Рубрикатор
1. Концепция исследования
2. Комната, которой не существует — пространство внутри рисунка
3. Объём перед полотном — реквизит и его связь с задником
4. Поза под декорацию — жесты и поведение перед камерой
5. Место, в котором хочется оказаться — образы прогулки, торжества и путешествия
6. Один фон — разные истории — повторение декораций в разных портретах
7. Заключение
8. Библиография
9. Источники изображений
Концепция
Отправной точкой для исследования стали современные фотографии, созданные или изменённые с помощью нейросетей. Мне интересны изображения, в которых человек оказывается в необычном окружении, примеряет другой образ или участвует в придуманной сцене. Обычный портрет становится материалом для фантазии: можно изменить место, одежду, позу и обстоятельства съёмки. Это заставило меня задуматься, как подобные задачи решались в фотографии около ста лет назад и какие средства позволяли создавать вымышленное окружение до появления цифровой обработки. Так я обратилась к расписным задникам в студийном портрете. Нарисованные комнаты, парки и морские берега позволяли создавать внутри ателье разные места. Перед полотном размещали мебель и бутафорию, подбирали одежду и положение модели. Современная практика изменения фотографий стала поводом посмотреть на эти старые снимки внимательнее и проследить, как в них соединяются присутствие человека перед камерой и придуманная обстановка.Исследование посвящено расписным фонам в российском студийном фотопортрете 1860–1939 годов. В основной корпус входят фотографии ателье Российской империи и СССР. Отдельные зарубежные примеры используются для сопоставления визуальных решений. Меня интересует, как задник участвует в создании образа человека и какие отношения возникают между рисунком, предметами и фигурой.

Неизвестный автор. 1900-е.
Цель исследования — определить, как расписные фоны участвовали в построении пространства и образа модели в студийном портрете.
Ключевой вопрос исследования: как расписной фон превращал пространство ателье в место действия и менял восприятие портретируемого?


«Художественно-фотографическое ателье А. Л. Стамлера». «Портрет мальчика и девочки». 1898–1900, А. Эпштейн. «Портрет семьи» 1890-е.
Гипотеза заключается в том, что значение расписного задника складывалось во взаимодействии с человеком и всей постановкой. Один рисунок мог сопровождать разные сценические образы, семейные и коллективные портреты. Его содержание менялось вместе с костюмом, жестом, реквизитом и составом участников. Поэтому по изображённому окружению нельзя напрямую судить о повседневной жизни человека, его достатке, путешествиях или желаниях. Зато оно позволяет рассмотреть способы его представления перед камерой.
Глава 1. Комната, которой не существует
За спиной человека в студийном портрете могли появиться окно, дверной проём или вид на далёкие постройки. Эти детали были частью расписного задника. Художник обозначал расстояние с помощью масштаба, перекрытий и светотени, позволяя представить целое помещение на плоской поверхности.
В этой главе я рассматриваю рисунок таких задников. Как по отдельному фрагменту окна узнаётся комната? Что позволяет отличить ближний архитектурный элемент от дальнего? Сопоставление фотографий показывает, сколько подробностей требуется, чтобы зритель представил пространство за фигурой.
Комната по отдельным деталям
Неизвестный автор. «Казачки». 1900-е. Екатеринодар.
Помещение обозначено дверью и вертикальными членениями стены. Большую часть задника закрывают фигуры, поэтому обстановку приходится восстанавливать по фрагментам, оставшимся по краям и над головами.
Дверь позволяет предположить продолжение комнаты за группой. Для этого достаточно её узнаваемого очертания, даже если окружающий рисунок почти скрыт.
Фотоателье А. Самарина. «Гимназистки». 1912. Нижний Новгород.
На этом портрете рисунок открыт сильнее. Большое окно слева занимает значительную часть задника. Переплёт делит его на несколько участков, а светлые и тёмные полосы обозначают толщину рамы и положение оконного проёма.
По сравнению с предыдущим снимком комната кажется просторнее. Это впечатление связано с количеством видимого рисунка и масштабом окна относительно человеческих фигур.
В обоих портретах обстановка узнаётся по архитектурному проёму. Разница между ними показывает, как степень открытости задника влияет на наше представление о помещении.
Архитектура внутри рисунка
Рувим Бик. «Портрет группы мужчин». 1890-е. Екатеринослав.
За мужчинами видны вертикальные архитектурные элементы, карниз и декоративные участки стены. Светлые и тёмные полосы позволяют прочитать выступы и углубления. Рисунок продолжается за верхним краем фотографии, поэтому изображённое помещение кажется выше доступного нам фрагмента.
Здесь представление об архитектуре возникает благодаря светотени. Даже без подробного дальнего вида задник передаёт рельеф стены.
Неизвестный автор. «Групповой портрет». 1910-е. Союз фотохудожников России.
В этом заднике архитектурные элементы соседствуют с изображённой растительностью. Крупные формы по краям обрамляют более светлый и менее подробный участок. Такое соотношение позволяет различить несколько планов внутри рисунка.
Архитектура воспринимается как граница, за которой открывается удалённый вид. Для этого художник использует перекрытия и разную степень подробности ближних и дальних частей.
Эти фотографии показывают два способа изобразить пространство. В первом случае светотень обозначает рельеф стены, во втором — обрамление помогает увидеть дальний план.
Вид за занавесом

Правую часть окружения занимает изображение драпировки, слева видны архитектурные постройки. Крупный узор ткани и небольшие очертания зданий задают разницу масштабов. Благодаря этому архитектура кажется удалённой.Край занавеса обозначает переход между двумя частями рисунка. Возникает впечатление, что из близкого пространства открывается вид наружу. Расстояние здесь передаётся через сопоставление деталей разного размера.Фотоателье «К. А. Фишер». «Портрет молодой женщины». 8 марта 1903. Москва.
Сохранение приёма в 1920-е годы
Пётр Добрынин. «Групповой портрет военных». 12 мая 1928. Торжок.
За сидящими мужчинами виден светлый проём, окружённый тёмными участками задника. Контраст позволяет различить обрамление и пространство за ним. Рисунок остаётся читаемым, хотя его нижняя часть закрыта группой.
Снимок показывает, что подобное оформление продолжало использоваться в отдельных ателье в конце 1920-х годов.
Неизвестный автор. «Серпухов. Правление профсоюзов пекарей». 1920-е. Серпуховской историко-художественный музей
Слева за группой различимо окно, справа — растительность. Люди закрывают значительную часть рисунка, но окно сохраняет свою пространственную функцию. Оно обозначает стену и предполагаемый вид за ней.
Как и в портрете казачек, показанном в начале главы, обстановка восстанавливается по немногим деталям. Сопоставление этих снимков позволяет увидеть устойчивость такого решения на протяжении нескольких десятилетий.
Вывод по главе
Расписной задник позволяет представить помещение даже по нескольким видимым деталям. Окно обозначает стену и пространство за ней, архитектурные элементы задают масштаб, а различия в размере и светотени помогают различить планы.
В рассмотренных портретах рисунок раскрывается с разной подробностью. Иногда зрителю предложен развёрнутый вид, иногда — лишь фрагмент, остальное приходится достраивать в воображении.
Глава 2. Объём перед полотном












