Original size 1140x1600

Одежда как конструкция: русский авангард 1920-х и мода сегодня

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition

Концепция

Я проектирую одежду, поэтому для меня главный вопрос — откуда у вещи берётся форма. В 1920-е годы художники русского авангарда впервые ответили на него без оглядки на моду: форма должна происходить из назначения вещи, из кроя и ткани, а не из украшения. Эту тему я выбрал, потому что она соединяет курс и мою профессию. Советское искусство 1920-х я рассматриваю не как историю стилей, а как набор конструкторских решений, которыми можно пользоваться сегодня. Название курса — «Советское и современное искусство в мировом контексте» — я читаю буквально: что сделали советские художники, что в те же годы делали за границей и что из этого осталось в одежде сегодня.

Ключевой вопрос: что в советской одежде 1920-х было новым именно как конструкция и почему современная мода повторяет эту логику без той цели, ради которой она возникла? Гипотеза: художники авангарда первыми стали проектировать одежду как вещь с функцией, где крой, карман и шов — часть рисунка. Те же вопросы независимо решали в Баухаусе, а в 1990-е их вернули японская и европейская мода. Различается цель: в 1920-е одежда должна была изменить быт и труд, сегодня она чаще меняет форму и восприятие тела. Доказываю гипотезу рядом пар «эскиз 1920-х — мировой ответ — вещь сегодня»: введение здесь — теорема, а изображения — её доказательство.

Принцип отбора: я беру работы, где форма одежды или костюма — предмет проекта: эскизы рабочей и спортивной одежды, костюмы для сцены, рисунки тканей, а также живописные работы, из которых эти решения выросли. Изображения без ясного автора и года в ряд не входят. Рубрикация идёт от общего к частному. Сначала переход от картины к вещи, затем рабочая одежда, сцена и ткань; после этого мировые параллели и современная одежда. Каждый раздел заканчивается одной фразой-выводом, а выводы в конце работы целиком отвечают на ключевой вопрос.

Принцип выбора и анализа текстовых источников: это монографии и каталоги по русскому конструктивизму и Баухаусу, а также описания работ на сайтах музеев, собрания которых я использую. Я читаю их по двум вопросам: что говорит автор самой работы и что добавляет историк. Если мнения расходятся, я говорю об этом отдельно. Цитаты занимают меньше пятой части текста, каждая дана в кавычках со ссылкой на источник. Библиография — в конце по ГОСТ Р 7.0.5-2008, источники изображений — отдельным блоком с датами обращения.

Как устроена работа. Шесть разделов построены одинаково: короткая вводка, крупный кадр, комментарий, пара «советское — мировое» и фраза-вывод. Под каждым кадром стоят автор, название и год; фрагменты показаны крупнее целого, чтобы было видно шов, строчку, рисунок ткани. Факты в тексте проверены по источникам, названным в конце, а мои выводы отделены от фактов и названы выводами.

1. От картины к вещи

К 1916–1918 годам Любовь Попова пишет цикл «Живописных архитектоник» — композиции из пересекающихся плоскостей, где цвет и форма строятся как конструкция [5, 8]. В 1921 году на выставке «5×5=25» Попова и её соратники объявили отказ от станковой живописи [8]. С 1922 года и до конца жизни Попова работает только в прикладном дизайне: костюм, ткань, театр.

Original size 1600x1958

Любовь Попова. Живописная архитектоника. 1918. Фотография картины (общественное достояние).

Форма здесь строится из плоскостей, у каждой есть направление и вес; тот же принцип позже переходит в крой: деталь определяется функцией, а не рисунком. Живописная геометрия стала конструкторским методом, и Попова перешла от картины к вещи.

Original size 3019x4096

Любовь Попова. Архитектоническая живопись. 1917. Музей искусств округа Лос-Анджелес.

Original size 3000x2516

Любовь Попова. Живописная архитектоника. 1918. Музей Тиссена-Борнемисы, Мадрид.

Original size 3000x3735

Эль Лисицкий. Проун 5А. 1920. Музей Тиссена-Борнемисы, Мадрид.

