Original size 346x528

Образ ребёнка в советской анимации

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

Рубрикатор

  1. Концепция
  2. Правильный ребёнок (1930–1950-е годы)
  3. Ребёнок, у которого есть мечта (1960-е годы)
  4. Страхи, игра и внутренний мир (1970-е годы)
  5. Право быть собой (1980-е годы)
  6. Заключение

Концепция

Детство в советской культуре никогда не было частным делом семьи. Ребёнок воспринимался как будущий гражданин, и поэтому всё, что для него создавалось, от букваря до мультфильма, так или иначе выполняло воспитательную задачу. Анимация в этом смысле особенно показательна: в отличие от игрового кино, где на экране живой ребёнок-актёр со своей внешностью и характером, в мультфильме образ ребёнка целиком придуман и нарисован взрослыми. Каждая деталь — рост персонажа по отношению к взрослым, цвет его одежды, выражение лица, место в кадре является результатом выбора художника и режиссёра. Поэтому по нарисованному ребёнку можно довольно точно судить о том, каким общество хотело видеть детство в разные периоды.

Суть данного визуального исследования состоит в том, чтобы проследить, как менялся визуальный облик ребёнка-героя в советских мультфильмах с середины 1930-х до середины 1980-х годов и что эти изменения говорят о представлениях о детстве. Меня интересует не сюжет как таковой, а то, как ребёнок показан: стоит ли он в строю или один, смотрит ли он на взрослого снизу вверх или находится с ним на равных, занимает ли центр кадра или растворяется в общем пространстве, открыто ли его лицо для эмоций или оно схематично и правильно.

Выбор темы связан с тем, что советские мультфильмы до сих пор остаются частью детства нескольких поколений, в том числе моего, но обычно их пересматривают как набор любимых историй, не задумываясь, что между «Мойдодыром» и «Малышом и Карлсоном» лежит огромная разница в понимании того, кто такой ребёнок. Мне показалось важным посмотреть на знакомые кадры как на исторический документ.

Гипотеза исследования строится на предположении, что образ ребёнка в советской анимации не оставался неизменным, а постепенно смещался от одного полюса к другому. Можно предположить, что в 1930–1950-е годы ребёнок показывался прежде всего как послушный, добрый и полезный обществу герой, которого нужно исправить или направить, а его индивидуальность была подчинена коллективу или нравственному уроку. Вероятно, начиная с 1960-х годов на первый план всё больше выходит внутренний мир ребёнка: его одиночество, страхи, мечты, игра, дружба и право отличаться от других. Я также допускаю, что эти изменения отражаются не только в сюжетах, но и в изобразительном решении фильмов — в позах и мимике персонажей, в цвете, в построении кадра, в том, как ребёнок соотносится со взрослыми и с окружающим пространством.

Материал для исследования отобран из фильмов студии «Союзмультфильм» и фильма А. Птушко «Новый Гулливер», в которых главный или один из главных героев является ребёнком. В нескольких случаях я включила фильмы, где героем выступает детёныш животного (енот, ёжик, мамонтёнок), потому что в анимации 1960-1980-х годов такие персонажи часто выполняют ту же роль, что и ребёнок, и наделены именно детскими чертами. Некоторые из критериев отбора: известность фильма и его значимость для истории отечественной анимации, а также наличие в кадре выразительного образа ребёнка.

Текстовые источники исследования включают книги по истории отечественной мультипликации, воспоминания и лекции самих режиссёров и художников, справочные издания, а также исследования по истории советского детства. Они нужны прежде всего для проверки фактов и для понимания контекста, в котором создавались фильмы. Основным же источником остаются сами фильмы, кадры из которых я выбирала при просмотре.

Правильный ребёнок (1930–1950-е годы)

К середине 1930-х годов советская мультипликация для детей уже прошла путь от простых агитационных картинок 1920-х к полноценным фильмам, а в 1936 году была создана студия «Союзмультфильм». Ориентиром для многих художников в это время служили фильмы У. Диснея, отсюда округлые формы, яркий цвет и плавное движение. Но содержание было своим: почти каждый фильм о ребёнке рассказывает о том, как он ошибается и исправляется или как совершает правильный поступок. В этом разделе меня интересует, как такая воспитательная задача отражается в изображении: где стоит ребёнок, на кого он смотрит, насколько ему позволено выражать чувства.

