В истории отечественного искусства лубок традиционно рассматривался либо как феномен народной культуры, либо как второстепенный жанр, не сопоставимый с высоким искусством. Однако анализ советской детской иллюстрации XX века показывает, что формальные и смысловые принципы лубка были не просто заимствованы, а последовательно трансформированы мастерами детской книги. Лубочная традиция не была для художников набором формальных приемов, а представляла собой целостное мировоззрение — праздничное, декоративное, ориентированное на диалог со зрителем. В условиях тоталитарной системы, когда серьезное искусство подвергалось гонениям на формализм, именно детская книга стала пространством для свободы, где этот визуальный язык сохранялся, трансформировался и передавался следующим поколениям. Творчество Лебедева, Васнецова, Мавриной и Максимова представляет собой последовательные примеры этой трансформации, на основе главных черт данного стиля: конструктивистского смешения лубочной декоративности, живописного лубка и лубочной формы как инструмента социальной критики и обхода цензуры. Задача исследования заключается в выявлении механизмов этой трансформации: как именно лубок, будучи переоткрытым авангардистами в 1910-е годы, был адаптирован в условиях тоталитарной системы и стал базовым языком советской иллюстрации. Предметами исследования является советская детская книжная иллюстрация 1920–1980-х годов и трансформация стилистических и смысловых принципов русского народного лубка в творчестве четырех ключевых художников: Владимира Лебедева, Юрия Васнецова, Татьяны Мавриной и Александра Максимова. Исследование опирается на анализ статей и книг, позволяющих выявить признаки лубочного стиля в иллюстрациях. Использование сравнительного метода используется для сопоставления традиционного лубка и его советских трансформаций, а биографический необходим для понимания того, как личный опыт художников определял их обращение к лубочной традиции. Целью является выявить сквозные принципы лубочного стиля и проследить их трансформацию в советской детской иллюстрации, определить формальные закономерности лубочной традиции, проанализировать их видоизменение в творчестве нескольких художников и объяснить, почему именно детская книга стала пространством сохранения лубочной традиции в условиях идеологического контроля.
Для достижения поставленной цели в работе формулируется ряд исследовательских вопросов, на которых строится дальнейший анализ. Прежде всего, необходимо обратиться к историческим обстоятельствам переоткрытия лубка: кто и зачем в начале XX века обратил внимание на народную картинку, превратив её из «низкого» жанра в объект восхищения художников авангарда? Далее исследование обращается к преемственности опыта — предстоит выяснить, как мастера советской детской книги использовали традиции агитационного лубка, сложившиеся в плакатном искусстве 1910–1920-х годов. Отдельный блок вопросов связан с взаимоотношением искусства и власти: каким образом художникам удавалось обходить цензуру и сохранять формальную свободу в условиях тоталитарной системы? Наряду с этим центральное место в работе занимает формальный анализ: какие сквозные принципы лубочного стиля объединяют всех рассмотренных авторов, несмотря на разницу их творческих методов и исторических контекстов? Особого внимания заслуживает институциональная природа явления — почему именно детская книга, а не серьёзное искусство стала в советское время пространством, где лубочная традиция сохранялась и развивалась? И наконец, завершающий круг вопросов конкретизирует предыдущий: какие именно изобразительные приёмы — от композиционных до колористических — возводят работы Лебедева, Васнецова, Мавриной и Максимова к исконному лубку, позволяя говорить не о стилизации, а о глубокой генетической связи?
- Что такое лубок
- Владимир Лебедев: рождение советской детской книги
- Юрий Васнецов: лубочная декоративность и игрушка
- Татьяна Маврина: живописный лубок
- Александр Максимов и феномен советского лубка
- Приемы, объединяющие работы представленных художников
«Название „лубок“ происходит от слова „луб“ — внутренний слой древесной коры (обычно липовой), из которого изготавливали доски для гравировки. Существует также версия, что термин пошел от лубяных коробов, в которых торговцы-офени разносили свои картинки по ярмаркам и деревням. Технология изготовления лубка была относительно простой и дешевой: художник-самоучка вырезал рисунок на деревянной или медной доске, затем делался оттиск на дешевой серой бумаге, после чего картинку вручную раскрашивали яркими красками — чаще всего красной, синей, желтой, зеленой. Из-за скорости и дешевизны производства цвет часто выходил за контур, что стало одной из характерных особенностей лубочной эстетики» (По И. М. Снегиреву, «Лубочные картинки русского народа в московском мире»).
