Концепция
К началу 1970-х годов японская популярная музыка уже несколько десятилетий развивалась под влиянием зарубежных жанров. После Второй мировой войны в стране получили распространение американский джаз, рок-н-ролл и другие направления, а позднее британский рок и фолк.Японские исполнители записывали кавер-версии западных композиций, перенимали особенности инструментального состава и исполнительской манеры. Постепенно музыканты стали активнее экспериментировать с материалом, который первоначально воспринимался как зарубежный. В 1970–1980-е годы эти эксперименты проявились в творчестве рок-групп, развитии городской поп-музыки и появлении японского технопопа.
Отношения между западной и японской музыкальными культурами трудно описать как последовательный переход от подражания к самостоятельному творчеству. Разные способы обращения с заимствованными музыкальными приёмами существовали одновременно.
Одни исполнители ориентировались на звучание британских и американских рок-групп, другие использовали элементы соула, фанка и диско при создании собственных композиций. Развитие электронных инструментов позволило экспериментировать с ритмом и тембром, а также перерабатывать уже существующие произведения. Поэтому для понимания японской популярной музыки этого периода необходимо проследить, какие особенности западных жанров сохранялись, что изменялось при их адаптации и чем объяснялись эти изменения.Выбор темы связан с возможностью рассмотреть музыкальное заимствование на конкретных примерах, сравнивая произведения разных исполнителей и направлений.Вопрос о японской самостоятельности в популярной музыке особенно интересен из-за длительного присутствия американской культуры в послевоенной Японии. Музыканты работали в условиях сформировавшейся национальной индустрии звукозаписи, ориентировались на японскую аудиторию и одновременно следили за зарубежными тенденциями.На их творчество влияли доступные технологии, коммерческие условия и особенности местной музыкальной среды. Как показывает Майкл Бурда в книге Sayonara Amerika, Sayonara Nippon (2012), развитие японской популярной музыки было тесно связано с послевоенными отношениями Японии и США, поэтому музыкальные заимствования следует рассматривать с учётом исторических обстоятельств.
Основной вопрос исследования заключается в том, каким образом западная популярная музыка изменялась в Японии в 1970–1980-е годы и какие особенности японской музыкальной среды определяли характер этих изменений.
Предполагается, что заимствование западных жанров происходило по-разному в зависимости от исполнительских задач и условий производства музыки. В роке одной из существенных проблем стала адаптация английской музыкальной фразировки к японскому языку. В городской поп-музыке американские стили повлияли на построение аранжировок и студийное звучание. В технопопе обращение к европейской электронике сопровождалось экспериментами с синтезаторами, секвенсорами и электронными ритмами. Эти различия позволяют предположить, что японская популярная музыка развивалась через выборочное использование и изменение зарубежных музыкальных образцов, а не через воспроизведение единой западной модели.Материал исследования ограничен преимущественно композициями, выпущенными в 1970–1980-е годы. Для сопоставления привлекаются более ранние западные произведения, если они помогают установить происхождение определённого музыкального приёма или проследить его изменение. Отбор японских исполнителей основан на их принадлежности к рассматриваемым направлениям и возможности провести содержательное сравнение записей. Основное внимание уделяется особенностям ритма, мелодики, вокала, инструментовки и студийного производства. Сходство отдельных музыкальных решений само по себе не рассматривается как доказательство прямого влияния. Для установления таких связей необходимы дополнительные сведения из исторических исследований, музыкальной критики и документированных высказываний исполнителей.
Исторической основой работы служат исследования японской популярной музыки, в частности книга Тору Мицуи Popular Music in Japan: Transformation Inspired by the West (2020).
