Концепция
Данное визуальное исследование посвящено тому, как в видео-арте 1960–2010-х годов разрушается целостность человеческого лица. Ключевой вопрос работы звучит так: Как и зачем художники видео-арта разрушают целостность человеческого лица, превращая его в пиксель, сигнал или орган?
Гипотеза исследования заключается в том, что в видео-арте лицо перестаёт быть знаком личности и превращается в индикатор технологического режима своего времени. Иными словами, меняется технология — меняется и то, что зритель видит на месте лица.
В результате исследования ожидается показать, что в видео-арте лицо последовательно теряет свою целостность. В первом блоке (аналоговое видео) лицо — это электрический сигнал, который можно зациклить и превратить в шум. Во втором блоке (раннее цифровое видео) лицо — это набор органов, которые можно удвоить и разорвать. В третьем блоке (современная цифра) лицо — это пиксель, который нужно скрыть от алгоритмов или размножить до неузнаваемости. С каждым блоком зрителю становится всё тревожнее. Итоговый вывод работы заключается в том, что лицо в видео-арте никогда не было лицом конкретного человека — оно всегда было экраном, на который проецируются возможности развивающейся технологической эпохи.
Для анализа были отобраны работы, которые удовлетворяют нескольким критериям. Во-первых, хронологический принцип: каждый этап развития видео-технологий представлен ключевыми произведениями, оказавшими влияние на последующую традицию. Во-вторых, принцип репрезентативности: каждый выбранный видео-арт демонстрирует специфический способ фрагментации лица — сведение к органу, разрыв полосой, умножение на копии или превращение в пиксель. В-третьих, принцип доступности: все произведения существуют в открытых источниках (коллекции MoMA, YouTube-архивы), что позволяет провести визуальный анализ по кадрам. Текстовые источники включают описания работ с сайта MoMA, теоретические статьи о видео-арте и интервью художников, что позволяет не только описывать визуальные приёмы, но и соотносить их с авторскими интенциями. Итоговый вывод работы заключается в том, что лицо в видео-арте никогда не было лицом конкретного человека — оно всегда было экраном, на который проецируются возможности, ограничения и страхи развивающейся технологической эпохи. В своей работе я затрону конкретных художников видео-арта: Брюса Наумана, Питера Кампуса, Энди Уорхола, Джоан Джонас и Хито Штайерль. Их работы будут абсолютно точно подтверждать гипотезу и в конечном итоге дадут ответ на ключевой вопрос визуального исследования: как и зачем художники разрушают лицо — затем, чтобы освоить новую технологию, критиковать медиа или сопротивляться системе слежки, а как — с помощью технических средств своей эпохи: видеомикшера, эффекта ролла, хромакея, цифрового сжатия.
Все фотографии в проекте обработаны таким образом, что на каждой можно заметить шум. Это сделано для того, чтобы передать эффект кинокамеры 1970х годов.
Рубрикатор
- Введение — концепция
- Глава 1: Лицо как видеосигнал 2.1. Брюс Науман 2.2. Питер Кампус 2.3. Вывод по главе
- Глава 2: Лицо как набор органов 3.1. Энди Уорхол 3.2. Джоан Джонас 3.3. Вывод по главе
- Глава 3: Лицо как пиксель 4.1. Хито Штайерль 4.2. Вывод по главе
- Заключение по всем главам
- Библиография
- Источники изображений
Глава 1: Лицо как видеосигнал
Первая глава исследования посвящена раннему видео-арту 1960–1970-х годов — периоду, когда портативная видеокамера и видеомикшер только вошли в обиход художников. В это время видео было новой технологией, которая позволяла видеть себя на экране мгновенно, без лабораторной обработки плёнки. Для художников это означало, изображение лица можно было не только записать, но и исказить в реальном времени, наложить одно изображение на другое или превратить в статический шум.
Для анализа выбраны два ключевых художника этого периода: Брюс Науман и Питер Кампус. Оба работали с крупным планом лица в начале своей карьеры и оба использовали технические возможности аналогового видео для его деформации.
«Lip Sync» и «Art Make-Up» Брюса Наумана
«Lip Sync» На протяжении всего видео-арта зритель видит перевёрнутый сверхкрупный план нижней части лица Брюса Наумана. В кадр попадают только рот, язык, подбородок и шея.
Художник снова и снова повторяет шёпотом фразу «lip sync». Постепенно громкость нарастает, слова начинают звучать как ритмический бит . Самое главное: изображение и звук намеренно не синхронизированы — движение губ не совпадает с произносимыми словами.
«Lip Sync», Брюс Науман, 1969
Данный видео-арт длится целый час. Рот в «Lip Sync» предстаёт перед нами механической петлёй. Он совершает одно и то же движение снова и снова, без паузы. Это будто не живая речь человека, а работа мышц, приведённых в действие механическим повторением.
Перевёрнутая камера и рассинхронизированный звук делают рот неузнаваемым и чужим. В этой работе Науман будто ставит задачу сделать человеческое лицо как можно менее человеческим.
Из-за такого хронометража и несменяемости действий зритель постепенно впадает в транс. То есть это можно рассматривать, как испытание для зрителя, сколько он сможет смотреть на разрушение привычного образа лица. Из этого можно сделать вывод что лицо здесь не личность, а предмет манипуляции.
«Art Make-Up» Данный видео-арт состоит из четырёх отдельных сегментов. В каждом из них Науман сидит перед камерой на пустом фоне, обнажённый до пояса и наносит на лицо толстый слой грима.
«Art Make-Up: No. 1 White, No. 2 Pink, No. 3 Green, No. 4 Black», Брюс Науман, 1967–1968
В отличие от «Lip Sync», где фокус был только на рте, в «Art Make-Up» мы видим всё лицо целиком — но именно затем, чтобы проследить его постепенное уничтожение.
Однако по мере нанесения краски лицо перестаёт быть узнаваемым. Черты стираются, глаза исчезают под слоями грима, рот становится просто отверстием в цветной массе.
Науман демонстрирует, что даже сам художник может быть превращён в произведение искусства
[Данная цитата взята с сайта Нью-Йоркского музея современного искусства MoMA.]
Главной частью лица здесь является кожа. Она становится холстом тела. Обычно макияж ассоциируется с женским украшательством, но в данном видео-арте слой краски не украшает, а уничтожает черты лица, делая их неузнаваемыми.
«Art Make-Up: No. 1 White, No. 2 Pink, No. 3 Green, No. 4 Black», Брюс Науман, 1967–1968
Как я сказала ранее, данный видео-арт состоит из четырёх частей, в каждой из которых герой мажет себя разными цветами красок. Выбор цветов будто не случайный. Белый цвет символизирует начало новой личности, то есть герой стирает прошлого "себя" и в конце он неузнаваем, чтобы начать всё с чистого листа. Розовый цвет показывает "естественный" цвет кожи, который на самом деле нанесён искусственно. Зелёный цвет показывает болезненность и ,когда герой им обмазывается, он отталкивает. И ,наконец, чёрный цвет показывает полное исчезновение человека и личности вцелом.
«Three Transitions» Питера Кампуса
«Three Transitions» Данный видео-арт состоит из трёх эпизодов. Сначала Кампус стоит спиной к камере, разрезает себе спину и проходит сквозь собственное тело. Затем он сидит крупным планом, наносит на лицо синюю краску — лицо исчезает, и на его месте появляется другое лицо. В конце он держит лист бумаги с видеопроекцией своего лица, поджигает его, и лицо медленно сгорает.