Лубочная картинка «Мыши кота погребают» 1893
Лубочная картинка — это разновидность гравюры на дереве, то есть ксилографии (Ксилография — техника гравюры, которая производилось с помощью отпечатывания картинки деревянной доской). Процесс изготовления выглядел следующим образом: гравер вырезал рисунок на доске из мягкой породы дерева, затем на выпуклые части наносилась краска, после чего делался оттиск на бумаге. Полученное черно-белое изображение раскрашивали вручную. Со временем технология развивалась: для создания лубочных листов стали применять не только ксилографию, но и гравюру на металлических пластинах (офорт), гравюру на камне (литографию), а позднее — гравюру на линолеуме (линогравюру).
(Остроумова-Лебедева «Крюков канал» 1910)
Ю. Васнецов Иллюстрации к книге «Ладушки» 1964
Владимир Васильевич Лебедев (1891-1967) основоположник советской детской книжной графики. Именно с его работ, начиная с книги «Слоненок» Р. Киплинга, вышедшей в петроградском издательстве «Эпоха» в 1922 году, следует отсчитывать начало новой эпохи в оформлении книг для детей. До Лебедева детская иллюстрация либо следовала академическим образцам, либо стилизовалась под «мирискусническую» эстетику — с виньетками, пальмами и африканской клюквой. Лебедев совершил настоящую революцию, предложив принципиально иной подход.
В. Лебедев «Слонёнок» 1973
В. Лебедев «Слоненок» 1922; «Охота» 1925
Путь Лебедева к детской книге лежал через работу над агитационными плакатами для «Окон РОСТА» в годы Гражданской войны. Там он освоил язык плаката, рассчитанного на массового зрителя — язык, во многом схожий с традиционным лубком. Ключевое отличие лебедевского подхода от простого подражания народной картинке состояло в отказе от всякой стилизации.
В. Лебедев фрагмент из «Окон РОСТА» 1921
Сотрудничество с Самуилом Маршаком в Детском отделе Госиздата стало поворотным моментом. Вместе они создали книги, которые навсегда изменили представление о детской иллюстрации: «Цирк» (1925), «Мороженое» (1925), «Вчера и сегодня» (1925), «Багаж» (1926). Лебедев сформулировал принцип, который сам называл «эстетикой конкретной вещественности». Он писал, что рисунок должен быть таков, чтобы ребенок мог «войти в работу художника, то есть понял бы, что было костяком рисунка и как шла его стройка»(«Обзор и редакторский анализ детских изданий С. Я. Маршака»).
В. Лебедев «Цирк»; «Вчера и сегодня» 1925
В. Лебедев «Мороженое» 1925
В лебедевских иллюстрациях к детским книгам сошлись две линии. С одной стороны — опыт русского авангарда: супрематическая геометрия, конструктивистская ясность конструкции. С другой — народный лубок с его плоскостностью, локальным цветом и отсутствием лишних пространственных подробностей. Этот синтез оказался идеальным для детской книги. Ребенок, по мысли Лебедева, должен был не просто смотреть на картинку, а участвовать в ее «стройке» — видеть, как из простых пятен и линий рождается образ («Обзор и редакторский анализ детских изданий С. Я. Маршака»).
В. Лебедев «Усатый-полосатый» 1930
В. Лебедев «Усатый-полосатый» 1930
Золотой век ленинградской детской книги, связанный с «редакцией Маршака» и художественным руководством Лебедева, завершился трагически. 1 марта 1936 года в газете «Правда» вышла статья «О художниках-пачкунах», где Лебедев был назван главным из «пачкунов».
Пачкуны — это художники, чья манера не соответствовала канонам социалистического реализма. Лебедева не арестовали, в отличие от многих его коллег, но он был отстранен от руководства и от работы над детской книгой. Вернуться к иллюстрированию он смог только в годы войны.
В. Лебедев Мороженщики. Иллюстрация к книге С. Маршака «Мороженое» 1924
Сравнение работ: В. Лебедева «Мороженое» 1925 и старинного лубка «Кот казанский»
- Обе работы плоскостные. У Лебедева фигуры развернуты в фас, как и персонажи лубка. В лубке «господствует не эффект перспективы, а ярко выраженная тенденция к плоскости, которую в пространственной системе создают параллельность и вертикальность».
