Мета-игровой опыт в Inscryption

1. Концепция исследования
2. Рекомендация перед прочтением
3. Мета-составляющая в контексте видеоигр
4. Просто намёки. Разбор приемов первого акта
5. Игра в игру в игре. Разбор приемов второго акта
6. Великая запредельность. Разбор приемов третьего акта
7. Где заканчивается inscryption?
8. Заключение
9. Библиография
10. Источники изображений

Видеоигровая индустрия считается довольно молодой по меркам таких больших видов медиа, как литература или даже кинематограф. Тем не менее, она уже уверенно закрепилась в культуре человечества, и с каждым днём остаётся всё меньше людей, не знакомых хотя бы с одной видеоигрой. Несмотря на то что игры активно разрабатывают с семидесятых годов, формально принято считать, что универсального рецепта или инструкции к созданию не существует. И хотя крупные издатели нащупали безопасные формулы для своих флагманских франшиз, всё равно из года в год мы становимся свидетелями очередных финансовых и творческих провалов казалось бы очень аккуратных проектов. Виновата во многом сама интерактивная сущность видеоигр. Индустрия постоянно находится в стадии активного развития. С развитием технологий расширяются и возможности разработчиков для реализации творческого видения.

Видеоигр стало очень много: от тех, что вы пройдёте за вечер, до тех, на завершение которых вам потребуется более двухсот часов. Практически каждый день появляется огромное количество новых жанров и комбинаций идей, которым тяжело даже дать название. Видеоигры могут быть настолько не похожими между собой, что порой не только возникают классические споры о том, являются ли они искусством, от людей со стороны, но и в самом комьюнити геймеров то и дело всплывает вопрос: «А можно ли считать это игрой?» — и даже «Что вообще такое игра?». Особо яркие чувства вызывают авторские проекты. Если вам нужно найти авторский проект, самым первым шагом должно стать обращение к инди-сегменту.

Последние несколько лет отмечены ростом академического интереса к феномену метаигровых приёмов — ситуаций, когда видеоигра сознательно выходит за пределы собственного интерфейса и обращается напрямую к игроку, вторгаясь в реальность. Такие проекты, как MiSide, Doki Doki Literature Club, The Stanley Parable, регулярно становятся предметом обсуждения в исследовательской литературе. Мы же в данном исследовании рассмотрим Inscryption — третью игру в серии онтологии игр разработчика Дэниэла Маллинза, которая полностью построила игровой опыт, опираясь на методы метаповествования и даже приёмы взаимодействия с пользователем через реальность.

«Волшебный круг» — концепция, предложенная нидерландским историком и культурологом Йоханом Хейзингой. Она описывает особое пространство, которое обособляется от повседневной жизни и подчиняется особым правилам. Теоретической базой исследования послужат, в первую очередь, работы Йохана Хёйзинги, введшего понятие «магического круга», и книга Кэти Сален и Эрика Циммермана «Rules of Play», где это понятие адаптировано к видеоиграм. Аналитика в свою очередь сильно опирается на мой личный игровой опыт.

Ключевой вопрос исследования: можно ли считать видеоигру замкнутой системой после опыта Inscryption? Гипотеза состоит в том, что Inscryption наглядно демонстрирует: видеоигра не всегда является замкнутой системой. Её онтология распределена между внутриигровыми событиями, физическим пространством игрока и коллективным знанием сообщества. Мета-выход за пределы интерфейса здесь — не просто уникальное дополнение к формуле видеоигры, а фундамент, если изъять который, она потеряет свою идентичность.

Исследование построено на демонстрации и описании метаприёмов в хронологической последовательности. В нём вы не найдете подробного пересказа сюжета, но я начну с введения читателя в контекст. Далее, в разделах «Просто намёки», «Игра в игру в игре» и «Великая запредельность», последует разбор трёх актов Inscryption, где каждый акт работает с границами игры по-своему. Завершающая часть «Где заканчивается Inscryption?» рассмотрит ситуацию, в которой игра продолжает существовать за пределами устройства игрока даже после полного прохождения.

Это исследование построено вокруг игры, которая работает лучше если вы ничего о ней не знаете. Так она была задумана.

В одном из своих прошлых исследований на тему маркетинга нишевых игровых продуктов я писал о том, что каждый из проектов Маллинза можно отнести к экспериментальным, ломающим четвёртую стену и ожидания. Это важно настолько, что, иногда, крупные игровые блогеры отказываются записывать обзоры на них, ограничившись «вам просто однозначно стоит это попробовать». Существует даже проблема продвижения такого продукта: маркетолог должен продавать те свойства, о которых нельзя знать покупателю.

Если вы ещё не проходили самостоятельно Inscryption и не сталкивались с её секретами, дальнейший текст неизбежно раскроет ключевые повороты и, вероятно, подпортит ваш игровой опыт. А я настоятельно рекомендую вам попробовать пройти её вне зависимости от того, опытный вы игрок или скептик, считающий видеоигры пустой тратой времени для детей.

Тем не менее, я постарался выстроить разбор так, чтобы он был интересен и тем, кто далек от предмета разговора, но в полной мере аргументация сработает, если прежде вы уже пережили этот опыт сами.

Мета-уровень в видеоиграх - это когда игра внезапно начинает притворяться более реальной чем она есть. Обычно граница между игроком и кодом незаметна, но мета-приемы специально делают её очевидной в целях усиления художественного образа и погружения.

