Концепция
Выбор темы:
Карты и уровни видеоигр принято считать порождением цифровой эпохи, хотя их основные приёмы появились задолго до компьютера. Гусиная игра сложилась в Европе в XVI веке: известно, что Франческо Медичи отправил её в подарок испанскому королю Филиппу II [4]. Затем она распространялась в виде печатных досок и издавалась до XIX века. Об этой игре как о предшественнице визуального языка видеоигр пишут мало, обычно её рассматривают только как предка «гоночных» настольных игр. В этом новизна исследования. Практическая значимость в том, что обращение к доцифровым играм показывает, какие приёмы построения игрового пути работают независимо от технологий, а это полезно для современного гейм-дизайна. Кроме того, исследование показывает, что визуальные решения, привычные нам по видеоиграм, имеют долгую историю и не зависят от экрана. Для дизайнера это важно: понимание того, как рисунок на доске сообщал правило без пояснений, помогает проектировать игровые пространства, которые читаются с первого взгляда.Принцип отбора материала:
В исследовании используются изображения двух типов: печатные доски гусиной игры из открытых музейных коллекций и скриншоты видеоигр с маршрутом, состоящим из событий. Изображения отбираются по тому, насколько ясно на них читается графический язык клетки, а также по качеству. Каждое изображение сопровождается анализом и подписью с указанием источника.Принцип рубрикации:
Исследование идёт от общего к частному, а затем к сопоставлению и делится на главы: Игра гуся: возникновение и устройство доски Доска как «временный мир»: игровое пространство и его правила Типология клеток-событий: ускорение, задержка, возврат, финал Доска как прообраз игровой карты: параллели с видеоиграми ЗаключениеПринцип выбора и анализа текстовых источников:
Теоретическая опора исследования — книга Й. Хёйзинги «Homo ludens». Хёйзинга относит игральный стол и магический круг к игровым пространствам, то есть к временным мирам внутри мира обычного, где действуют собственные правила [1, с. 34–35]. Это позволяет рассматривать гусиную доску как замкнутый мир, устройство которого определяет опыт игрока. Исторические сведения об игре взяты из описаний музейных объектов [2; 3; 4]. Эти описания опираются на конкретные сохранившиеся доски, и данные из разных музеев сопоставляются между собой. Тексты нужны как опора для анализа изображений, а выводы строятся на самих изображениях.Ключевой вопрос и гипотеза:
Ключевой вопрос: что гусиная игра передала видеоиграм, если в ней нет выбора и всё решает бросок кубиков? Название работы отсылает к этому парадоксу: «путь» — это маршрут по доске, «без выбора» — то, что игрок не принимает решений, а фишка движется туда, куда указал жребий. Гипотеза: видеоиграм передана не механика, а визуальная логика маршрута с событиями. Доска превращает путь в последовательность клеток с разными правилами (ускорение, задержка, возврат), а рисунок на клетке сообщает правило без текста. Так же построены карты и уровни многих видеоигр. Гипотеза будет опровергнута, если окажется, что сходство ограничивается общим понятием «путь» и не прослеживается в графическом языке клеток.Британия, около 1811, издатель Джон Валлис.
Игра гуся: возникновение и устройство доски
Гусиная игра появилась в Европе в XVI веке. Известно, что Франческо Медичи отправил её в подарок испанскому королю Филиппу II, и это говорит о том, что к концу столетия игра уже имела статус придворного развлечения. Одна из самых ранних датированных досок в коллекции Британского музея относится к 1598 году: на ней 63 деления, в центре напечатаны правила, а по углам изображены шуты. Через полвека похожие листы выпускали уже как гравюры, а сохранившаяся гравюра круга Валерио Спада, ок. 1650 года, входит в собрание Уоддесдон-мэнор.
(рис. 1) Италия, XVIII век, гравюра, автор неизвестен.
Как устроена доска:
Игроки ставят фишки на клетку 1, по очереди бросают кубики и стремятся к клетке 63. Решений здесь нет: ход определяет бросок. Но поле устроено так, что некоторые клетки меняют ход игры. На итальянской гравюре XVIII века путь начинается в левом нижнем углу, закручивается двумя кольцами и заканчивается в центре, где фигура держит табличку с числом 63. Клетки отделены друг от друга колоннами. На обычных клетках нарисованы концентрические круги, а на особых — отдельные картинки. Уже здесь видно главный приём доски: обычный путь выглядит одинаково, а событие выделено рисунком.(рис. 2) Италия, XVIII век, гравюра, раскрашенная вручную.
(рис. 3) Реплика итальянской игры конца XVII, сделанная в XIX веке, автор неизвестен.
На раскрашенной вручную доске того же века принцип тот же, но обычные клетки выделены цветом (розовым, голубым, зелёным), а картинки сохранены только на особых. У старта и финала стоят шуты. Центр занят текстом правил, и доска читается как маленький замкнутый мир. На репликах XIX века в центре помещали целую сцену. На рис. 3 вокруг стола собралась компания в костюмах XVII–XVIII веков, то есть доска напоминает, что игра была занятием высшего общества.
(рис. 4) «Золотой гусь», Англия, Лондон XIX век, автор Ричард Холмс Лори.
