Original size 1048x1501

Между соцреалистическим каноном и непарной действительностью: визуальная репрезентация советского общества в фотокнигах

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes

Документальная фотография советского периода существовала в разных условиях публикации. В государственных фотоальбомах она использовалась для изображения трудовых достижений и общественного благополучия; поощрялось изображение действительности «в её революционном развитии», направленное на формирование коллективистского сознания внутри социалистического государства.При этом фотографы, обращавшиеся к частным наблюдениям и фиксации реальной повседневности вне рамок пропагандистского визуального языка, выпадали из официального культурного поля, а их работы нередко подвергались критике за «формализм» и впоследствии рассматривались в контексте фотографического нонконформизма.

Концепция данного исследования состоит в сопоставлении фотокниг, формировавших идеализированный образ социалистического общества, с независимыми фотографическими изданиями, обращавшимися к непарадной советской действительности.

Через анализ конкретных изданий я рассмотрела, каким образом фотографии объединялись в повествование о советском обществе и какую роль в этом играли выбор конкретных сюжетов, композиции и книжного монтажа.

Целью исследования является выявление визуальных приёмов, с помощью которых фотокниги создавали и переосмысляли образ советского общества в рамках идеологического канона и за его пределами.

В качестве исторической основы рассмотрены официальные советские фотоальбомы 1930-х годов, которые сопоставляются с авторскими фотокнигами и фотографическими сериями 1980-х — начала 1990-х годов.1. «СССР строит социализм» (1933) и «Неоконченная диссертация» (1984–1985). 2. «Город Ленина» (1939) и «Солёное озеро» (1986). 3. «Пищевая индустрия» (1936) и «У земли» (1991). 4. «Москва реконструируется» (1938) и «Тайный город» (1988). 5. Фотомонтаж и графический язык: «Советская авиация» (1939) и «Номенклатура знаков» (1986–1991).Материал собран по цифровым копиям фотоальбомов, опубликованным разворотам авторских фотокниг и музейным архивам.

Глава 1. Формирование советского
визуального канона

«Правдивость и историческая конкретность художественного изображения действительности должны сочетаться с задачей идейной переделки и воспитания трудящихся в духе социализма». [1]

Устав Союза писателей СССР, 1934 год.

Фотография, в отличие от живописи или графики, традиционно воспринимается как способ объективной фиксации реальности. Однако выбор сюжета, ракурса, композиции, а впоследствии и редакторский отбор снимков позволяют формировать определённое представление о происходящем внутри фотокниги.И, как мне кажется, особенно отчётливо это проявляется в условиях, когда фотография используется не только для сохранения информации, но и для распространения государственной идеологии

В 1920-е годы советское искусство ещё отличалось разнообразием художественных направлений. Конструктивисты экспериментировали с формой, композицией и фотомонтажом, но объединения рабочей молодёжи стремились создать собственный язык пролетарского искусства.

Одним из таких движений стал ленинградский ИЗОРАМ, а его художественные поиски исследовал искусствовед Иеремия Иоффе в книге «Новый стиль» (1932 г.), в которой выступал за формирование самостоятельного пролетарского искусства. На примере работ ленинградского ИЗОРАМа (в частности оформление массовых демонстраций 1931–1932 гг.) он исследовал формирование нового художественного языка. [2]Хотя это не фотокнига в прямом смысле, я считаю, что ее теоретическое содержание позволяет проследить формирование принципов раннесоветского графического визуального языка 1930-х годов. Автор рассматривает композицию, масштаб, жесты и взаимное расположение фигур. Особое внимание уделяется героизированному образу рабочего, который становится «центральной фигурой социалистического строительства», а также изображению развития промышленности и сельского хозяйства.

1/5

Обложка книги «Новый стиль». И. Иоффе. 1932 г.

23 апреля 1932 года ЦК ВКП (б) принял постановление «О перестройке литературно-художественных организаций», согласно которому были ликвидированы ВОАПП и РАПП, а деятелей, поддерживавших советскую власть, реорганизовать в единый творческий союз. [3]Постановление ЦК ВКП (б). О перестройке литературно-художественных организаций. 23 апреля 1932 год. Страница из сборника, 1984 год.

«Социалистический реализм утверждает бытие как деяние,
как творчество, цель которого — непрерывное развитие драгоценнейших способностей человека». [4]

В 1934 году на Первом Всесоюзном съезде советских писателей был официально закреплен метод социалистического реализма.

