменты; части одного диптиха учитываются в составе одного комплекса.Текстовая база включает музейные каталоги и исследования Энтони Истмонда, Яша Эльснера и Дэвида Пэрриша. Каталоги используются для атрибуции и определения предметов. Истмонд рассматривает диптихи как сообщения получателям; Эльснер исследует повторение образцов и пределы документальности; Пэрриш — изображения музыки и танца. Эти подходы задают вопросы к материалу, а выводы строятся на сопоставлении видимых деталей. [1–3]Исследование движется от атрибутов должности к средствам исполнения, затем — к самому диптиху как дару. Театральность понимается как организация публичного предъявления: узнаваемая роль, условный жест, выделенное место и адресат. Изображения позволяют изучить представление о зрелище, но не восстановить последовательность номеров, реакцию публики или устройство реальной площадки.
Ил. 2. Неизвестный мастер. Юстиниан, 521. Надпись, фрагмент. [И5]
Корпус артефактов
Все пять комплексов связаны с консульством в Константинополе. Анастасий в тексте — консул 517 года; Юстиниан — будущий император, вступивший в консульство в 521 году. Географические названия в подписях обозначают нынешнее хранение памятников. [4–8]Корпус включает развёрнутую фигуру распорядителя, сокращённый образ в медальоне и сообщение о должности без портрета. Эти варианты позволяют проверить, какие признаки сохраняют смысл при изменении композиции.
Ил. 3. Неизвестный мастер. Ареобинд, 506. Лувр, OA 9525 A и B. Две створки. [И1]Ил. 4. Неизвестный мастер. Клементин, 513. World Museum, M.10036. Две створки. [И2]
Ил. 5. Неизвестный мастер. Анастасий, 517. Лицевая сторона. [И3]Ил. 6. Неизвестный мастер. Анастасий, 517. Biblioteca Capitolare, Верона. Створка. [И4]Ил. 7. Неизвестный мастер. Юстиниан, 521. The Met, 17.190.52 и 53. Две створки. [И5]
Лицевая сторона и оборот
Диптих состоял из двух складных пластин. Изображения находились снаружи, углублённые внутренние поверхности предназначались для воска и записи. На обороте лондонской створки видна граница такого поля. Музейное описание указывает на первоначальную возможность восковой записи; сохранившийся воск на фотографии не представлен. [6]Получатель видел торжественный образ дарителя, держал предмет в руках и раскрывал его. Эти действия относятся к использованию диптиха. Маппа, кресло и скипетр на лицевой стороне свидетельствуют о вещах, с которыми взаимодействовал изображённый распорядитель.
Ил. 8. Неизвестный мастер. Анастасий, 517. Лицевая сторона. [И3]Ил. 9. Неизвестный мастер. Та же створка, 517. Оборот. [И3]
Костюм собирает фигуру
На лондонской створке одежда Анастасия покрыта узором. Широкая полоса пересекает грудь, возвращается к поясу и ведёт взгляд к руке со скипетром. Контур тела подчинён рисунку облачения. Музей определяет его как трабею — торжественный консульский костюм. [6]У Клементина также выделены перевязь и украшенная ткань. В медальоне Ареобинда одежда остаётся различимой при сокращении фигуры до бюста: она помогает узнать должность без кресла и сцен игр. Рельеф позволяет сравнить орнамент и направление полос, но не восстановить первоначальный цвет и крой ткани.
Ил. 10. Неизвестный мастер. Анастасий, 517. Костюм, фрагмент. [И3]Ил. 11. Неизвестный мастер. Клементин, 513. Костюм, фрагмент. [И2]Ил. 12. Неизвестный мастер. Ареобинд, 506. Бюст, фрагмент. [И1]
Маппа соединяет вещь и жест
На лондонской и веронской створках Анастасий поднимает правую руку с зажатой тканью к архитектурной рамке. У Клементина маппа находится ниже, около колена. Атрибут остаётся узнаваемым при разном положении руки.Маппа служила сигналом начала игр. Поднятая ткань подчёркивает готовность распорядителя начать действие, опущенная продолжает обозначать его полномочие. Поэтому в изображении маппа сохраняет значение и без показанного сигнала.
Ил. 13. Неизвестный мастер. Анастасий, 517. Поднятая маппа. [И3]Ил. 14. Неизвестный мастер. Анастасий, 517. Поднятая маппа. [И4]Ил. 15. Неизвестный мастер. Клементин, 513. Маппа у колена. [И2]
Две руки с разными предметами
В одной руке Анастасия находится маппа, в другой — скипетр. Ткань собрана в компактный объём, длинное древко соединяет руку с верхней частью композиции.На лондонской створке скипетр увенчан орлом внутри венка; у Клементина навершие содержит маленький портрет. Эти изображения связывают консула с представлением о власти. Пока рука с маппой готова подать сигнал, скипетр сохраняет в позе устойчивый знак статуса.



