Рецепция образов смерти древнего мира и средневековья современном искусстве

Смерть в искусстве древнего мира не изображалась в качестве активной силы, самостоятельного персонифицированного образа; вместо этого акцент делался на её «слугах» и проводниках в мир иной — богах вроде Гермеса Психопомпа, ведущего души к Аиду, богу подземного царства, или Танатоса. Смерть проявлялась в искусстве через сюжеты войн, мифов, сюжеты погребальных ритуалы и т. д.

Данное исследование избегает подробного анализа таких представлений смерти и стремится выявить представления о смерти через древние объекты искусства, непосредственно связанные с погребением, «провожающие» покойников в иной мир.

Скелет в качестве символа смерти появляется еще в древности. Этот образ часто встречается в античной культуре. Наиболее древнее изображение скелета было найдено в засыпанных пеплом Помпеях.

Археологические раскопки древнейших поселений каменного века — таких, как Чатал-Гююк и Иерихон — открыли нам удивительную находку: человеческие черепа, покрытые слоем белой штукатурки. Некоторые из них были украшены рисунками охрой, а в пустые глазницы бережно вставлены морские раковины. Эти объекты часто находили под полами жилых домов, что говорит о том, что древние люди не стремились отдалить смерть, а, напротив, желали сохранить связь с умершими, держа их «рядом» с жизнью.

Самыми ранними из известных погребальных масок считаются именно такие оштукатуренные черепа из Иерихона, чей возраст превышает 11 000 лет. С тех пор традиция создавать посмертные маски развивалась в самых разных формах, однако иначально мастера наносили гипс прямо на кость. Это были первые попытки сохранить память, создав вечный образ ушедшего человека.

В микенскую эру из тонкого золота отчеканивали условные, но выразительные лики знати — эти маски служили заменой нетленного лица для загробного существования.

Идею достойной памяти и утешения воплощали надгробные стелы, показывающие умерших в идеализированном, полном жизни облике, часто в момент нежного прощания с живыми. Естественно, скульптуры на надгробиях подчеркивали статус усопшего: его фигуру окружали члены семьи и даже рабы.

Этот этрусский двойной саркофаг, сегодня хранится в Лувре. Погребальная глиняная скульптура на крышке изображает усопших. Урна содержит прах обоих людей из супружеской пары, что является уникальным случаем для того времени. Ни в Древней Греции, ни в Древнем Риме подобная практика совместного захоронения не была распространена. Этот факт может указывать на особый статус женщины в этрусском обществе. Этрусское погребальное искусство часто изображает сцены пиршества, возможно, как напоминание о поминальном пире, который должен был провожать умершего в загробную жизнь, или, возможно, как отражение идеи вечного пиршества в загробной жизни.

Скульптурная группа представляет супругов в радостной, праздничной обстановке пира. Они полулежат на обеденной банкетке в нежных объятиях, улыбаясь зрителю. Мужчина подпирает рукой бурдюк с вином, а жена, одетая в традиционный наряд, поливает его руку духами. Этрусская погребальная урна служит наглядным документом, из которого мы узнаем не просто о ритуале, но о фундаментальных ценностях этого народа — уважении к женщине и восприятии смерти как продолжения лучших моментов жизни.

Саркофаги в Древней Греции использовались для погребения и представляли собой важные художественные и символические памятники, отражавшие верования и социальный статус умершего. Они служили постоянным надгробием и часто размещались на виду в гробницах или некрополях. Одним из распространенных сюжетов была греческая мифология, например, подвиги героев или эпизоды Троянской войны. Также часто встречались сцены охоты и битв, прославлявшие доблесть покойного. В эллинистический период, на таких памятниках, как знаменитый Александровский саркофаг, могли изображать исторические события и батальные сцены, подчеркивая политические союзы и статус правителя. Эти изображения не только украшали последнее пристанище, но и служили напоминанием о достижениях умершего, а также выражали надежды на благополучную загробную жизнь.

В саркофаге Александра на картинке выше был, предположительно, погребен коронованный им правитель Абдалоним. По форме саркофаг напоминает роскошный храм с двускатной крышей. Когда-то он был раскрашен в яркие цвета. На стенках изображены исторические, охотничьи и мифологические сюжеты, эпизоды с Александром Македонским.

Во второй четверти IV века до н. э. Сиракузы, место происхождения саркофага — крупный независимый греческий город-полис на Сицилии, хотя уже и находившийся под властью тиранов. Он еще не был частью Римской республики, которая стала доминирующей силой на Сицилии значительно позже, в III веке до н. э., после Пунических войн. В центре стенки саркофага, в овальном медальоне, помещены образы усопших. Изначально рельефы были ярко раскрашены. Женщина слева, украшенная жемчугом, нежно обнимает мужа за плечи, а другой рукой касается его руки. Мужчина, с короткой уложенной причёской и без бороды, изображён в три четверти. В его левой руке — свиток, а жест правой, с двумя вытянутыми пальцами, словно застывшими в речи, обращён к супруге. Его взгляд направлен на неё, создавая впечатление тихого, вечного диалога. На крышке саркофага высечена латинская эпитафия в три строки: «Здесь покоится Адельфия, знатная матрона, супруга графа Валерия».

В Древнем Риме саркофаги, первоначально означавшие «пожиратель плоти» (из-за особенностей известняка. использованного для их изготовления, который способствовал быстрому разложению останков), стали распространенным способом захоронения элиты после перехода от кремации к ингумации примерно со II века н. э. Это были дорогие каменные гробы, служившие памятником для увековечивания памяти об умершем. Эти каменные гробы для знати не закапывались, а помещались в мавзолеи или склепы. Служили не только контейнером, но и статусным объектом, отражая мировоззрение, верования и богатство владельца. Их стенки богато украшались реалистичными рельефами с мифологическими, историческими сценами или портретами, сценами из жизни умерших. Символически владельцы гробницы сопоставлялись с персонажами мифов, те перенимали их черты лица. Также появлялись аллегорические фигуры и декоративные элементы: изображения муз, эротов, персонификаций времён года, морских божеств, также гирлянд из фруктов и листьев. Позднее, с распространением христианства, языческие сюжеты на саркофагах стали переосмысливаться в новом ключе, а затем появились и чисто христианские сюжеты.

В средневековом искусстве образ Смерти, находящийся под сильным влиянием трагического опыта эпидемии чумы, голода и войн, предстаёт в уже в виде аллегорических фигур скелетов («Пляска Смерти», «Триумф Смерти», «Трое мертвых и трое живых)», представляющих неодолимую силу, уравнивающую всех пред лицом небытия, беспощадно поражающая людей. Часто это не просто скелет, а разлагающийся труп, напоминающий о бренности плоти (memento mori). Эти образы служили суровым напоминанием о скоротечности жизни, суде Божьем и необходимости духовного покаяния, отражая глубоко пессимистическое, но пронизанное религиозным смыслом мироощущение эпохи.