- Открытый локальный цвет. Лебедев использует чистые, несмешанные цвета — красный, синий, желтый. В лубке «яркие краски» ценились за то, что яркость увеличивала его «пригожество».
- Контурная обводка. Лебедев обводит формы четкой линией, что напрямую восходит к лубочной гравюрной традиции. (По «Народной картинке XVII–XIX веков» И. Э. Грабаря 1871–1960)
В. Лебедев «Мороженое» 1925 и старинный лубок «Кот казанский»
Ю. Васнецов
Юрий Алексеевич Васнецов (1900-1973) пришел в детскую книгу, пройдя школу высшего авангарда. Он учился во ВХУТЕМАСе у Казимира Малевича, а затем у Павла Филонова, чьим учеником оставался до конца жизни. Влияние Филонова заметно в орнаментальной насыщенности васнецовских иллюстраций. Однако именно обращение к народной культуре (к лубку, вятской игрушке, фольклору) определило его уникальный стиль. Васнецову удалось то, что не удавалось многим: сделать авангардный язык понятным для детей.
Ю. Васнецов «Русские народные сказки, песенки, потешки» 1959
Ю. Васнецов «Теремок» 1939
Первой книгой, которую сам Васнецов считал удачной, стала не «Ладушки» и не народные сказки, а совсем иное произведение — «Болото» на текст Виталия Бианки. История создания этой книги уникальна. Васнецов нашел лесное болотце, набрал травы, жучков, паучков, лягушек, поселил их дома между оконными рамами, в банку с водой напустил плавучую мелочь. «Смотрел, рисовал, потом вырезал, наклеивал, соединял, замазывал, не соблюдая никаких правил», — так описывается в издательской аннотации процесс создания иллюстраций.
Ю. Васнецов «Болото» 1930
Именно после «Болота» Владимир Лебедев, который до этого давал Васнецову мало заказов, увидел в нем что-то исключительное и необычное. Васнецов нашел свой путь, и этим путем стала лубочная декоративность. В его иллюстрациях к «Ладушкам», «Радуге-дуге», русским народным сказкам «Три медведя» и «Колобок» проявились все черты лубочного стиля: плоскостность изображения, отсутствие глубины, разворот фигур во фас, четкий контур, ограниченная палитра локальных цветов. Но, в отличие от авангардной жесткости Лебедева, васнецовский лубок — мягкий, «игрушечный», напоминающий о вятской игрушке его детства.
Ю. Васнецов «Ладушки» 1964
Ю. Васнецов «Три медведя» 1940
От Филонова Васнецов унаследовал завершенность — ощущение, что каждый сантиметр листа заполнен не фоном, а осмысленной формой. От лубка — орнаментальные рамки, обрамляющие изображение, и понимание листа как декоративной поверхности. В результате его иллюстрации напоминают не столько картины, сколько узорчатые ткани, расписные прялки, изразцы. Фон часто заполнен растительным или геометрическим орнаментом, звери и птицы «вырастают» из этого узора. Лубочная традиция здесь проявляется не в цитировании, а в самом типе мышления — в восприятии плоскости листа как пространства для орнамента.
Ю. Васнецов «Радуга-дуга» 1960
Сравнение работ: Васнецов «Радуга-дуга» 1960 и лубок «Пошла баба в лес за грибами» XIX в.
- Орнаментальность. Васнецов заполняет фон растительным орнаментом, звери и птицы переходят из узора. Этот прием — прямое наследие лубка, где «простота приуменьшала реальность, но укрепляла орнаментальность изображения».
- Игрушечная условность. Персонажи Васнецова напоминают вятскую игрушку — такая же условная, деформированная пластика присутствует и в народном лубке, где «линии и образы грубы и лишены отшлифованности и изящества, но они имеют примитивную энергию и простоту».
- Разворот фигур в фас. Васнецовские звери смотрят на зрителя в анфас. Аналогичный прием доминирует в лубочной композиции.
Васнецов «Радуга-дуга» 1960 и лубок «Пошла баба в лес за грибами» XIX в.
