КОНЦЕПЦИЯ
О кыргызском орнаменте принято говорить как о наборе знаков: бараний рог, вороний коготь, амулет-треугольник. Такой подход удобен для словаря, но оставляет в стороне вопрос, который кажется мне главным: почему один и тот же мотив выглядит по-разному на шырдаке, туш-кийизе и юбке бельдемчи? Роговидный завиток на мозаичном войлоке получается плоским, крупным и резким, в ала-кийизе его край смягчается и размывается, на вышитом бархате он превращается в тонкую плавную линию, в лоскутном шитье распадается на треугольники.
Мне кажется, что ответ лежит не только в «символике» или «школе мастера», но и в самом материале и технике: что можно вырезать, что можно вкатать, что можно вышить, что можно сшить. Эту тему я выбрал потому, что она сдвигает разговор об орнаменте с вопроса «что это значит?» на вопрос «как это сделано и почему выглядит именно так?». Для курса по истории орнамента это важно: стиль формируется не только идеей, но и ремеслом.
Принцип отбора материала
В исследование вошли вещи конца XIX–XX века из музейных собраний и справочных изданий, в которых хорошо читается связь узора и техники. Критерии три. Первый: вещь выполнена в одной из базовых техник: мозаичный или валяный войлок, вышивка по бархату, сукну или ткани, лоскутное шитьё. Второй: она атрибутирована по месту и времени, чтобы исключить смешение с казахскими и каракалпакскими образцами (в старых каталогах всех «киргизами» часто называли без различий). Третий: есть изображение, на котором видны фактура, стык, шов или нить, потому что именно эти детали доказывают мой тезис. Таблицы мотивов (в первую очередь альбом М. В. Рындина) использую как справочный слой для названий и форм, а не как доказательство техники.
Принцип рубрикации
Исследование состоит из одной главы и устроено в три шага. Сначала я определяю исходные данные: откуда пришёл мотив (истоки), как он выглядит (словарь мотивов) и по каким признакам я буду описывать каждую вещь («единая азбука»: форма мотива, симметрия, соотношение поля и каймы, цвет, носитель). Затем иду по материалам: войлок (шырдак и ала-кийиз), вышивка на тёмном поле (туш-кийиз), одежда (бельдемчи и өңүр), лоскут (курак). Отдельный раздел отведён цвету, потому что он зависит от материала так же, как форма. В выводе результаты собраны в таблицу «материал — техника — форма мотива — композиция — цвет».
Принцип выбора и анализа текстовых источников

Источники делятся на два слоя. Для названий мотивов, композиции и истоков опираюсь на классические работы: альбом М. В. Рындина, исследование К. И. Антипиной о материальной культуре южных киргизов, труды А. Н. Бернштама и С. В. Иванова. Для техники войлока привлекаю современное издание С. Бан о кочевом войлоке. Каталожные описания музейных вещей (Туш кийиз — каталог, подписи Wikimedia Commons) использую для материалов и датировки.
Если авторы называют один мотив по-разному, я не выбираю «правильный» вариант, а фиксирую расхождение: для моего вопроса важнее форма, чем окончательная расшифровка. Любые утверждения о значении мотива я даю со ссылкой на источник и не выдаю за общепринятый факт, если источник один.
Ключевой вопрос
Что в кыргызском орнаменте задаёт материал и техника, а что принадлежит общему культурному канону: почему один и тот же мотив по-разному выглядит на войлоке, вышивке, одежде и лоскуте, но сохраняет узнаваемые принципы композиции?
Гипотеза
Мой тезис состоит из двух частей. Первая: канон кыргызского орнамента существует как набор общих принципов композиции: строгая симметрия, деление на поле и кайму, закрепление узора на границах вещи. Вторая: графика мотива, то есть толщина линии, степень детализации, число цветов и чёткость края, определяется техникой.

В войлочной мозаике рисунок получается из двух противоположных по цвету вырезанных форм, поэтому он крупный, плоский и построен на контрасте. В валяном ала-кийизе краска вкатывается в основу, и граница смягчается. В вышивке по бархату нить ведёт плавную кривую, а тёмное поле допускает больше цветов, поэтому мотив мельче, тоньше и многоцветнее. В лоскутном шитье форма сводится к модулю из геометрических деталей. В одежде композиция подчиняется крою: узор уходит на пояс, подол и края. Гипотезу проверяю на сравнительных парах: один и тот же мотив в разных материалах.
Истоки: звериный стиль и кочевая преемственность


М. В. Рындин. Киргизский национальный узор, таблицы VII, VIII. Ленинград; Фрунзе, 1948. [https://bilim.akipress.org/lib/book:397/ryndin-m-v-kirgizskij-natsionalnyj-uzor-leningrad-frunze-1948g/] (дата обращения: 20.11.2026).
А. Н. Бернштам связывал орнаментальные мотивы Тянь-Шаня с традицией сако-усуньского звериного стиля и тюркским периодом. С. В. Иванов сравнивал орнамент народов Южной Сибири и Алтая как исторический источник. Из этой линии я беру главный вывод: рогатый и зооморфный знак в кочевом орнаменте не придумывался заново в XIX веке, он складывался веками и закрепился в виде модуля, который удобно повторять и симметрично удваивать. Это объясняет устойчивость роговидного модуля: он прост по форме, и его одинаково удобно вырезать, вышивать и сшивать в любом материале.
Словарь мотивов: роговидная группа
М. В. Рындин. Киргизский национальный узор, таблица XVI, 1948.
Базовый модуль кыргызского орнамента — «кочкор мүйүз» («рог барана»), в вариантах «кош мүйүз» (двойной) и «төрт мүйүз» (четыре рога). Когда четыре рога сходятся под углом, получается крестообразный медальон. К этой группе относят «карга тырмак» («вороний коготь») и «ит куйрук» («собачий хвост», S-образный завиток). Названия и значения даны по таблицам Рындина; в разных источниках они могут отличаться, и я принимаю их как рабочий словарь, а не как окончательную расшифровку.
Словарь мотивов: геометрия и космос
М. В. Рындин. Киргизский национальный узор, 1948
Геометрическая группа включает «тумарча» (треугольник по форме амулета-футляра), «кереге көз» (ромбическая решётка, отсылающая к каркасу юрты), «суу» (волнистая линия, вода), «бычак учу» («кончик ножа»), «омуртка» («позвонок»). Зубчатая кайма читается и как ритм, и как барьер. Это самые «технологичные» формы: треугольник и ромб одинаково легко вырезать из войлока, собрать из лоскутов и выстегать.
Словарь мотивов: растительные и фантазийные


М. В. Рындин. Киргизский национальный узор, таблица XXXVIII, 1948.
М. В. Рындин. Киргизский национальный узор, таблица XXXVIII, 1948. Текст: «Кыял» («мечта, фантазия») — свободный побег с множеством спиральных ответвлений. «Бадам» (миндалевидная форма) напоминает каплю, свёрнутую на конце. Для визуальной задачи важно: растительные мотивы не рисовались «с натуры», это идея роста, преобразованная в ритм. Где именно какой тип распространён, я не утверждаю: данные источников расходятся
Единая «азбука»
М. В. Рындин. Киргизский национальный узор
В сквозной «азбуке» я слежу за пятью признаками. Каждая новая вещь в этом исследовании описывается через них: 1. форма мотива; 2. симметрия; 3. соотношение поля и каймы; 4. цвет; 5. носитель. Симметрия и соотношение поля и каймы относятся к канону; цвет и носитель задаёт материал; форма мотива зависит от обоих.





