Автор рассматривает распространение западных музыкальных направлений в Японии и их адаптацию на разных этапах развития национальной музыкальной культуры. Работа Майкла Бурды дополняет этот подход рассмотрением общественных и политических обстоятельств, связанных с распространением зарубежной музыки. При выборе источников предпочтение отдаётся академическим исследованиям, публикациям специализированных музыкальных изданий и материалам, позволяющим проверить конкретные исторические сведения. Позиции исследователей сопоставляются с особенностями самих записей, чтобы отделить документально установленное влияние от предполагаемого сходства.Структура работы построена вокруг трёх направлений, позволяющих рассмотреть разные способы обращения с западной музыкой. Первый раздел посвящён японскому року начала 1970-х годов и творчеству группы Happy End, в котором проблема использования японского языка связана с поиском собственных форм рок-музыки. Второй раздел рассматривает city pop и его связь с американским соулом, фанком и другими популярными жанрами. Здесь учитывается, что границы самого понятия city pop менялись, а современная классификация не всегда совпадает с представлениями периода создания рассматриваемых записей. Третий раздел посвящён Yellow Magic Orchestra и японскому технопопу, где заимствование западных электронных приёмов сопровождалось экспериментами с музыкальной формой и технологиями звукозаписи.Рубрикатор:1. Концепция 2. Японский рок 1970-х: адаптация западной музыки и проблема национального звучания 3. City pop: переосмысление американской популярной музыки в Японии 1970–1980-х годов 4. Японский технопоп: западная электронная музыка и эксперименты Yellow Magic Orchestra 5. Заключение
Исследование оформляется как иллюстрированная статья, в которой основным материалом выступают музыкальные произведения.
Для их анализа используются аудиозаписи, концертные выступления и видеоматериалы, сопровождаемые комментариями и сравнением отдельных музыкальных характеристик. Обложки альбомов, фотографии и архивные материалы дополняют историческое описание, когда помогают установить обстоятельства создания музыки или особенности её представления публике.Сопоставление трёх выбранных направлений должно показать, какие приёмы западной популярной музыки сохранялись в японских произведениях, какие подвергались изменению и насколько эти изменения были связаны с местными условиями музыкального производства.
Японский рок 1970-х: адаптация западной музыки и проблема национального звучания
В конце 1960-х годов японская рок-сцена переживала переход от коммерческих бит-групп к более самостоятельным музыкальным экспериментам. Предшествовавшее этому движение Group Sounds возникло под влиянием британского вторжения и американского гитарного рока.Его представители использовали электрогитары, ударные установки и характерные для западной поп-музыки вокальные гармонии.Группы The Tigers, The Spiders и The Tempters выступали на телевидении, записывали пластинки и собирали молодёжную аудиторию. При этом значительная часть их репертуара создавалась профессиональными композиторами и авторами текстов, работавшими в японской индустрии развлечений. Музыкальное заимствование здесь уже сопровождалось адаптацией к местному рынку, хотя сами исполнители далеко не всегда контролировали процесс создания записей.
The Tigers. Обложка сингла «Seaside Bound / Prince in the Heaven». 1967.
В качестве примера можно рассмотреть композицию The Tigers «Seaside Bound» (1967). Её энергичный гитарный ритм, прямолинейная партия ударных и короткие вокальные фразы напоминают танцевальную музыку британских бит-групп середины десятилетия. Однако песня исполняется преимущественно на японском языке, а её мелодическое построение рассчитано на лёгкое запоминание и повторение припева. Авторами композиции были Коитиро Сугияма и Дзюн Хасимото, поэтому её нельзя считать примером полностью самостоятельного группового сочинения по образцу The Beatles. Здесь западная инструментальная модель уже использовалась внутри японской коммерческой поп-музыки. Исследовательская группа Международного центра исследований японской культуры, изучавшая историю The Tigers, связывает успех подобных коллективов с развитием телевидения и молодёжного потребления в послевоенной Японии.