Татьяна Алексеевна Маврина родилась в Нижнем Новгороде в 1900 году. Именно там, в городе с богатыми традициями народных промыслов, зародилась ее любовь к народному искусству, к городецкой росписи, к яркой, открытой декоративности. В 1921 году она поступила во ВХУТЕМАС, где училась у Роберта Фалька, одного из виднейших русских художников-фовистов. Ранние работы Мавриной несли на себе сильное влияние французского постимпрессионизма, что в советской критике 1930-х годов называли формализмом. Ее рисунки не принимались в Детгизе, их отвергали за декоративность.
Т. Маврина «Сказочные звери»
В 1930-е годы, когда она начинает работать над иллюстрациями к детским изданиям в лубочном народном стиле, происходит важный символический жест: художница берет в качестве псевдонима девичью фамилию матери — Маврина. По отцу она была Лебедевой, но, взяв дворянскую фамилию своих предков в 30-е годы, она бросила вызов не только системе, но и выразила протест соцреализму своим неординарным творчеством. Этот жест показывает, как глубока была связь Мавриной с дореволюционной Россией, с ее культурой, которую она и собиралась нести в детскую книгу.
Т. Маврина Обложки
Поворотным моментом в творчестве Мавриной стало увлечение древнерусским и народным искусством. Под впечатлением от фресок, икон, лубка и особенно от городецкой росписи она выработала свой неповторимый стиль. Это живопись, сделанная яркими, открытыми цветами — густыми оттенками красного, желтого, синиго, зеленого. Художница пишет большими плоскостями, отказываясь от глубины. Ее композиция часто строится как на лубочных картинках или вышивке. Мир в ее иллюстрациях — праздничный, напоминающий расписную игрушку.
Т. Маврина «Сказки Пушкина»
«Сказочная азбука» Мавриной, созданная в конце 1960-х годов, стала ярким примером раскрытия ее стиля. Каждая буква в этой азбуке — самостоятельная иллюстрация на тему русской народной сказки. Здесь лубочная традиция проявилась в соединении текста и изображения в единое целое.
Т. Маврина «Сказки Пушкина»
Т. Маврина «Сказочная азбука»
60-е годы стали временем признания Мавриной: именно тогда ее простой, народный стиль стал приемлем для советских издательств. За иллюстрации к книге русских народных сказок «За тридевять земель» в 1970 году она получила Почетный диплом IBBY, а в 1976 году — золотую медаль Ханса Кристиана Андерсена, став единственной советской художницей, удостоенной этой награды.
Т. Маврина «За тридевять земель»
Т. Маврина «Сказочная азбука»
Особое место в творчестве Мавриной занимали древние русские города, прежде всего Сергиев Посад, куда она впервые приехала в 1941 году. Ее восприятие архитектуры не было академическим — это было зрение художника-сказочника. Она писала о Троице-Сергиевой лавре: «Лавра лежит, как остров в море загорских домиков, — „Остров Буян“ из пушкинской сказки». В ее записях башни Лавры сравниваются с богатырями, а церкви — с сестричками в нарядных платьях. Именно это умение олицетворять архитектуру и превращать в элемент праздничного действа и есть суть лубочного, фольклорного восприятия мира.
Сравнение работ: Т. Маврина иллюстрации к «Сказкам А. С. Пушкина» 1974 и «Бой Бовы королевича с Полканом богатырем» 1839
- Композиция вида сверху. Маврина часто строит изображение, как если бы смотрела на мир с высоты — это создает ковровую, узорчатую структуру листа. Аналогичный прием параллельности в организации пространства был характерен и для лубка.
- Выход цвета за контур. Маврина сознательно использует эту неровную, живую линию, где цвет не совпадает с контуром. Эта особенность родилась в лубке «из-за скорости и дешевизны при производстве» и стала называться «испещрением».
- Синтез текста и изображения. Маврина, как и лубочные мастера, вплетает буквы и надписи в орнаментальную ткань страницы. «Символом письменной культуры в лубке являлось слово… Оно представляло собой намек на уже известный текст». Этот принцип Маврина довела до совершенства в «Сказочной азбуке». (По «Структуре русского лубка на дереве» южнокорейского академического журнала KCI, 2002)
Т. Маврина иллюстрации к «Сказкам А. С. Пушкина» 1974 и «Бой Бовы королевича с Полканом богатырем» 1839
Благодаря Александру Денисовичу Максимову (1930–1992) в 1970-е годы традиция народного лубка получила неожиданное продолжение в советском искусстве.
