Концепция
В этой серии из восьми объектов я пытаюсь облечь в материальную форму то, что ускользает от точного словесного определения: радость, спокойствие, любовь, хаос, гнев, грусть, тоску и свободу.
Язык кажется мне слишком ограниченным и рациональным инструментом для передачи размытых, затрагивающих внутренний мир состояний. Ручной и кропотливый труд, напротив, позволяет сосредоточиться на длительном переживании чувства, остаться на более широком, эмоциональном, «дословесном» уровне.
Я выбрала материалы, с которыми чувствую связь и с помощью которых мне легко говорить: сухие цветы, ветки, папье-маше. Их хрупкость перекликается с неуловимостью самих переживаний.
Сухие цветы, листья и ветки завораживают хрупкостью, воплощают память и красоту, до которых нельзя дотронуться, не разрушив. В контексте отражения мироощущения хрупкость природных материалов перекликается с неуловимостью состояний, размытое значение которых я пытаюсь запечатлеть в материальной форме.
Тоска
Общепринятые понятия — гнев, спокойствие, радость — с трудом поддаются четкому определению. Их интерпретация и понимание разнятся у каждого человека, несмотря на наличие словарей.
Мне было трудно сформулировать, что есть все эти состояния для меня самой. Язык — слишком ограниченный и рациональный инструмент для выражения этих понятий, поэтому я отразила их значение через ручной и кропотливый труд. Такой метод позволил мне проводить время в рефлексии над понятиями. Эта рефлексия не всегда была словесной: чаще я пыталась ощутить эти явления на эмоциональном уровне «до формирования четкой мысли». Во время работы над каждым из холстов я проживала чувства, которые отражала.
Любовь
Любовь для меня предстает как-то, что раскрывается, расцветает, тянется к тебе и захватывает мир вокруг. Это то, для чего не существует рамок, то, что зовет тебя к себе, то, чему хочется отдаться. И сердцевина этой работы — цветущая, расширяющаяся.
Гнев
Хаос
Гнев схож с хаосом. На обоих работах листья изломаны, цвета темные, чистого белого холста почти не видно.
И все же, хаос — это про отсутствие закономерности и контроля, гнев же имеет структуру. Я вообразила себе гнев как замкнутое, само на себе деструктивное чувство: ты идешь и идешь по кругу, гнев ослабевает, а затем усиливается, а чтобы выйти из него, нужно совершить усилие. Для меня человек, испытывающий гнев, одновременно выступает как актор и жертва — он надевает на себя этот венец и сам же страдает от его шипов.
Спокойствие
Не только гнев, но и спокойствие имеет кольцевую композицию.
Если в гневе круг — это про невозможность выбраться, про мучение, то в спокойствии замкнутость тихая и мирная, не причиняющая зло человеку, созидающая. Во время работы над этим холстом я думала об овале в иконографии «Спас в силах», где эта фигура выступает как знак неба — мира, лишенного земной злобы и обиды.
Грусть
Свобода
Радость