К концу десятилетия на японской сцене появились музыканты, которых гораздо сильнее привлекали блюз-рок, психоделия и продолжительные инструментальные импровизации. В отличие от многих представителей Group Sounds, они ориентировались на альбомный формат и концертные выступления, где продолжительность композиции могла превышать привычные для поп-сингла три минуты. Западные образцы при этом оставались определяющими: Cream, Jimi Hendrix Experience и Led Zeppelin задавали представление о технической свободе рок-музыканта, а американские фолк-рок-группы предлагали иной способ соединения гитарного звучания с авторской песней.Среди японских исполнителей этого направления выделялась Flower Travellin’ Band, связанная с музыкантом и продюсером Юей Утидой. Альбом Anywhere (1970) состоял преимущественно из переработанных западных произведений, включая композиции Black Sabbath, King Crimson и Мадди Уотерса. Такой репертуар показывает, насколько непосредственно японские рок-музыканты обращались к зарубежным записям. При этом выбор материала не ограничивался коммерчески успешными песнями: группа работала с продолжительными композициями, сложными гитарными партиями и приёмами, характерными для тяжёлого и прогрессивного рока.
Flower Travellin’ Band. Обложка альбома «Anywhere». 1970.
Показательно сравнение двух версий «Black Sabbath». Оригинальная композиция британской группы, выпущенная в феврале 1970 года, строится вокруг медленного повторяющегося гитарного риффа, тяжёлых ударных и контраста между протяжёнными инструментальными эпизодами и напряжённым вокалом Оззи Осборна. В интерпретации Flower Travellin’ Band, вошедшей в Anywhere того же года, сохраняется узнаваемый музыкальный материал, но исполнение становится более растянутым и свободным. Японская запись продолжительнее оригинала; в ней заметнее роль импровизационного развития и экспрессивного вокала Джо Яманаки. Сопоставление позволяет установить заимствование совершенно определённо, поскольку речь идёт об одной композиции в двух исполнениях.
Следующий альбом Flower Travellin’ Band, Satori (1971), уже состоял из собственного материала, организованного в пять частей.
Музыка сохраняла тяжёлые гитарные риффы и напряжённый характер исполнения, однако группа использовала более протяжённые инструментальные эпизоды и нестандартные переходы между ними. Особенно заметна роль гитары Хидэки Исимы, чьи партии временами напоминают непрерывное развитие одного музыкального мотива. Английский язык вокала при этом сохранялся. В результате самостоятельность японского рок-исполнителя нельзя напрямую связывать с отказом от английского: Flower Travellin’ Band разрабатывала собственные композиционные решения, оставаясь в англоязычной традиции международного рока.
Для другой части японской рок-сцены вопрос языка оказался гораздо существеннее. Happy End, образованная в 1969 году, состояла из Харуоми Хосоно, Эйити Отаки, Сигэру Судзуки и Такаси Мацумото. Хосоно и Мацумото ранее играли в психоделической группе Apryl Fool, где английский язык использовался в большинстве композиций. Новый коллектив обратился к американскому фолк-року конца 1960-х годов, особенно к творчеству Buffalo Springfield и Moby Grape. По словам музыкантов в интервью Патрику Сент-Мишелю для The Guardian, интерес к этим группам был связан с желанием работать с более разнообразными песенными формами и собственными текстами.Состав Happy End также отличался от привычной модели поп-группы, для которой песни создавались сторонними авторами. Отаки и Хосоно занимались сочинением музыки и вокалом, Судзуки играл на гитаре, а барабанщик Мацумото писал основную часть текстов. Музыканты участвовали в формировании аранжировок и определяли направление работы над альбомами. Их дебютная пластинка Happy End, выпущенная на независимом лейбле URC в августе 1970 года, сохраняла заметное сходство с американским фолк-роком, но практически весь песенный материал исполнялся на японском языке.
Happy End. Обложка альбома «Happy End» («Yudemen»). 1970.
Сходство с американскими образцами можно проследить, сопоставив песню Buffalo Springfield «For What It’s Worth» (1966) и композицию Happy End «Haru yo Koi» (1970). У Buffalo Springfield акустическая гитара задаёт устойчивую ритмическую основу, поверх которой располагаются партия электрогитары, бас и сдержанный вокал. В «Haru yo Koi» гитарное звучание значительно плотнее и ближе к блюз-року, а вокал взаимодействует с более активной инструментальной фактурой. Обе записи показывают интерес к сочетанию акустических и электрических инструментов, характерному для американского рока второй половины 1960-х. Однако прямое заимствование конкретной композиции здесь не установлено: сравнение помогает рассмотреть различия в использовании общей музыкальной традиции.