В 1971 году Максимов создает работу «Аранжировка русского лубка», положившую начало целому движению. В 1977 году в Государственном Русском музее, а в 1984 в Центральном Доме художника прошли групповые выставки «Аранжировка русского лубка». Круг художников, сложившийся вокруг Максимова, использовал лубочную традицию для разговора о современности, советском быте, проблемах экологии, политике.
А. Максимов «Аранжировка русского лубка»
А. Максимов «Мухи на тамбовской даче» 1979
В советское время существовал строгий запрет на использование текстов в тиражной графике (это делалось во избежание антисоветской пропаганды). Художники работали в экспериментальной мастерской на Верхней Масловке, где раз в месяц мастерскую опечатывали, и специальный куратор из КГБ проверял все контрольные оттиски. Максимов сумел обойти это табу, обратившись к лубку, который воспринимался цензурой как народная традиция и не подлежал такому строгому контролю. Лубочная форма позволила художникам говорить о том, о чем в официальном искусстве говорить было нельзя: о быте, политике, экологии, социальных проблемах.
А. Максимов «Аранжировка русского лубка»
В чем же отличие советского лубка Максимова от традиционного? Традиционный лубок был анонимен, печатался на дешевой бумаге, распространялся среди крестьян и выполнял развлекательные и информационные функции. Советский лубок, напротив, глубоко авторский. Это искусство тиражной графики, создаваемое профессиональными художниками для коллекционеров. Но формально он имеет все признаки традиционного лубка: плоскостность, локальный цвет, контур, соединение текста и графики. Парадокс ситуации заключался в том, что народная форма искусства в XX веке стала языком интеллектуальной критики.
А. Максимов «Аранжировка русского лубка»
- Включение Александра Максимова в исследование требует пояснения. Формально Максимов не был иллюстратором детских книг — он работал в тиражной графике для взрослой аудитории. Однако именно его творчество представляет собой ту точку, в которой лубочный язык, взращенный и отточенный в детской книге на протяжении десятилетий, окончательно вырос из нее и зажил самостоятельной жизнью в большом искусстве. Лебедев, Васнецов и Маврина создали и сохранили этот язык внутри официальной системы — в пространстве детской литературы, которое было относительно защищено от идеологического контроля. Максимов же вывел его за пределы. в сферу неофициального, андеграундного искусства, где лубочная форма превратилась из языка праздничной сказки в язык острой социальной критики и обхода цензуры.
А. Максимов «Аранжировка русского лубка»
А. Максимов «Аранжировка русского лубка»
Сравнение работ: А. Максимов «Аранжировка русского лубка» 1971 и «Мыши кота погребают» 1893
- Аранжировка. Сам Максимов определял свой метод как «аранжировку» — то есть перевод произведения в новый материал. Это предполагает не просто копирование, а «освоение сюжетов и тем из повседневности за окном мастерской художника».
- Разделение на клейма: Максимов воспроизводит характерную для лубка структуру — разделение листа на отдельные сцены-клейма, как в многочастных лубочных листах.
- Сохранение контура. В его литографиях сохраняется четкая гравюрная линия, имитирующая резцовой штрих.
- Работа с текстом. Максимов, работая в условиях строгой цензуры на тексты в тиражной графике, использовал лубок как легальную форму для высказывания. Как отмечает исследовательская литература, в аранжировке стала способом совместить традиционную форму с острым современным содержанием.
А. Максимов «Аранжировка русского лубка» 1971 и «Мыши кота погребают» 1893
Поиск общих черт в работах всех приведенных художников на основе работ В. Лебедева «Слонёнок» 1922, Т. Мавриной «Чёрный кот с подсолнухами» 1968, Ю. Васнецова «Сорока-ворона» 1936, А. Максимова «Июльский полдень на теплоходе» 1970.
Плоскостность. У Лебедева «глубины нет — все действие совершается непосредственно в плоскости листа» (По Ю. Герчуку). Васнецов разворачивает персонажей во фас, заполняя фон орнаментом. Маврина избирает композицию вида сверху, превращая лист в ковер. Максимов сохраняет ярусное построение: «В цветном лубке господствует не эффект перспективы, а ярко выраженная тенденция к плоскости» (По И. Грабарю).