Original size 1185x1200

Казимир Малевич. Супрематизм. 1915–1916. Государственный Русский музей.

Original size 1061x1200

Казимир Малевич. Супрематизм (Супремус № 56). 1915–1916. Государственный Русский музей.

Original size 1100x733

Фрагмент. Любовь Попова. Живописная архитектоника. 1918. Музей Тиссена-Борнемисы, Мадрид.

Original size 1207x806

Фрагмент. Любовь Попова. Архитектоническая живопись. 1917. Музей искусств округа Лос-Анджелес.

Original size 1162x776

Фрагмент. Эль Лисицкий. Проун 5А. 1920. Музей Тиссена-Борнемисы, Мадрид.

2. Прозодежда

В 1922 году Александр Родченко придумал для себя рабочий костюм — прозодежду. Сшила его Варвара Степанова: шерсть с кожаной отделкой воротника и карманов, в карманах помещались чертёжные инструменты; в серию костюм не пошёл [6]. Музей Виктории и Альберта хранит реконструкцию 2005 года по этому эскизу — серая шерсть и кожа, двухчастный комплект из рубашки-куртки и брюк [7].

Original size 1785x2500

Александр Родченко. Прозодежда (реконструкция 2005 года по проекту около 1922 года). Музей Виктории и Альберта, Лондон.

Original size 1599x2600

Варвара Степанова. Спортивный костюм (прозодежда), 1920-е годы; реконструкция 2020-х, А. Еременко. Московский музей дизайна.

В 1923 году в журнале «ЛЕФ» вышла статья Степановой «Костюм сегодняшнего дня — прозодежда»; иллюстрации к ней — эскизы спортивной одежды, выполненные тушью [6]. Эскиз пальто Татлина 1923 года, «нормальная одежда», хранится в Бахрушинском музее [6]. Прозодежда — не мода и не мундир, а проект рабочего инструмента для тела: в серию она не пошла, но поставила вопрос, который мода задаёт до сих пор.

3. Костюм на сцене

25 апреля 1922 года в театре Мейерхольда состоялась премьера «Великодушного рогоносца»: конструкцию сцены и костюмы сделала Любовь Попова (журнал TDR). Эскизы её костюмов хранит Государственный центральный театральный музей имени Бахрушина. Для Варвары Степановой театр стал полигоном другого рода: в «Смерти Тарелкина» (Театр революции, 1922) она сделала декорации и костюмы, а аппараты-трансформеры приводили в движение сами актёры. Александра Экстер оформила «Саломею» в Камерном театре (премьера 9 октября 1917 года, режиссёр Таиров), а в 1921 году — там же «Ромео и Джульетту». Сцена позволила показать конструкцию костюма зрителю целиком, как действующий механизм, а не как украшение.

Original size 2000x1476

Любовь Попова. Конструктивная установка к спектаклю «Великодушный рогоносец». Фотография. 1922. Бахрушинский музей.

Original size 1271x2000

Любовь Попова. Эскиз костюма Рабочего к спектаклю «Великодушный рогоносец». 1922. Бахрушинский музей.

Original size 1265x2000

Любовь Попова. Эскиз костюма к спектаклю «Великодушный рогоносец». 1922. Бахрушинский музей.

Original size 1210x2000

Любовь Попова. Эскиз костюма Графа к спектаклю «Великодушный рогоносец». 1922. Бахрушинский музей.

Original size 1272x2000

Любовь Попова. Эскиз костюма Бургомистра к спектаклю «Великодушный рогоносец». 1922. Бахрушинский музей.

Одежда как конструкция: русский авангард 1920-х и мода сегодня
Project created at 19.11.2026
hse.space
Unlock new opportunities in education, career, and creativity with HSE SPACE, the digital platform from HSE University. This online hub connects students, faculty, employers, and professional communities, empowering users to build dynamic digital portfolios, showcase extracurricular achievements, participate in competitions, and launch successful careers.
educational projects
extracurricular activities
startups
academic digest
We use cookies to improve the operation of the HSE website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fou...
Show more