В «Haru yo Koi» хорошо слышно, что японский текст не требует отказа от западной рок-ритмики. Короткие вокальные фразы чередуются с инструментальными ответами, а отдельные слоги растягиваются, чтобы соответствовать музыкальной длительности. Это решение связано с различием между английским и японским языками. Английское рок-пение опирается на распределение ударных и безударных слогов, тогда как японская речь организована иначе и использует систему мор. При перенесении английских исполнительских приёмов на японский текст возникает необходимость изменять длительность слогов и расположение вокальных акцентов. Happy End работали с этой проблемой непосредственно внутри музыкальной композиции.Появление группы вызвало дискуссию, вошедшую в историю японской музыки как Nihongo rokku ronsō, или спор о роке на японском языке. Одной из сторон выступали музыканты и критики, считавшие английский более подходящим языком для рока. Юя Утида, связанный с Flower Travellin’ Band, выступал против подхода Happy End, указывая на ограниченные возможности международного распространения японских песен и непривычный характер их вокальной фразировки. Сторонники японского языка, напротив, считали необходимым создавать собственные тексты, не ориентируясь исключительно на англоязычную аудиторию. Обсуждение разворачивалось на страницах музыкальной прессы начала 1970-х годов.
В статье Identity, Language, and Counterculture in the Japanese Rock Debate (2024) историк Майкл Маккарти предлагает рассматривать этот спор шире лингвистической проблемы. По его мнению, противоречия были связаны с представлениями участников рок-сцены о молодёжной контркультуре, международной солидарности и месте японских музыкантов в западном рок-движении.
Английский для многих исполнителей обозначал принадлежность к международной музыкальной среде. Использование японского языка воспринималось некоторыми участниками дискуссии как отход от этого идеала. Маккарти также связывает постепенное ослабление спора с изменением контркультурных настроений в начале 1970-х годов. Такое объяснение позволяет избежать представления, будто вопрос был окончательно решён одним успешным альбомом.Распространённое утверждение, что Happy End первыми начали исполнять рок на японском языке, требует уточнения. Японские тексты использовали и более ранние исполнители, в том числе представители Group Sounds. Отличие Happy End заключалось в последовательной работе над соотношением разговорного языка и ритмической структуры западного фолк-рока. Музыкальный критик Тэл Розенберг в рецензии на Kazemachi Roman для Pitchfork обращает внимание именно на этот способ исполнения. Музыканты меняли длительность отдельных слогов, приспосабливали речевую интонацию к мелодическим фразам и сохраняли при этом характерную для рока ритмическую свободу. Поэтому их эксперимент следует оценивать по особенностям записей, а не по формальному факту использования японского языка.На втором альбоме Happy End, Kazemachi Roman (1971), различия между музыкальным заимствованием и самостоятельной авторской работой стали заметнее. Название пластинки можно приблизительно перевести как «Романтика города ветров». Его основой послужил образ Токио, который менялся в ходе послевоенного экономического развития и подготовки к Олимпийским играм 1964 года. Для Мацумото этот город был связан с исчезновением знакомых улиц, трамвайных маршрутов и старых районов. Подобные образы появились в текстах альбома, а его музыкальная основа по-прежнему сохраняла связь с американским фолк-роком, кантри и психоделией.
Happy End. Обложка альбома «Kazemachi Roman». 1971.
Композиция «Kaze wo Atsumete» особенно удобна для анализа этого сочетания. Она строится на относительно спокойной инструментальной фактуре с акустической гитарой, басом и ударными. Вокал Хосоно звучит сдержанно, без характерной для тяжёлого рока напряжённой подачи. Мелодические фразы развиваются плавно, а инструментальные партии оставляют достаточно места для произнесения текста. Сама аранжировка напоминает американский фолк-рок конца 1960-х годов, однако содержание песни связано с городскими образами, знакомыми японскому слушателю. Среди них появляются трамвай и изменяющийся городской пейзаж. Западная музыкальная форма здесь используется для описания конкретного японского опыта.












