КОНЦЕПЦИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ
Творчество Иоганна Хаузера занимает особое место в истории европейского ар-брют второй половины XX века. Его рисунки легко узнать по напряжённым контурам, интенсивной цветовой штриховке, деформированным человеческим фигурам и своеобразному изображению знакомых предметов. Женщины, животные, самолёты, ракеты, звёзды и геометрические формы становятся частью художественного мира, где привычные правила пропорций и пространственного изображения перестают действовать. Хаузер родился в Братиславе в 1926 году. В 1949 году он оказался в психиатрическом учреждении Гуггинга близ Вены, где в конце 1950-х начал заниматься рисованием при участии врача Лео Навратила. С 1981 года художник жил и работал в Доме художников Гуггинга. Его творчество привлекло внимание Жана Дюбюффе, Арнульфа Райнера и других художников; в 2016–2017 годах Museum Gugging организовал ретроспективу, объединившую более двухсот произведений.
Однако при рассмотрении его работ возникает вопрос, на который биографические сведения не дают ответа. Почему столь разные изображения, человеческое тело, голова животного, самолёт или звезда — воспринимаются как произведения, созданные одним автором? Что объединяет их, помимо узнаваемой манеры нанесения цветных карандашей? Интерес исследования направлен не столько на перечисление сюжетов, сколько на выявление принципов их визуального построения. Женская фигура может состоять из огромной массы волос, маленького лица и нескольких условных линий, обозначающих тело. Самолёт может быть сокращён до корпуса и двух цветных крыльев. Глаз способен существовать без лица, становясь самостоятельным изображением. Во всех этих случаях сохраняется узнаваемость предмета, но исчезает необходимость его реалистического воспроизведения. Ключевой исследовательский вопрос: каким образом Иоганн Хаузер сохраняет узнаваемость предмета, преобразуя его пропорции, силуэт, цвет и внутреннюю структуру? Гипотеза исследования: индивидуальный художественный язык Хаузера строится на повторяющихся визуальных операциях изоляции объекта на бумаге, усилении характерной детали, уплотнении цветовой поверхности и графическом обозначении формы. Именно они позволяют художнику преобразовывать разные предметы в выразительные образы, приближающиеся к знакам.
Важную роль играет и вопрос о границе изображения и знака. Знак предполагает определённую устойчивость формы: его можно узнать благодаря нескольким характерным элементам. Рисунки Хаузера часто действуют сходным образом, но сохраняют индивидуальную фактуру, интенсивность линий и непредсказуемость пропорций. Они не становятся безличными пиктограммами, поскольку их выразительность определяется физически заметным процессом рисования. Предполагаемый результат исследования — показать, что творчество Хаузера можно рассматривать как цельную систему визуальных решений, а не только как собрание произведений ар-брют, возникших вне академического художественного образования. Его рисунки демонстрируют особый способ преобразования реальности: от сложного предмета к характерной форме, от формы к выразительному силуэту и от силуэта к самостоятельному графическому знаку.
РУБРИКАТОР
I. Женская фигура как система признаков
II. Человек между фигурой и знаком
III. Лицо, взгляд и графическая интенсивность
IV. Животное как узнаваемая форма
V. Машина как силуэт и цветовая конструкция
VI. Геометрия, небесные мотивы и автономия знака
ГЛАВА I. ЖЕНСКАЯ ФИГУРА КАК СИСТЕМА ПРИЗНАКОВ
«Большая жёлтая женщина», 1969, И. Хаузер.
Женский образ занимает центральное место в творчестве Хаузера. В таких произведениях художник не следует принципам анатомической достоверности. Части тела могут изменять масштаб, переходить одна в другую или приобретать подчеркнуто декоративный характер. При этом изображение не теряет своей узнаваемости: достаточно нескольких устойчивых признаков — головы, причёски, груди, силуэта. Особенно важна роль волос. В отдельных рисунках они становятся не деталью головы, а крупной самостоятельной графической массой. Многократное повторение линий превращает их в ритмический элемент, который может занимать почти весь лист.


