Рубрикатор
- Концепция
- Историческая справка
- Представление об обществе как о человеческом теле
- Направление первое. Источник наставления: кто объясняет общественный порядок
- Направление второе. Визуальные признаки положения
- Направление третье. Распределение общественных функций
- Направление четвертое. Взаимные требования
- Вывод
Концепция

В позднесредневековой культуре шахматы были игрой и формой досуга, но одновременно могли становиться основой для рассуждений об общественном устройстве. Исследование обращается к одной из таких интерпретаций — христианской нравоучительной традиции, в которой игровые фигуры соотносились с правителями, судьями, воинами и работниками. Проповедники использовали знакомую игру, чтобы объяснять обязанности и требования к поведению, и оформляли эти рассуждения в трактаты. В них описания фигур, их расположения и допустимых действий сопровождались толкованиями общественных ролей.Переписчики воспроизводили тексты, переводчики излагали их на французском и английском языках, а позднее печатники выпускали иллюстрированные издания. Благодаря этому с поучениями могли знакомиться светские читатели и слушатели, не владевшие латынью. Шахматные аллегории позволяли объяснять обязанности как высших слоёв общества — правителей и знати, так и низших — крестьян и ремесленников. Поэтому их можно рассматривать не как прямое отражение общества, а как наставления того времени о том, каким оно должно быть.
Цель данного исследования — показать, как в иллюстрированных трактатах XIV–XV веков шахматная аллегория раскрывает общественную иерархию через распределение функций и взаимных обязанностей
Основные направления анализа
Первое направление — источник наставления. Исследуется, кто объясняет общественное устройство, к кому обращается и на какие нравственные основания опирается. Необходимо различать позицию духовного наставника и участие переводчиков, печатников и покровителей в распространении поучения. Так определяется позиция книги.Второе направление — визуальные признаки положения. Сопоставляются одежда, головные уборы, позы и атрибуты правителей, служилых людей и работников. Задача — определить, как изображение обозначает различия статуса и выделяет обладателей власти.Третье направление — распределение общественных функций. Персонажи объединяются в категории: править, судить, защищать, производить и снабжать. Анализ предметов и действий покажет, как каждая роль получает практическое содержание. Отдельно рассматривается, как описанные в тексте правила и пространственные ограничения фигур объясняются через обязанности персонажей.Четвёртое направление — взаимные требования. Сравнение изображений и сопровождающих описаний позволит выявить, как соединяются подчинение, справедливое управление, защита и добросовестный труд. Важно выяснить, предъявляет ли поучение требования только к низшим группам или также ограничивает произвол обладателей власти.В данном исследовании рассмотрим, как общественная роль в трактатах раскрывается двумя способами: через внешний вид фигуры и через толкование её действий на доске. Одежда, атрибуты и поза обозначают положение персонажа, а правила перемещения позволяют объяснять его обязанности и ограничения. Исследование должно выяснить, как эти способы дополняют друг друга: соответствует ли высокий статус свободе действия, как изображается защита и каким значением наделяется движение пешек. Такое сопоставление позволит увидеть, как игровая фигура становится общественным образом — не только благодаря тому, как она выглядит, но и тому, что ей разрешено делать.Исторический фундамент
В XIV–XV веках шахматы занимали заметное место в культуре Западной Европы. Владение игрой входило в воспитание знати, а шахматная партия была частью придворного досуга. Игра распространялась и среди состоятельных горожан: шахматные принадлежности регулярно упоминаются в посмертных описях имущества. Сохранившиеся предметы различаются по материалам и исполнению — от простых деревянных фигур до резных изделий из слоновой и моржовой кости, от обычных досок до украшенных позолотой и драгоценными материалами.
«Шахматная партия перед замком», мастер Лидекерке. Иллюстрация к «Нравоучениям о шахматной игре», XV век, Эно. Национальная библиотека Франции, Français 24274, лист 37 verso.