Самый популярный пример - бой с Психо Мантисом из Metal Gear Solid 1998 года. По сюжету этот персонаж читает мысли главного героя. Он просит непосредственно игрока положить джойстик на пол, чтобы продемонстрировать свои силы, и контроллер действительно начинает вибрировать. Затем, если у вас есть сохранения других игр Konami, он хвалит ваш вкус, а если их нет - критикует. В итоге он начинает буквально «читать» каждое нажатие кнопки, уклоняясь от любых атак протагониста. Победить его можно только в реальности: нужно переключить джойстик во второй порт приставки и тогда Мантис потеряет контроль и станет уязвим.

Важно понимать что это был очень яркий, но одноразовый трюк. После боя игра возвращается в привычное русло и более не вторгается в личное пространство игрока. Inscryption же работает иначе. Здесь мета-уровень не просто один эффектный момент, а фундамент всей игры.

Начинается игра как простой ККИ-рогалик. Протагонист оказывается в замкнутом помещении с неизвестной сущностью, скрывающейся в темном уголке хижины. Это - наш оппонент в карточной игре, завязанной на ключевой механике жертвоприношений. Нам хочется выжить, а чтобы выжить надо победить её.

Суть игры в том, чтобы приносить в жертву карты на игровом столе для того, чтобы выставить более сильные карты с уникальными способностями, которые наносят урон противнику. Цель - нанести критическое количество урона и перевесить часу весов для достижения победы. С победами мы продвигаемся фигуркой игрока по диегетической карте на столе, собираем свою колоду и уникальные предметы, что помогают в особо сложные моменты сражений.

На начальном этапе игрок может не подозревать ничего о мета-составляющей, но первый прием возникает ещё до начала игры - звучит незнакомый мужской голос, словно кто-то запустил ее параллельно с нами. Кстати, вряд-ли при первом прохождении это заставит сильно задуматься о чем-то (Это можно даже принять за баг), но начать игру мы можем только с кнопки "Продолжить", в то время как "Новая игра" - просто отсутствует. Позже станет понятно почему. Мы получим доступ к кнопке позже, после того, как найдем ее внутри... самого мира игры.

Первая явная трещина в реальность — говорящие карты. Среди существ, которых игрок вытягивает из колоды, попадаются несколько особенных. Самый первый из них - Горностай.

Все эти карты общаются. Причём общаются не с фигуркой на карте и не с безымянным аватаром, а с тем, кто сидит по ту сторону экрана. Горностай, едва появившись на столе, начинает давать советы, иногда критикует решения игрока, иногда подбадривает. В какой-то момент он прямо говорит, что всё происходящее — ловушка, что он сам был таким же игроком, но его заточили в карту.

Все эти особые карты когда-то были важными персонажами в оригинальной игре inscryption. Они раскрывают то, что нынешний её вид был таким не всегда и просят помочь вернуть естественный порядок вещей этого мира. Разобраться в истории на этом этапе крайне тяжело. Горностай, Клоп-вонючка, и Хромой волк объединяют усилия чтобы помочь нам победить таинственного оппонента.

Забавно, что у же тут возникает мощная рекурсия: Мы играем в игру, в которой главный герой играет в игру, правила которой выходят за ее рамки, но пока остаются в пределах компьютера пользователя. Говорящие карты помогают совершать действия на мета-уровне, которые в свою очередь всё ещё являются частью нереального мира внутри видеоигры. Вот такой сложный для осмысления мета-сендвич.

Этот момент принципиален. До сих пор игра работала по классической модели: есть мир, есть правила, есть персонажи внутри этого мира. И вдруг один из персонажей заявляет, что он не персонаж, а такая же жертва игры, как и вы. Он знает о существовании внешнего мира, он помнит опыт пребывания в нём. Магический круг дал первую трещину и граница между «внутри игры» и «снаружи игры» перестала быть непроницаемой.

Поначалу мы будем много проигрывать ввиду особенности жанра. С каждым проигрышем оппонент делает из нас... посмертную карту для игры. Мы выбираем ее параметры, даем свое имя, после чего нас как-бы фотографируют. Впервые это производит сильное впечатление, особенно если играть с ноутбука и ошибочно предположить, что тебя действительно сфотографировали с веб-камеры. Однако, в полной мере этот ход раскрывается когда в одном "забеге" за нового героя внутри игры ты встречаешь эту карту против себя или получаешь ее в свою колоду (Пускай и со схематическим изображением, а не реальным фото).

Следующий слой мета-вторжений — это видеовставки через интерфейс камеры с Люком Кардером. Время от времени, обычно после смерти или ключевого события, игра прерывается, и мы видим запись с веб-камеры: молодой человек, ютубер, распаковывает коробку с дискетами, вставляет одну из них в компьютер, запускает игру под названием Inscryption. Это не часть игрового мира хижины — это документация реального в рамках художественной вселенной процесса. Люк как бы существует в том же слое реальности, что и мы: у него есть рабочий стол, файлы, камера. И он тоже играет в Inscryption. Он напрямую соединяет историю inscryption с реальным миром и вот уже вся история человечества становится контекстом для лора вселенной.

Сначала Люк просто радуется находке, потом начинает замечать странности, затем в его жизни появляются тревожные звонки из GameFuna — таинственной компании, которая требует вернуть дискету. Игра внутри игры начинает влиять на жизнь за пределами игры. Мета-слой расширяется.

Важно отметить и более тонкие, почти незаметные нарушения границы. Например, в одной из партий игрок может вытянуть Глючную карту — существо с искажённой текстурой и бинарным кодом вместо имени. Если вы не робот, вам придется полезть в интернет, чтобы расшифровать послание. Этим приемом игра снова вписывает себя в реальность: она признает себя игрой, но сама по себе inscryption, согласно её истории, является частью реального мира как объект. Будь то сам по себе код, или записанный на дискету исполнительный файл - всё существует и доказательство тому то, что ты, живой игрок, в неё играешь.