«Женская фигура в клетчатой одежде», дата не установлена, И. Хаузер / «Женщина», дата не установлена И. Хаузер.
В «Большой жёлтой женщине» волосы образуют вытянутую золотистую массу, которая визуально соперничает с телом. В «Красивой женщине» волосы также организованы повторяющимися длинными линиями, но лицо выделено резким красным пятном. В обоих случаях образ женщины строится посредством контраста плотных цветовых зон и более мелких графических обозначений. В работе с клетчатой одеждой поверхность фигуры организована иначе. Платье покрыто прямоугольниками разных цветов, образующими подобие текстильной сетки. Многочисленные клетки почти скрывают тело под декоративным ритмом. Лицо, напротив, остаётся относительно свободным от цвета. Главным визуальным событием становится не выражение лица, а противопоставление заполненного и незаполненного. В «Женщине» с голубым и красноватым фоном художник также не стремится к объёмному построению фигуры. Вертикальное разделение цвета задаёт плоскостную композицию, а женский образ оказывается её центральной осью. «Обнажённая женщина в шляпе» представляет особенно интересный случай. Здесь традиционная фигура почти растворяется среди дугообразных многоцветных полос, тёмных петель и пересекающихся форм. Название помогает опознать сюжет, но сам рисунок требует длительного рассматривания. Узнаваемость уже не возникает мгновенно: зритель должен постепенно собрать образ из сложной графической структуры.
«Обнажённая женщина в шляпе», 1986, И. Хаузер.
ГЛАВА II. ЧЕЛОВЕК МЕЖДУ ФИГУРОЙ И ЗНАКОМ
«Без названия» (Епископ и дьявол), дата не установлена, И. Хаузер.
«Мужчина и женщина», дата не установлена, И. Хаузер.
В некоторых рисунках Хаузера человеческая фигура подвергается ещё более радикальному сокращению. Иногда для распознавания персонажа достаточно одного атрибута, а иногда от человека остаётся только геометрическая форма. Эта глава посвящена тому, как художник заменяет подробное изображение тела минимальным набором визуальных характеристик.
«Богоматерь с младенцем Христом и Вифлеемской звездой», 1968, И. Хаузер.
В работе «Епископ и дьявол» каждый персонаж обозначен через несколько легко узнаваемых деталей. У епископа это митра и посох, у дьявола — рога, острые уши и хвост. Тела изображены предельно упрощённо, но их принадлежность к определённым образам не вызывает сомнений. Здесь становится заметно, что для идентификации персонажа атрибут важнее пропорций человеческого тела. Художник фактически использует принцип пиктограммы, хотя его рисунок сохраняет неровность и непосредственность ручной линии. В произведении «Мужчина и женщина» происходит ещё более радикальное сокращение образа. На листе изображены две ромбовидные формы, отличающиеся цветом и расположением. Без названия зритель едва ли смог бы уверенно определить, что речь идёт о мужчине и женщине. Это произведение показывает, насколько важны взаимоотношения изображения и текста: смысл возникает не только внутри рисунка, но и через обозначение, предложенное названием. Персонаж как цветовое тело На фотографии выставки в Grand Palais представлены две вытянутые фигуры, различающиеся цветом, плотностью и расположением. Их верхние части напоминают головы, а нижние — сосуды, механические детали или тела с необычными пропорциями. Двусмысленность здесь становится важной выразительной характеристикой. Зритель одновременно видит человеческие фигуры и предметные формы. Рисунок не позволяет окончательно выбрать одну интерпретацию. В религиозных сюжетах ситуация иная: знакомая символика помогает организовать изображение. Хаузер сохраняет узнаваемость персонажей посредством традиционных признаков, но перерабатывает их в собственной манере. Изображение человека может быть сокращено до атрибута, цветовой массы или геометрической формы. При этом узнаваемость обеспечивается не обязательно самим изображением — иногда она возникает благодаря названию и культурному контексту.
«Две антропоморфные формы», название и дата требуют уточнения, И. Хаузер.
«Ангел между небом и адом», 1966, И. Хаузер.