Новый метод относился к искусству в целом и предполагал изображение действительности в её революционном развитии. Искусство должно было утверждать идеалы социалистического будущего. Постепенно в официальной визуальной культуре складывался устойчивый круг образов: героический труд, индустриальные достижения, технический прогресс и благополучная жизнь советского человека.Однако с 1960-х годов всё заметнее развивалась альтернативная «подпольная» авторская фотография, обращавшаяся к индивидуальному восприятию действительности. Так, Антанас Суткус исследовал жизнь обычных людей в советской Литве, участники харьковской группы «Время» экспериментировали с фотомонтажом и табуированными сюжетами. Московское объединение «Непосредственная фотография», возникшее в 1986 году, объединило авторов с разными подходами: Александр Слюсарев снимал неприметные предметы и городские пространства, Игорь Мухин — неформальную молодёжь и рок-музыкантов, а Алексей Шульгин экспериментировал с изображениями телевизионных экранов. [5-7]

Суткус Антанас. Деревенская улица. 1969 год. Олег Малеваный. Предчувствие. Из серии «Гравитация». 1976 год. Фотоколлаж, серебряно-желатиновая печать.

1/4

Александр Слюсарев. Весна. 1972 год.

Неофициальная фотография не составляла единого направления, однако её представители расширяли границы допустимого изображения, обращаясь к социальным противоречиям, частной жизни и неприметным деталям повседневности. Так параллельно официальному визуальному канону формировались альтернативные способы репрезентации советского общества.

Глава 2. Визуальная репрезентация советского общества в фотокнигах

В 1920–1930-е годы фотокнига стала важным форматом советской печатной культуры. В государственных изданиях фотографии объединялись по заранее заданному сценарию: редакционный отбор, монтаж, последовательность разворотов, подписи и графика определяли содержание повествования.

Среди основных тем — индустриализация, труд, городское строительство, досуг и достижения народного хозяйства [1].Одновременно в советской фотографии существовали авторские практики, не ориентированные на государственные издательские задачи. Особенно заметными они стали в 1970–1980-е годы. Многие фотографические серии этого периода получили книжное воплощение уже после распада СССР, поэтому в дальнейшем отдельно указаны даты создания снимков и публикации изданий [3, 8, 14].

2.1. Труд и частная жизнь в советской фотографии

«СССР строит социализм», Э. Лисицкий, 1933.
«Неоконченная диссертация», Б. Михайлов, 1984–1985.

В период первых пятилеток трудовая деятельность становилась одним из главных критериев общественной значимости человека. Ударничество и социалистическое соревнование поощряли выполнение и перевыполнение производственных планов, формируя культ коллективного труда. Личные достижения рассматривались прежде всего как вклад в развитие государства, а образ советского человека связывался с производительностью, дисциплиной и непрерывным прогрессом.

0
1/4

Развороты альбома «СССР строит социализм». 1933 г.

Original size 1327x900

«Руда магнитной — углю Кузбасса». Разворот альбома «СССР строит социализм». 1933 г.

«Я думаю, что советская история живёт в совокупности официальной фотографической информации и советского андеграунда…».

Борис Михайлов

К 1980-м годам в независимой фотографии всё большее значение приобретали индивидуальный опыт и повседневность, не связанная с общественными достижениями. Борис Михайлов обращался к непримечательным событиям повседневной жизни Харькова, сопровождая их личными размышлениями, случайными наблюдениями и цитатами. Здесь ценность приобретали созерцание, субъективное восприятие и возможность свободного осмысления действительности.В первом случае человек ценен как участник общественного производства, во втором — как самостоятельная личность со своими мыслями и переживаниями.

Бывает, сидишь в трамвае, смотришь в окно, лузгаешь семечки, наберёшь скорлупок под верхнюю губу, потом всё это в руку.
Рядом, может, сидит девушка, а в руке мокро и тепло…

Заметка Б. Михайлова. Разворот „Неоконченной диссертации"

Борис Михайлов. Развороты из серии «Неоконченная диссертация». 1984–1985 гг.

Между соцреалистическим каноном и непарной действительностью: визуальная репрезентация советского общества в фотокнигах
Project created at 19.11.2026
hse.space
Unlock new opportunities in education, career, and creativity with HSE SPACE, the digital platform from HSE University. This online hub connects students, faculty, employers, and professional communities, empowering users to build dynamic digital portfolios, showcase extracurricular achievements, participate in competitions, and launch successful careers.
educational projects
extracurricular activities
startups
academic digest
We use cookies to improve the operation of the HSE website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fou...
Show more