Представление об обществе как о человеческом теле
Единое тело и разные функции
В рукописи «Наставления королям» (Avis aus roys), созданной во Франции в 1347–1350 годах, общественный порядок представлен фигурой обнажённого коронованного мужчины со скипетром. Рукопись предназначалась для наставления королей и принцев, а миниатюра помещена в начале первой главы. К частям тела прикреплены свитки с названиями общественных групп. Голова соотнесена с сенешалями (высший придворный), бальи (королевский чиновник) и судьями — должностными лицами управления и суда; грудь — с советниками и мудрецами; правая рука — с рыцарями; правая нога — с торговцами; левая ступня — с земледельцами.Такое расположение превращает тело в схему распределения обязанностей. Управление и совет сосредоточены в верхней части, военная служба связана с рукой, торговля и земледелие — с нижними конечностями. Вертикальная организация изображения позволяет прочитать различие общественных положений буквально: одни группы располагаются выше, другие — ниже.Однако миниатюра показывает не только разделение. Все названные группы принадлежат одному телу. Земледельцы находятся внизу, но ступни обеспечивают опору и движение целого. Поэтому низкое положение здесь можно прочитать одновременно как подчинённость и как необходимость выполняемой функции.«Наставления королям», 1347–1350 годы. Библиотека и музей Моргана
От единого тела к отдельным фигурам: подход Дженни Адамс
Шахматы были одним из способов придать общественному порядку наглядную форму. Другой образ — человеческое тело — позволял объяснять различия между людьми через устройство единого организма. Как части тела выполняют разные задачи, так и общественные группы должны были исполнять собственные обязанности. Сопоставление этих моделей помогает понять, что именно шахматы добавляют к представлению об иерархии и взаимной зависимости. Телесную и шахматную модели непосредственно сравнивает исследовательница Дженни Адамс.
Дженни Адамс — исследовательница средневековой литературы, автор книги «Power Play: The Literature and Politics of Chess in the Late Middle Ages» (2006). Она рассматривает шахматы как способ осмысления общественных отношений. В её интерпретации переход от тела к доске меняет принцип объединения: общественные группы представлены отдельными фигурами, связанными правилами и взаимными обязанностями. Этот подход становится отправной точкой исследования: он позволяет анализировать не только признаки статуса во внешнем облике фигур, но и то, как их расположение и допустимые действия выражают отношения между людьми.
Направление первое.
Источник наставления: кто объясняет общественный порядок

Кто объясняет общественный порядок
В основе рассматриваемой традиции лежит трактат Якова Цессолисского — итальянского доминиканского проповедника, работавшего на рубеже XIII–XIV веков. Его сочинение известно под названием «Об обычаях людей и обязанностях знатных и простых на примере шахматной игры».Яков Цессолисский принадлежал к доминиканскому ордену, официальное название которого — Орден проповедников. Проповедь была не частной инициативой его участников, а признанным церковным служением. Доминиканцы обосновывались в городах и университетских центрах, соединяя изучение богословия с обращением к мирянам. Их деятельность не ограничивалась жизнью внутри монастыря: они участвовали в религиозном обучении городского населения. Для Цессолисского наставление в вере включало объяснение того, как человек должен вести себя среди других людей. В прологе он сообщает о просьбах братьев и мирян изложить через шахматную игру правила нравственного поведения. Поэтому обращение к обязанностям правителя, судьи, рыцаря или ремесленника продолжает его работу проповедника: общественное положение рассматривается как область нравственной ответственности.Цессолисский выступает не как законодатель, устанавливающий устройство общества, а как духовный наставник, оценивающий поведение людей. Шахматная модель позволяет придать этому наставлению наглядную форму: различить роли, объяснить их взаимную необходимость и предъявить требования к исполнению каждой из них.Франция, вероятно Париж, 1350–1360 годы. Библиотека и музей Моргана
В центре изображён Жан де Винье — переводчик трактата на французский язык, с пером и раскрытой книгой. Вокруг него расположены персонажи, которых музей определяет как олицетворения шахматных фигур: король, королева, представители духовенства, ремесленник, земледелец и другие.
Начало пролога французского перевода трактата о шахматах. Конец XIV века. Фонд Мартина Бодмера
На странице начинается пролог французского перевода, обращённый к Бертрану Обери, оруженосцу из Тараскона. Пролог начинается с христианской обязанности заботиться о спасении ближних. Затем автор поясняет, что люди неодинаковы: у них разные положения, состояния и образы жизни; одни принадлежат к знати, другие — нет.Обращаясь к Бертрану Обери, автор говорит о его благородном происхождении и полученных от Бога природных и материальных благах. Предполагается, что ими следует пользоваться во славу Бога и в соответствии с добрыми нравами.