В Англии XIX века доска превращается в картинку. На листе «Золотой гусь» Лори клетки собраны внутри тела птицы: розовые и жёлтые круги заполняют силуэт гуся, а на рисованных клетках видны мосты, дома и лабиринт. В «Лебеде элегантности» путь становится красной лентой, обвивающей лебедя, и на 31 медальоне изображены сцены с детьми. Надпись обещает «поучение и забаву юношества», так что игра приобрела воспитательную функцию. В «Благородной игре лебедя» поля вписаны прямо в туловище птицы и среди сцен видны корона на шее, цепь, стадо овец и сатирические фигуры. Таким образом, к XIX веку сохраняется главное: игрок движется по пронумерованному пути. Меняется то, как этот путь нарисован.
(рис. 5) «Лебедь элегантности», Англия, Лондон, 1814 год, автор Джон Харрис.
(рис. 6) «Благородная игра в лебедя», Англия, Лондон, 1821 год, настольный игровой планшет, автор Уильям Дартон, отпечатано Джорджем Смоллфилдом.
Доска как «временный мир»: игровое пространство и его правила
Чтобы понять, почему гусиная доска устроена именно так, обратимся к книге Йохана Хёйзинги [1]. Он описывает игру как деятельность, выхваченную из обычной жизни: игровое пространство отгорожено от повседневного окружения, и внутри него действуют собственные правила [1, с. 42–43]. К таким пространствам он относит арену, игральный стол, магический круг, храм, сцену и экран и называет их временными мирами внутри мира обычного [1, с. 34–35]. Игра, по Хёйзинге, устанавливает порядок и сама есть порядок [1, с. 35].
(рис. 7) Италия, Милан, вторая половина XIX века, литография, издатель Луиджи Медони.
Гусиная доска подходит под это описание буквально. На итальянской литографии миланского картолайо Луиджи Медони спираль замкнута рамкой, по углам стоят орнаменты и ангелочек на гусе, а центр занят надписью «Dichiarazione», то есть «Объяснение». Правила напечатаны внутри самого поля. Игрок, начавший партию, входит в этот мир и принимает его закон. На гравюре 1883 года в центре стоит большой гусь, над аркой финала написано «Tira», то есть «бросай». Это прямая команда игроку, и она показывает, что доска сообщает не только сюжет, но и ход игры. Отсюда следует важный вывод. «Путь без выбора» не пуст: игрок не решает, но проживает маршрут, где каждая клетка что-то значит. Как именно она это сообщает, разберём дальше.
(рис. 8) Италия, XVIII век, автор неизвестен.
Типология клеток-событий: ускорение, задержка, возврат, финал
Надпись на литографии Луиджи Медони позволяет прочитать правила так, как их видел игрок. Если первый бросок 6 и 3, фишка уходит на клетку 26, при 5 и 4 — на 53. Попавший на гуся не останавливается и продвигается вперёд ещё раз на столько же. На клетке 6 стоит мост, за проход надо платить, и фишка переходит на 12. На клетке 19 стоит гостиница: игрок платит и пропускает ход. На 31 находится колодец, и игрок сидит в нём, пока его не вытащит другой. На 42 лабиринт возвращает на клетку 39. На 52 игрок попадает в лодку и ждёт, пока его освободят. Клетка 58 — смерть: игрок платит и возвращается в начало. Клетка 63 принимает только точный бросок.
По действию эти клетки делятся на четыре типа.
(рис. 9) Франция, начало XIX века, раскрашенная гравюра, автор неизвестен.
Как рисунок сообщает правило:
В итальянских досках правило закреплено за номером клетки и за картинкой. На рис. 1 и рис. 7 одинаково нарисованы мост на шестой клетке, колодец на тридцать первой и скелет или череп на пятьдесят восьмой. Смерть изображена так же на французской доске (рис. 9), где у клетки с черепом и скрещёнными костями то же место на пути. Образ не меняется, потому что он понятен без слов: череп означает потерю, мост означает проход. При этом доски по-разному решают задачу читаемости. На рис. 10 на жёлтых пронумерованных кругах нет ничего, кроме числа, а картинки есть только на особых клетках: гуси, мост, колодец, кости. Глаз сразу находит события. Во французской доске «Обновлённая игра гуся на греческий лад» (рис. 9) картинки нарисованы на каждой клетке: арфа, цветы, бабочка, бочка, виноград. Кроме декора здесь остаются мост, колодец и череп, но среди множества рисунков они теряются. Выходит, что чем больше украшений, тем труднее считать правило. Наконец, итальянские литографии XIX века (рис. 11 и 12) увеличивают путь до 90 клеток: в рис. 11 в центре сказано, что игра состоит из 90 номеров. Рисунки в углах и посреди поля становятся жанровыми сценками: бильярд, лодка, шуты, а на рис. 11 по подписям («Viva Natale!!», «Come sarà grassa!») угадывается рождественская тема с жирным гусем. Правила остаются, но рядом с ними разрастается сюжет.(рис. 10) Англия, вторая половина XIX века, литография, автор неизвестен.
(рис. 11) Италия, 1872 год, литография, издатель Lebrun-Boldetti & c.
(рис. 12) Италия, XIX век, литография, издатель G Gussoni.
Доска как прообраз игровой карты: параллели с видеоиграми













