Original size 1140x1600

Оттенки тишины в искусстве

PROTECT STATUS: not protected
This project is a student project at the School of Design or a research project at the School of Design. This project is not commercial and serves educational purposes
The project is taking part in the competition
Original size 1920x554

ПРАВИТЕЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ АВТОНОМНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ВЫСШАЯ ШКОЛА ЭКОНОМИКИ» Школа дизайна факультет креативных индустрий НИУ ВШЭТема ВКР: НОВОЕ ПОКОЛЕНИЕ БЕРУШЕЙТема ВИ: ОТТЕНКИ ТИШИНЫ В ИСКУССТВЕВыпускная квалификационная работа по направлению «Дизайн» студента группы Б23ДЗ06 Масенькина Т. Д. Научный руководитель: Бурденкова Н. А. Куратор: Величко И. С.Москва, 2026

Оглавление

  1. Концепция
  2. Глава 1. Изображение тишины
  3. Глава 2. Создание тишины
  4. Глава 3. Уход в тишину и Борьба с тишиной
  5. Вывод
  6. Библиография; Источники изображений

Концепция

В современной культуре, существующей в условиях непрерывной сенсорной и информационной перегрузки, тишина перестала быть естественным фоном повседневности и превратилась в острый дефицит. Композитор и основатель акустической экологии Р. Мюррей Шейфер описывает современную городскую среду как lo-fi-ландшафт, в котором отдельные звуки слипаются в плотную стену изматывающего фонового гула.

Выбор темы настоящего визуального исследования обусловлен стремлением осмыслить, какими формальными и концептуальными средствами визуальная культура способна передавать отсутствие, паузу и внутреннюю сосредоточенность. Работа напрямую связана с темой выпускной квалификационной работы — разработкой визуальной айдентики бренда беруш. При проектировании подобного продукта дизайнер неизбежно сталкивается с риском банальных визуальных клише, сводящих тишину к стерильной медицинской графике или прямолинейным знакам «выключенного звука». Визуальное исследование позволяет уйти от буквальных метафор, сформировать глубокий пластический словарь и найти убедительные графические способы передать ощущение покоя, защищенности и чистого фокуса.

Для решения поставленных задач в работе применен типологический и сравнительно-аналитический метод. Вместо линейного хронологического обзора или каталогизации произведений по видам искусства материал объединен по принципу взаимодействия художника и зрителя с феноменом безмолвия.

Такой подход позволяет сопоставлять на соседних разворотах артефакты из разных эпох и медиумов — от живописи и фотографии до саунд-арта, перформанса, экспериментального кино и протестного плаката, — выявляя универсальную механику рождения тишины. Работа над исследованием включала три последовательных этапа: изучение теоретической базы на стыке эстетики, философии языка и акустической экологии; отбор и критическую ревизию визуального материала; выстраивание собранных примеров в единую драматургическую дугу.

Структура книги разворачивается как путь от внешнего созерцания к предельному отказу и последующему сопротивлению. В первой главе — «Изображение тишины» — безмолвие рассматривается как нарратив и предмет репрезентации: зритель наблюдает за приглушенными интерьерами, застывшими пространствами и пустынными горизонтами со стороны, считывая одиночество, оцепенение или остановленное время. Во второй главе — «Создание тишины» — оптика меняется: искусство перестает рассказывать о безмолвии и само становится им, превращаясь в визуальную, пространственную и акустическую ловушку, которая заставляет зрителя вслушиваться в пустоту и переживать паузу как прямой физический опыт. Третий смысловой блок объединяет два полярных, но неразрывно связанных состояния — «Уход в тишину» и «Борьбу с тишиной». В разделе об уходе исследуется точка кризиса, когда искусство утрачивает смысл как конечная цель: подобно лестнице из «Логико-философского трактата» Людвига Витгенштейна, которую необходимо отбросить, поднявшись наверх, само творчество начинает восприниматься как пройденный этап, приводя к показательному отказу от призвания, аскетическому затворничеству или радикальному разрыву с художественной средой. Сразу за этим символическим уходом в немоту следует попытка возрождения — раздел о борьбе с навязанной и элитарной тишиной, где общественное безразличие и институциональное замалчивание преодолеваются через возвращение голоса и прямое действие.