Original size 1211x908

Режиссёр А. Птушко, художник декораций Ю. Швец, художники кукол С. Мокиль, В. Кадочников. «Новый Гулливер». 1935. Кадр из фильма: Петя-великан в стране лилипутов

В этом кадре есть одна странность, которая сначала не бросается в глаза: Петя — единственный живой в мире кукол. Мальчика сыграл актёр В. Константинов, а лилипутов, которых для фильма сделали больше полутора тысяч, лепили и шили художники. Получается, что живой ребёнок оказывается среди неживых человечков и смотрит на них сверху вниз, как взрослый смотрит на детей или на игрушки. Он держит одного из них на ладони и мягко улыбается.

Петя попадает в страну лилипутов во сне, заснув над книгой Свифта, но взгляд у него совсем не детский. Это взгляд наставника или хозяина. Пионер вырастает до размеров великана не потому, что он особенный, а потому, что за ним стоит новое общество. Лилипуты для него — отсталый старый мир, который нужно научить. Меня здесь больше всего интересует, что у Пети на этом кадре нет никаких собственных чувств, кроме спокойной доброжелательности. Он огромен, но это величие роли, а не личности.

Original size 720x556

Режиссёр М. Цехановский, художники-постановщики Л. Мильчин, В. Роджеро. «Цветик-семицветик». 1948. Кадр из фильма: Женя с цветком

Женя стоит на тёмно-зелёном фоне сада, как актриса на сцене, освещённая одним прожектором. Красное платье, белый воротничок, огромный белый бант — всё в ней нарядно и чисто, как в праздничной открытке. Она прижала палец к губам и смотрит вниз на маленький разноцветный цветок. Этот жест хорошо знаком каждому ребёнку: так думают, когда очень хочется чего-то, но ещё не решил, чего именно.

Интересно, что сам волшебный цветок крошечный, а выбор, который он предлагает, огромный. По сюжету Женя тратит лепестки на баранки, на мамину вазу, на Северный полюс и на все игрушки мира, и каждое желание оборачивается неловкостью или разочарованием. Только последний лепесток, отданный больному мальчику Вите, делает её по-настоящему счастливой. Поэтому этот задумчивый кадр можно прочитать как маленькую ловушку: зритель любуется девочкой, а фильм уже знает, что все её личные желания окажутся «неправильными».

Красный цвет платья стоит запомнить. Дальше он будет появляться в моём исследовании снова и снова — у Герды, у Мальчиша, у девочки из «Варежки», у Алисы, — и каждый раз будет значить немного другое. У Жени это цвет нарядного, «образцового» детства, которым приятно любоваться со стороны.

Original size 638x468

Режиссёр И. Иванов-Вано, художники-постановщики М. Ботов, А. Савченко. «Мойдодыр». 1954. Кадр из фильма: мальчик и Мойдодыр

Действие происходит не в сказочном лесу, а в обычной советской квартире: книжный шкаф, радиоприёмник, картина на стене. И из этого уютного интерьера вырастает чудовище — умывальник с лицом, у которого вместо носа кран. Он раскинул руки над раковиной и почти в три раза выше мальчика. Получается, что наказание живёт прямо в мебели, среди привычных домашних вещей, и может «ожить» в любой момент.Мальчик стоит у самого края кадра, как будто его вытесняют за рамку. Диагональ, которая идёт от огромной белой фигуры Мойдодыра к маленькому мальчику, похожа на движение сверху вниз, на удар. Мораль звучит словами Чуковского: «Надо, надо умываться / По утрам и вечерам».

Это фильм для малышей, и он, конечно, весёлый, но расстановка сил в нём очень жёсткая: взрослый мир говорит, а ребёнок может только испугаться и подчиниться. К этому кадру я ещё не раз вернусь, потому что дальше эта схема будет постепенно разрушаться.