Один способ проповеди не подходит всем
В конце пролога приводится мысль папы римского Григория Великого: единый способ проповеди не годится для всех людей. Отсюда следует необходимость разных способов обучения и наставления.
«То, чем одна птица живёт, другой может принести смерть; »
Из пролога французского перевода трактата Якова Цессолисского. Перевод со старофранцузского
Можем сделать вывод, что обращение к шахматам можно рассматривать как выбор понятной формы объяснения.
Оглавление выстраивает переход от истории игры к общественным ролям и далее — к устройству доски и движениям фигур. Сначала читатель знакомится с королём, королевой, судьями и рыцарями, затем — с занятиями земледельцев, ремесленников, торговцев и других работников. После этого книга обращается к перемещениям фигур.Мы видим, что общественные роли и игровые действия соединены в устройстве самой книги.
Оглавление рукописи французского перевода трактата о шахматах. Конец XIV века. Фонд Мартина Бодмера
Главы 1–3. Происхождение и назначение игры При каком правителе появились шахматы, кто их изобрёл и по каким трём причинам. Книга сначала объясняет, почему игра вообще может служить основой наставления.Главы 4–8. Старшие фигуры и их положение Король, королева, альфины — фигуры, соответствующие современным слонам, здесь представленные как судьи, — затем рыцари и ладьи. Названия глав связывают внешний облик персонажей с их положением и нравами.Главы 9–16. Занятия и обязанности простых людей Далее рассматриваются земледельцы, кузнецы и другие мастера, нотариусы, торговцы, врачи и аптекари, содержатели постоялых дворов и продавцы пищи, городские стражи и сборщики пошлин. Отдельная глава объединяет распутников, игроков в кости, гонцов и посланников. В главе о торговцах сказано, что их обозначает четвёртая пешка. Для нашего исследования важно: общество раскрывается не только через противопоставление правителя и подданных, но и через разнообразие занятий.Главы 17–23. Доска и перемещения После описания персонажей следуют устройство доски и движения короля, королевы, альфинов, рыцарей, ладей и пешек. Один и тот же персонаж рассматривается сначала через положение и облик, затем — через допустимое действие.
Кто наставляет правителя?
Эта страница открывает третью главу, посвящённую причинам изобретения шахмат. Первая причина прямо названа в печатном тексте:«The first was for to correcte and repreve the kyng» — «Первая — чтобы исправить короля и обличить его». Далее рассказывается, как царь заинтересовался игрой и захотел играть с философом, а тот поставил условием изучение её правил. Здесь нравоучительная задача сцены установлена сопровождающим повествованием.
Правитель и философ у шахматной доски. The Game and Playe of the Chesse, книга I, глава 3. Издание Уильяма Кэкстона, около 1483 года. Библиотека Сент-Джонс-колледжа, Оксфорд.
Зачем наставление нужно самому правителю Право объяснять общественные обязанности в трактате не совпадает с правом управлять. Это различие раскрывается в рассказе о происхождении шахмат.В начале книги проблема сформулирована через образ властителя, который не терпит исправления. В первой главе упоминается жестокий вавилонский царь Эвилмеродах. Жестокость правителя здесь — не просто отрицательная черта отдельного человека, а причина, по которой наставление становится необходимым: обладание властью само по себе не обеспечивает справедливого управления. Поэтому исправление царя становится одной из задач, ради которых создаётся шахматная игра. В заключении рассказ возвращается к результату наставления: выслушав объяснение философа, царь меняет поведение и становится справедливым и милостивым.
Эвилмеродах при расчленении тела Навуходоносора. The Game and Playe of the Chesse, книга I, глава 1. Издание Уильяма Кэкстона, около 1483 года. Библиотека Сент-Джонс-колледжа, Оксфорд.
Таким образом, нравственная оценка распространяется и на самого правителя. Его высокое положение не освобождает от требований справедливости. Философ внутри повествования выполняет задачу, сопоставимую с задачей проповедника — автора трактата: не принимает государственных решений вместо властителя, но объясняет, каким должно быть его поведение.
Так, мы видим различие политической власти и авторитета наставника.