Открытый локальный цвет. Лебедев работает с фактурными силуэтами, ограничивая палитру. Васнецов использует сдержанную локальную гамму. Маврина доводит цвет до экспрессии — гуашь, яркие пятна. Максимов в автолитографии сохраняет локальность народной картинки.
Четкий контур. Лебедев создает «упруго очерченные силуэты». У Васнецова контур мягче, но всегда присутствует. Маврина сознательно использует лубочный прием выхода краски за контур — наследие ручной раскраски. Максимов воспроизводит резцовый штрих гравюры.
Синтез текста и изображения. Маврина вплетает слово в орнамент, развивая лубочный принцип: «Символом письменной культуры в лубке являлось слово… Оно представляло собой намек на уже известный текст»(«Структура русского лубка на дереве» 2002). Максимов помещает в углу листа табличку с названием — прямую отсылку к лубку.
Орнаментальность. Васнецов наследует филоновскую сделанность, где каждый сантиметр листа заполнен формой. Маврина же строит изображение как узорчатый ковер без «пустых» мест.
В. Лебедев «Слонёнок» 1922, Т. Маврина «Чёрный кот с подсолнухами» 1968, Ю. Васнецов «Сорока-ворона» 1936, А. Максимов «Июльский полдень на теплоходе» 1970
Путь лубочной традиции непрерывно трансформировался. Лубок был переоткрыт в XX веке авангардистами, а впоследствии был применен в детской иллюстрации у Лебедева.Художник объединял плакатную броскость с конструктивистской ясностью формы, создав «эстетику конкретной вещественности», где ребенок мог понять изображение из простых пятен и линий. Юрий Васнецов соединил лубочную декоративность с миром народной игрушки и филоновским принципом завершенности, создав орнаментальный, игрушечный вариант, Татьяна Маврина ушла в детскую книгу, где создала живописный лубок — яркий, экспрессивный, впитавший традицию городецкой росписи и древнерусских городов, а Александр Максимов использовал лубочную форму как инструмент обхода цензуры, что позволило ему говорить на острые социальные и политические темы.Но, несмотря на вышеописанные различия, всех художников объединяют сквозные принципы лубочного стиля: плоскостность, открытый локальный цвет, четкие формы, синтез текста и изображения, орнаментальность. Именно детская книга стала пространством сохранения лубочной традиции в условиях тоталитарной системы, где формальные эксперименты могли продолжаться, создавая пространство относительной свободы. Она была способом видеть мир — праздничным, декоративным, цельным. Советская детская иллюстрация XX века — яркий пример того, как традиция обретает новую жизнь в искусстве, трансформируясь, но сохраняя свою сущность.
Бобринская, Е. А. Русский авангард: истоки и метаморфозы: учебное пособие / Е. А. Бобринская. — Москва: Пятая страна, 2003. — 304 с. (дата обращения: 06.05.2026)
Детская литература России: сборник научных трудов / под ред. М. П. Воюшиной. — Санкт-Петербург: Издательство РГПУ им. А. И. Герцена, 2020. — 189 с. (дата обращения: 06.05.2026)
Лебедев, В. В. «Я — художник двадцатых годов»: каталог выставки / Государственная Третьяковская галерея; авт.-сост. Е. В. Воробьева. — Москва: ГТГ, 2010. — 240 с. (дата обращения: 06.05.2026)
Максимов, А. Д. Александр Максимов: живопись, графика: каталог выставки / Государственная Третьяковская галерея; авт. вступ. ст. В. В. Вельчинская. — Москва: ГТГ, 2005. — 128 с. (дата обращения: 06.05.2026)
Молок, Ю. А. Владимир Лебедев / Ю. А. Молок. — Москва: Молодая гвардия, 2009. — 352 с. — (Жизнь замечательных людей). (дата обращения: 06.05.2026)