ГЛАВА III. ЛИЦО, ВЗГЛЯД И ГРАФИЧЕСКАЯ ИНТЕНСИВНОСТЬ
«Глаз», около 1970, И. Хаузер.
Если женское тело в рисунках Хаузера часто становится большой цветовой формой, то лицо, напротив, может быть построено из небольшого количества деталей. Глаза, рот, нос и волосы образуют систему контрастов, в которой отдельный элемент приобретает непропорционально большое значение. Особую роль играет взгляд. Глаза не обязательно изображаются реалистично, но они способны организовать восприятие всей композиции.


«Мужчина», 1974, И. Хаузер / «Коронованные головы, дата оригинала не установлена», И. Хаузер.
Глаз как центр изображения В портрете 1969 года голова окружена многочисленными расходящимися линиями. Они напоминают лучи, исходящие от лица, и заставляют воспринимать его как центр не только человеческой фигуры, но и всей композиции. Контуры почти исчезают среди густой графитной штриховки; взгляд выделяется на фоне чёрной массы. В «Глазе» около 1970 года художник использует противоположное решение. Вместо сложной системы линий появляется одна вытянутая красная форма с голубой радужкой и зелёным центром. Глаз не принадлежит конкретному персонажу: он становится самостоятельным предметом. Сопоставление этих рисунков показывает два способа усиления зрительского внимания. В первом случае глаз действует как часть сложной композиции; во втором он полностью подчиняет себе лист. Лицо как маска в «Коронованных головах» лица объединены с вытянутыми тёмными формами. Их выразительность определяется не индивидуальными чертами, а контрастом округлых глаз, головных уборов и плотной линейной фактуры.Образ приближается к маске. Черты лица не столько описывают конкретного человека, сколько дают возможность мгновенно распознать присутствие персонажа.Важен и материал. Чёрная штриховка здесь не ограничивается обозначением волос или теней; она заполняет пространство вокруг фигур, соединяя изображение и фон. Вывод главы: лицо у Хаузера становится системой выразительных акцентов. Глаз может быть отделён от тела, а портрет — преобразован в маску. Узнаваемость сохраняется при минимальном количестве деталей, тогда как графическая фактура усиливает эмоциональное воздействие.
ГЛАВА IV. ЖИВОТНОЕ КАК УЗНАВАЕМАЯ ФОРМА
«Слон», 1975, И. Хаузер.
Изображения животных помогают проверить, насколько художественные приёмы Хаузера зависят от конкретного сюжета. В рисунках львов, слонов и акул можно обнаружить ту же изоляцию фигуры, усиление отдельной детали и плотное заполнение цветом, что и в человеческих образах. Однако способы распознавания животных отличаются: особенно важными становятся хобот, грива, плавник, зубы, хвост и характерный силуэт.
«Рыба», 1973, И. Хаузер.
«Голова льва», И. Хаузер.
Характерный признак вместо анатомии В «Голове льва» массивная грива строится из густых чёрных линий, окружающих жёлтое лицо. Зритель распознаёт животное благодаря гриве, пасти и зубам. Однако голова лишена реалистического объёма: её можно воспринимать как плоскую маску с графическим обрамлением. В двух изображениях слона Хаузер использует сходный принцип. Округлое тело становится крупным цветовым пятном, а хобот и бивни служат основными признаками вида. Особенно выделен глаз. В одном произведении он окружён тонкими чёрными линиями, в другом — превращается в круглый контрастный элемент. По своему устройству эти глаза родственны изображению самостоятельного глаза, рассмотренному в третьей главе. Сравнение показывает, что Хаузер может менять цвет и степень детализации, не разрушая образ. Для распознавания животного достаточно нескольких структурных признаков.Это сближает изображения животных с рисунками техники: акула и самолёт могут иметь похожие вытянутые корпуса и боковые выступы. Но там, где акула узнаётся по плавникам и пасти, самолёт определяется крыльями и конструкцией хвостовой части. Вывод главы: изображения животных подтверждают устойчивость художественных приёмов Хаузера. Форма сокращается до силуэта и отдельных признаков; цвет и штрих усиливают самостоятельность рисунка.