Original size 749x557

Режиссёры А. Снежко-Блоцкая, В. Полковников, художники-постановщики Л. Мильчин, Г. Брашишките, Р. Качанов. «Заколдованный мальчик». 1955. Кадр из фильма: Нильс на гусе играет на дудочке

Нильс у Лагерлёф наказан за злость тем, что становится крошечным, и этот кадр показывает это очень наглядно: мальчик меньше головы гуся, на котором стоит. Вокруг тёмное, почти чёрное озеро и розовое закатное небо, и в этом огромном пустом пространстве Нильс выглядит совсем потерянным. Но он не прячется. Он стоит прямо и играет на дудочке, а за ним из воды плывут крысы, которых он уводит из замка.Здесь легко узнать сюжет о Гамельнском крысолове, только в европейской легенде дудочник — взрослый, и музыка у него становится местью городу. В советском фильме тот же жест достаётся ребёнку и превращается в доброе дело. Мне кажется, это очень характерно для эпохи: даже сказочное приключение нужно для того, чтобы герой доказал свою пользу.

Original size 766x576

Режиссёры Л. Атаманов, Н. Фёдоров, художники-постановщики А. Винокуров, Л. Шварцман. «Снежная королева». 1957. Кадр из фильма: Герда в метели

Из всех кадров первой части этот — самый эмоциональный, и сначала кажется, что он противоречит моей гипотезе. Герда идёт против ветра, волосы и юбку относит в сторону, она закрывает лицо рукой и зажмуривается. Фон почти чёрный, и по нему диагонально несутся белые мазки снега, похожие на следы кисти. Всё в кадре движется на Герду, и только она одна движется против всего.

Но стоит заметить одну деталь: Герда идёт с закрытыми глазами. Она не видит, куда идёт, её ведёт не взгляд, а сердце. Именно это и говорит о ней в фильме: нет силы больше, чем смелое и преданное сердце девочки. И здесь становится понятно, почему этот образ всё-таки остаётся в рамках своего времени. Все страдания Герды нужны ради Кая, у неё нет ни одного желания для себя. Её чувства очень сильные, но они служат доказательством её доброты, а не рассказом о ней самой. Зритель должен не столько понять Герду, сколько восхищаться ею и учиться у неё верности. Красная юбка, единственное тёплое пятно в метели, здесь уже не нарядная, как у Жени, а горячая, почти как огонь: это цвет самоотверженности.

Original size 720x405

Режиссёр А. Снежко-Блоцкая, художники-постановщики М. Рудаченко, Б. Корнеев. «Сказка о Мальчише-Кибальчише». 1958. Кадр из фильма: Мальчиш на лестнице смотрит вдаль

Мальчиш стоит на лестнице, прислонённой к крыше, и, приложив ладонь ко лбу, смотрит вдаль. Этот жест очень узнаваем: так смотрит Илья Муромец на картине В. Васнецова «Богатыри». Маленький мальчик в будёновке получает позу былинного героя-защитника, и это сразу объясняет, кем его хотят видеть. Он не играет и не мечтает, он несёт дозор.Рисунок уже совсем не диснеевский: плоские пятна цвета, тёмно-красное небо, зелёная крыша, чёткий контур. Это начало той графики, которая расцветёт в 1960-е годы. Но содержание остаётся самым «правильным» во всём ряду. Красный цвет здесь окончательно становится цветом революции, а взгляд за пределы кадра — взглядом на будущее, которое мальчик охраняет. Единственное, что напоминает о детстве, — босые ноги на перекладине лестницы. Мне кажется, этот кадр — крайняя точка: ребёнок здесь почти перестаёт быть ребёнком и превращается в знак.

Если посмотреть на первую часть целиком, видно, что во всех шести кадрах правила задаёт кто-то другой: коллектив, взрослый, сказочная сила или идея. Размер ребёнка в кадре почти всегда преувеличен (Петя, Мальчиш) или преуменьшен (мальчик перед Мойдодыром, Нильс), и это не просто изображение, а оценка. Чувства детей становятся всё выразительнее, особенно у Герды, но всё ещё подчинены уроку.

Ребёнок, у которого есть мечта (1960-е годы)

Образ ребёнка в советской анимации
Project created at 19.11.2026
hse.space
Unlock new opportunities in education, career, and creativity with HSE SPACE, the digital platform from HSE University. This online hub connects students, faculty, employers, and professional communities, empowering users to build dynamic digital portfolios, showcase extracurricular achievements, participate in competitions, and launch successful careers.
educational projects
extracurricular activities
startups
academic digest
We use cookies to improve the operation of the HSE website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fou...
Show more