Прежде чем перейти к доказательству на визуальном материале, необходимо разграничить физическую и концептуальную природу исследуемого явления. Физически абсолютной тишины в живом мире не существует. Эксперимент композитора Джона Кейджа в безэховой камере Гарвардского университета, технологически изолированной от любых внешних колебаний, показал, что человек все равно продолжает слышать два звука — высокий гул собственной нервной системы и низкую пульсацию крови. Как настаивал Кейдж, «нет никакой тишины. Что-то всегда происходит и рождает звук».

Нет такой вещи, как тишина. Что-то всегда происходит и рождает звук

Джон Кейдж
Silence, 1961

Следовательно, с точки зрения физики и восприятия тишина — это не отсутствие акустических волн, а смещение порога слышимости и переключение внимания. Концептуально тишина также не сводится к мертвому «нулю».

Вслед за феноменологом Максом Пикаром, утверждавшим, что безмолвие первично, обладает собственным весом и выступает почвой, из которой рождается звук, в данном исследовании тишина рассматривается как самостоятельная, активная категория. Она всегда диалектична: подобно тому как «верх» немыслим без «низа», любая пауза, пропуск или пустое поле обретают смысл исключительно в отношении к шуму, речи или изображению. Точнее всего эту функциональную, деятельную природу отсутствия выражает одиннадцатая глава древнекитайского трактата «Дао дэ цзин» Лао-цзы:

Тридцать спиц сверкают в колесе,
Скрепляют пустоту внутри.
Пустота придает колесу толк.

Лепишь кувшин,
Заключаешь пустоту в глину,
И польза кувшина заключена в пустоте.

Пробивают двери и окна —
Дому служит их пустота.

«Наличие» — определяет вещь,
А «пустота» — возможность ее употребления.

Лао-цзы
Дао дэ цзин

Проведенный анализ приводит к главному выводу исследования: полной, стерильной тишины не существует ни физически, ни концептуально. Любая попытка создать вакуум — будь то монохромный холст, беззвучная партитура, уход художника в немоту или социальное замалчивание — мгновенно обращает внимание наблюдателя на все то, что тишиной не является: на едва уловимую фактуру окружающего мира, на скрытый контекст, но чаще всего внутрь самого себя.

Эти наблюдения напрямую переносятся в дипломный проект и формируют концептуальный фундамент айдентики бренда беруш. Поскольку тишина всегда диалектична и обретает смысл лишь в отношении к шуму, сам продукт переосмысляется не как инструмент создания мертвого вакуума, а как деликатная мембрана и фильтр. Подобно пустоте внутри кувшина, беруши не «выключают» реальность — они отсекают изматывающий внешний гул, освобождая пространство для внутренних процессов и формируя чистый фокус.

Глава 1. Изображение тишины

Визуальная культура осваивает безмолвие через дистанцию. Прежде чем искусство решается само стать пустотой, оно говорит о ней языком сюжета, света, композиции и пространства. Зритель остается сторонним наблюдателем: перед ним разворачиваются застывшие комнаты, безлюдные улицы, пустые горизонты и покинутые здания, в которых тишина считывается как эмоциональное состояние — одиночество, отчуждение, тревожное оцепенение или остановленное время. Однако уже на уровне репрезентации проступает фундаментальное противоречие: чем настойчивее из кадра изымаются действие, сюжет и человеческое присутствие, тем острее взгляд цепляется за оставшиеся детали.

Original size 1920x1335

Эдвард Хоппер. «Утреннее солнце» (Morning Sun), 1952. Художественный музей Колумбуса.

В живописи Эдварда Хоппера тишина почти никогда не связана с природным уединением или ночной темнотой — напротив, она сгущается посреди яркого дневного света и плотной городской среды. В «Утреннем солнце» (1952) женщина сидит на кровати в скромной комнате и смотрит в открытое окно, за которым виднеются глухие кирпичные стены мегаполиса. Полотно залито резким, почти осязаемым утренним светом, но в нем нет бодрости или предчувствия суетливого дня. Поза героини, обхватившей колени руками, и ее неподвижный взгляд, направленный поверх крыш, превращают комнату в герметичную капсулу. Внешний мир присутствует за оконной рамой, но полностью отрезан от ее сознания.

