Original size 2480x3500

Марк Шагал: книжная иллюстрация как форма личной мифологии

This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes

«А я — сын рабочего, и меня часто подмывает наследить на сияющем паркете» [3].

big
Original size 0x0

Марк Заха́рович Шага́л (1887–1985)

Концепция исследования

Исследование посвящено анализу книжной графики Марка Шагала и тому, каким образом художник использует иллюстрацию как пространство для проекции собственной системы смыслов, образов и историй. Актуальность выбранной темы связана с тем, что творчество Шагала чаще рассматривается в контексте живописи, сценографии или модернистского искусства XX века, в то время как книжная иллюстрация нередко остается второстепенной частью его художественного наследия. При этом именно в графических циклах особенно заметно, как автор соединяет литературу, память, религиозные мотивы, фольклор и личные переживания в единую систему образов.

В работах Шагала изображение не подчиняется литературному тексту полностью и не стремится к буквальному пересказу сюжета.

Напротив, художник создает собственную интерпретацию произведения через характерные визуальные мотивы: летающие фигуры, животных, деформированные законы перспективы, яркий цвет. Благодаря этому книжная графика становится продолжением его живописного метода и одновременно способом выражения личной мифологии.

Основой визуального исследования станут иллюстративные циклы Шагала к поэме «Мёртвые души» Н. В. Гоголя, Библейская серия офортов, созданная Шагалом в период 1930–1956 годов и графический цикл цветных литографий «Дафнис и Хлоя» 1961 года. Для формирования устойчивой системы образов, переходящей из живописи в книжную графику, дополнительно будут рассмотрены полотна художника, в которых повторяющиеся визуальные мотивы и символы, наиболее ярко раскрывают авторский подход к иллюстрации. В исследование включены работы разных периодов творчества художника, что позволяет проследить развитие художественного языка и устойчивость его личной мифологии.

Принцип рубрикации исследования построен от общего к частному.

Сначала рассматриваются особенности визуального языка художника и основные элементы его художественной системы, затем анализируется книжная иллюстрация как продолжение живописного метода. После этого исследование переходит к разбору отдельных графических циклов, посвященных конкретным литературным произведениям. Такая структура позволяет постепенно проследить, каким образом личная мифология Шагала проявляется в разных темах и образах: от гротескных персонажей Гоголя до религиозной символики и аллегорических образов в литографиях «Дафнис и Хлоя». Заключительная часть объединяет результаты анализа и формулирует общий вывод о роли личной мифологии в книжной иллюстрации художника.

Original size 2348x3101

Марк Шагал, Леймон находит Дафниса. Из цикла «Дафнис и Хлоя», 1961

При выборе текстовых источников основной акцент делается на исследованиях, посвященных книжной графике, модернистской иллюстрации XX века и художественному языку Шагала. Также используются материалы о автобиографии художника. Особое внимание уделяется тем источникам, которые рассматривают иллюстрацию как самостоятельную художественную практику, а не только как дополнение к литературному тексту.

Ключевой вопрос исследования заключается в том, каким образом книжная иллюстрация становится для Марка Шагала формой личной мифологии.

Гипотеза исследования состоит в том, что в книжной графике Шагал не просто визуализирует литературное произведение, а создает собственное символическое пространство, основанное на памяти, автобиографических образах, религиозных мотивах и устойчивой системе личных символов. Таким образом, книжная иллюстрация в творчестве художника становится самостоятельным высказыванием, соединяющим литературу и индивидуальный художественный миф.

I. Особенности визуального языка Марка Шагала

В работах Марка Шагала формируется особый визуальный язык, основанный на соединении памяти, сна и символических образов.

«Изображения являются у него скорее „моделью“ мироздания и во многом отожествляются со словом, с человеческой мыслью и чувством, с душой художника» [1, с. 6].

Original size 858x1004

Марк Шагал, Автопортрет с семью пальцами, 1913

В картинах «Я и деревня» и «Автопортрет с семью пальцами» художник игнорирует законы перспективы и анатомические особенности человека. Например, на левой руке в его автопортрете семь пальцев — не случайно, дело в том, что Шагал подшутил сам над собой, используя выражение из идиша «mit alle zibn finger». В привычном нам понимании оно означает «мастер на все руки». Также, в этих работах чувствуется привязанность и ностальгия художника по образу родного города, выражаемое в миксе и сопоставлении пейзажей — в «Автопортрете с семью пальцами» мы видим Эйфелеву башню, а над мольбертом парит в воздухе образ православной церкви.

Original size 1445x1859

Марк Шагал, Я и деревня, 1911

«Впечатления детских лет, столь важные для любого художника, для Шагала имели несравнимое ни с чем значение. … Эти образы обретали свободу, присущую воспоминаниям и вообще духовному миру, но сохраняли поразительную жизненность и точность деталей, а в их непосредственности и чистоте как бы продолжало жить детство» [1, с. 10].

слева направо — Марк Шагал, День рождения, 1915; Марк Шагал, Прогулка, 1917

В работах «Над городом», «Прогулка» и «День рождения» появляется мотив полета, который становится символом внутренней свободы, любви и эмоционального переживания и идёт красной нитью через всё творчество художника.

слева направо — Марк Шагал, Зелёный скрипач, 1923–1924; Марк Шагал, Над городом, 1918

Картина «Зелёный скрипач» связана с происхождением художника и его трепету к еврейской культуре. Музыкант-скрипач в творчестве Шагала лейтмотив устойчивый и постоянный, так же как и в еврейской культуре — без него не обходилось ни одно важное событие. Это центральная фигура народных традиций и символ еврейской души, воплощающий самые разные эмоции — от радости до скорби. Сам Шагал в образе скрипача часто увековечивал своего дядю Ноаха, который умел играть на скрипке, а его неестественный цвет кожи выражает одухотворенность внутреннего мира.

Original size 865x996

Марк Шагал, Белое распятие, 1938

Еврейская культура — одна из главных источников вдохновения Шагала. Например, в произведении «Белое распятие» религиозная символика соединяется с личным переживанием художника о политической обстановке в Европе, диктующую антисемитизм.

II. Иллюстрации к «Мёртвым душам»

Original size 1600x1311

Марк Шагал, Иллюстрация к «Мёртвым душам»: «Плюшкин предлагает выпить», 1920-е гг.

«Предметы и персонажи стремятся убежать за пределы изображаемого пространства, что им нередко почти удается» [1, с. 25]
.

С 1923 по 1925 год художник выполнил по заказу Амбруаза Воллара 96 постраничных иллюстраций в технике офорта, сухой иглы и акватинты.

Марк Шагал: книжная иллюстрация как форма личной мифологии
Project created at 27.05.2026
hse.space
Unlock new opportunities in education, career, and creativity with HSE SPACE, the digital platform from HSE University. This online hub connects students, faculty, employers, and professional communities, empowering users to build dynamic digital portfolios, showcase extracurricular achievements, participate in competitions, and launch successful careers.
educational projects
extracurricular activities
startups
academic digest
We use cookies to improve the operation of the HSE website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fou...
Show more