Некрылова, А. Ф. Русский народный лубок / А. Ф. Некрылова. — Ленинград: Художник РСФСР, 1984. — 160 с. (дата обращения: 06.05.2026)
Norris, Stephen M. A War of Images: Russian Popular Prints, Wartime Culture, and National Identity, 1812–1945 / Stephen M. Norris. — DeKalb: Northern Illinois University Press, 2006. — 291 p. (дата обращения: 06.05.2026)
Художники детской книги: альбом-каталог / под ред. В. М. Глущенко. — Москва: Советский художник, 1980. — 216 с. (дата обращения: 06.05.2026)
Шелудченко, А. В. Путешествие с Татьяной Мавриной от Москвы до Волги: альбом / А. В. Шелудченко. — Москва: Книги WAM, 2020. — 160 с. — (Чудо-города). (дата обращения: 06.05.2026)
Обложка «Слоненок» (1922)- Лебедев, В. В. Слоненок [Изоматериал]: обложка / В. В. Лебедев; текст Р. Киплинга. — Петроград: Эпоха, 1922. — 1 л. : цв. литография. — Из собрания Pamela K. Harer Collection of Russian Children’s Books, University of Washington Libraries, Seattle / Harer, P. K. From the Lowly Lubok to Soviet Realism. — Seattle: University of Washington Libraries, 2014. — P. 12, ill. 4 . (дата обращения: 06.05.2026)
Агитплакат из серии «Окна РОСТА» (1920)
- Лебедев, В. В. Окна РОСТА [Изоматериал] / В. В. Лебедев. — [Россия], 1920. — 1 л. : литография. — Из собрания Государственного музея истории Санкт-Петербурга / Дмитриева, Н. А. Владимир Лебедев. — Ленинград: Художник РСФСР, 1967. — С. 12, илл. 5 . (дата обращения: 06.05.2026)
«Мороженое» (1925) — разворот, фрагмент
- Лебедев, В. В. Мороженое [Изоматериал] / В. В. Лебедев; текст С. Я. Маршака. — Ленинград: Радуга, 1925. — 12 с. : цв. лит. — Из собрания Pamela K. Harer Collection of Russian Children’s Books, University of Washington Libraries, Seattle / Harer, P. K. From the Lowly Lubok to Soviet Realism. — Seattle: University of Washington Libraries, 2014. — P. 15, ill. 7–8 . (дата обращения: 06.05.2026)
«Цирк» (1925) — обложка, фрагмент
- Лебедев, В. В. Цирк [Изоматериал] / В. В. Лебедев; текст С. Я. Маршака. — Ленинград: Радуга, 1925. — 12 с. : цв. лит. — Из собрания Российской государственной библиотеки, Москва / Молок, Ю. А. Владимир Лебедев. — Москва: Молодая гвардия, 2009. — С. 78, илл. на вклейке . (дата обращения: 06.05.2026)
«Вчера и сегодня» (1925)
- Лебедев, В. В. Вчера и сегодня [Изоматериал] / В. В. Лебедев; текст С. Я. Маршака. — Ленинград: Радуга, 1925. — 12 с. : цв. лит. — Из собрания Российской национальной библиотеки, Санкт-Петербург / Герчук, Ю. Я. Художественная структура книги. — Москва: Книга, 1984. — С. 52, илл. 18 . (дата обращения: 06.05.2026)
«Усатый-полосатый» (1930)
- Лебедев, В. В. Усатый-полосатый [Изоматериал] / В. В. Лебедев; текст С. Я. Маршака. — Ленинград: Детгиз, 1930. — 1 л. : цв. литография. — Из собрания Pamela K. Harer Collection of Russian Children’s Books, University of Washington Libraries, Seattle / Harer, P. K. From the Lowly Lubok to Soviet Realism. — Seattle: University of Washington Libraries, 2014. — P. 18, ill. 10 . (дата обращения: 06.05.2026)
«Три медведя» (1948)
- Лебедев, В. В. Три медведя [Изоматериал] / В. В. Лебедев; текст Л. Н. Толстого. — Москва; Ленинград: Детгиз, 1948. — 12 с. : ил. — Из собрания Российской государственной библиотеки, Москва / Молок, Ю. А. Владимир Лебедев. — Москва: Молодая гвардия, 2009. — С. 156, илл. 45 . (дата обращения: 06.05.2026)
«Ладушки» (1964) — обложка, иллюстрация