Хоппер фиксирует психологическую механику тишины как паузы перед действием. В кадре нет драматического события: женщина не плачет, не читает, не ждет гостя — она пребывает в моменте тотальной внутренней собранности или отрешенности. Уличный трафик, неизбежно существующий за стенами нью-йоркского дома, вынесен за скобки; вместо него внимание приковано к четкой геометрической трапеции солнечного света на стене. Тишина возникает не из отсутствия раздражителей, а из способности взгляда отстраниться от них.

Эдвард Хоппер. Слева: «Офис в маленьком городе» (Office in a Small City), 1953 (Метрополитен-музей). Справа: «Солнце в пустой комнате» (Sun in an Empty Room), 1963.

Развитие этой оптики отчетливо прослеживается в двух более поздних работах — «Офисе в маленьком городе» (1953) и «Солнце в пустой комнате» (1963). В первой мужчина в белой рубашке сидит за рабочим столом в угловом кабинете с панорамными окнами. Архитектура бетонной коробки и стеклянные плоскости работают как жесткая витрина, отделяющая человека от города. Несмотря на то что перед нами рабочее пространство, в нем нет ни бумажной суеты, ни телефонных звонков, ни собеседников. Профиль мужчины застыл в безмолвном предстоянии перед пустым пространством, но дистанция увеличилась: взгляд направлен на него снаружи, словно сквозь звуконепроницаемое стекло.

Десять лет спустя, в «Солнце в пустой комнате» (1963), Хоппер делает решающий шаг и полностью убирает человека из кадра. В комнате не осталось ни мебели, ни жильцов, ни намека на бытовую историю. Единственным действующим лицом становится косой луч солнца, ложащийся на выкрашенную стену и пустой пол. На вопрос о смысле этого полотна художник отвечал предельно просто: он хотел нарисовать солнечный свет на стене дома. Отказ от нарратива обнажает важный закон восприятия: как только из пространства исчезают люди и сюжет, главным событием становится свет, тень и сама фактура пустоты. Тишина перестает быть психологическим состоянием персонажа и превращается в архитектурное свойство самой комнаты.

Original size 2469x3200

Рене Магритт. «Империя света» (L’Empire des lumières), 1953–1954. Коллекция Пегги Гуггенхайм, Венеция.

Если у Хоппера безмолвие произрастает из повседневной меланхолии и паузы в привычном течении жизни, то Рене Магритт в «Империи света» (1953–1954) конструирует тишину через логический парадокс. В нижней части полотна изображена погруженная в ночной мрак улица с темными силуэтами деревьев, отражающимися в неподвижной воде, и одиноким фонарем, чье мягкое свечение выхватывает фасад жилого дома. Однако над этой глубокой ночью раскинулось ясное, ярко-голубое дневное небо с легкими белыми облаками.

Столкновение двух взаимоисключающих времен суток мгновенно останавливает привычную механику времени. В пространстве, где день и ночь существуют одновременно, не может начаться следующее мгновение, не может проехать автомобиль или распахнуться дверь. Магритт добивается эффекта глухого, почти гипнотического оцепенения: картина не успокаивает, а удерживает в состоянии странного, беззвучного напряжения. Безмолвие здесь лишено одномерной сентиментальности — оно не равно уюту или релаксации, оно тревожно, звенит и возникает в точке разрыва привычных связей.

«Империя света» наглядно демонстрирует диалектический принцип восприятия: чтобы ощутить покой одной зоны, сознанию необходим контраст другой. Ночная тишина улицы становится физически осязаемой именно потому, что над ней сияет дневное небо. Два несовместимых состояния не уничтожают друг друга, а взаимно обостряют восприятие, заставляя всматриваться в границу между светом и тенью.

Original size 850x659

Хироси Сугимото. «Лигурийское море, Савьоре» (Ligurian Sea, Saviore), 1993. Из серии «Морские пейзажи» (Seascapes).

Оттенки тишины в искусстве
Project created at 20.11.2026
hse.space
Unlock new opportunities in education, career, and creativity with HSE SPACE, the digital platform from HSE University. This online hub connects students, faculty, employers, and professional communities, empowering users to build dynamic digital portfolios, showcase extracurricular achievements, participate in competitions, and launch successful careers.
educational projects
extracurricular activities
startups
academic digest
We use cookies to improve the operation of the HSE website and to enhance its usability. More detailed information on the use of cookies can be fou...
Show more