- Васнецов, Ю. А. Ладушки [Изоматериал] / Ю. А. Васнецов. — Москва: Детская литература, 1964. — 12 с. : цв. ил. — Из собрания Российской государственной библиотеки, Москва / Художники детской книги: альбом-каталог. — Москва: Советский художник, 1980. — С. 34, илл. 12 . (дата обращения: 06.05.2026)
«Болото» (1930-е) — разворот, фрагмент, лягушки — Васнецов, Ю. А. Болото [Изоматериал] / Ю. А. Васнецов; текст В. В. Бианки. — Ленинград: Детгиз, 1931. — 12 с. : цв. автолитографии. — Из собрания Pamela K. Harer Collection of Russian Children’s Books, University of Washington Libraries, Seattle / Harer, P. K. From the Lowly Lubok to Soviet Realism. — Seattle: University of Washington Libraries, 2014. — P. 22, ill. 14–15 . (дата обращения: 06.05.2026)
Ранняя детская книга Мавриной (1930-е)
- Маврина, Т. А. Иллюстрация к детской книге [Изоматериал] / Т. А. Маврина. — [Россия], [1930-е]. — 1 л. — Из собрания Государственного музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, Москва / Сказочники: каталог выставки. — Москва: ГМИИ им. А. С. Пушкина, 2015. — С. 24, илл. 9 . (дата обращения: 06.05.2026)
Обложка книги с подписью «Маврина» (1970-е)
- Маврина, Т. А. За тридевять земель [Изоматериал]: обложка / Т. А. Маврина. — Москва: Детская литература, 1976. — 1 л. — Из собрания Российской государственной библиотеки, Москва . (дата обращения: 06.05.2026)
Иллюстрация к русской сказке (яркий цвет)
- Маврина, Т. А. Иллюстрация к русской народной сказке [Изоматериал] / Т. А. Маврина. — [Россия], [1960-е]. — 1 л. : гуашь. — Инв. № Р-1562. — Из собрания Государственного Русского музея, Санкт-Петербург / Шелудченко, А. В. Путешествие с Татьяной Мавриной от Москвы до Волги. — Москва: Книги WAM, 2020. — С. 28 . (дата обращения: 06.05.2026)
Иллюстрация к Пушкину (композиция «вид сверху»)
- Маврина, Т. А. Иллюстрация к «Руслану и Людмиле» А. С. Пушкина [Изоматериал] / Т. А. Маврина. — [Россия], [1960-е]. — 1 л. : гуашь. — Из собрания Государственного музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, Москва / Сказочники: каталог выставки. — Москва: ГМИИ им. А. С. Пушкина, 2015. — С. 34, илл. 14 . (дата обращения: 06.05.2026)
«Сказочная азбука» (1969) — буква А, буква Я
- Маврина, Т. А. Сказочная азбука [Изоматериал] / Т. А. Маврина. — Москва: Детская литература, 1969. — 48 с. : цв. ил. — Из собрания Российской государственной библиотеки, Москва / Шелудченко, А. В. Путешествие с Татьяной Мавриной от Москвы до Волги. — Москва: Книги WAM, 2020. — С. 56–58 . (дата обращения: 06.05.2026)
«Сергиев Посад» (1960-е)
- Маврина, Т. А. Сергиев Посад [Изоматериал] / Т. А. Маврина. — [Россия], [1960-е]. — 1 л. : гуашь. — Из собрания Государственной Третьяковской галереи, Москва / Шелудченко, А. В. Путешествие с Татьяной Мавриной от Москвы до Волги. — Москва: Книги WAM, 2020. — С. 34.
«Лавра» (1960-е)
- Маврина, Т. А. Лавра [Изоматериал] / Т. А. Маврина. — [Россия], [1960-е]. — 1 л. : гуашь. — Из собрания Государственного Русского музея, Санкт-Петербург / Шелудченко, А. В. Путешествие с Татьяной Мавриной от Москвы до Волги. — Москва: Книги WAM, 2020. — С. 35 . (дата обращения: 06.05.2026)
«Аранжировка русского лубка» (1971)
- Максимов, А. Д. Аранжировка русского лубка [Изоматериал] / А. Д. Максимов. — [СССР], 1971. — 1 л. : литография. — Из собрания Государственного Русского музея, Санкт-Петербург Максимов, А. Д. Александр Максимов: живопись, графика: каталог выставки. — Москва: ГТГ, 2005. — Илл. № 5 . (дата обращения: 06.05.2026)
